Эшли Джейд – Адвокат Дьявола (страница 9)

И судя по выражению его лица, он получает от этого удовольствие.

Боже, он как кот, дразнящий мышь. Оттягивает неизбежное.

Тошнота накатывает волной, когда совершаю ошибку, поворачивая голову в сторону и глядя вниз. Цветы в саду — крошечные пятнышки, а бассейн — всего лишь лужа. Я ни за что не выживу.

Он собирается убить меня в мой собственный день рождения. От этой мысли внутри поднимается волна гнева. Я едва вела то, что можно назвать жизнью, а он собирается ее отнять.

Горячие слезы катятся по щекам. Каин.

Жизнь проносится перед глазами, и он — все, о чем могу думать. Все, что когда-либо имело для меня значение, было связано с ним, и самое последнее воспоминание о нас... как он разбивает мне сердце.

— Иден...

— Я ненавижу тебя.

Во мне нарастает гнев, и я вцепляюсь в его лицо, пока не спадает маска. Если мне суждено умереть несправедливо, я заслуживаю знать, кто в этом виноват.

Как такой красивый человек может быть таким злобным?

Едва успеваю обдумать эту мысль, потому что меня подхватывают на руки.

— Нет, не меня, — в один миг он перебрасывает меня лицом вперед через железную преграду, отделяющую от смерти. — Ты ненавидишь его.

Голова идет кругом, пытаюсь брыкаться, но это приводит лишь к тому, что туфли соскальзывают с ног.

— Каин, — это звучит как мольба, — Каин.

— Он не может спасти тебя, — хрипит мужчина, ослабляя хватку на ногах. — Он слишком занят своей невестой.

Раскаленная добела боль пронзает самый центр груди, и я захлебываюсь новой порцией слез.

— Держу пари, он стягивает с нее трусики... зарывается лицом между ее ног.

— Прекрати, — умоляю, потому что правда причиняет слишком сильную боль.

— А может, он перегнул ее через стол и трахает до изнеможения.

— Зачем ты это делаешь? — задыхаюсь, когда маска соскальзывает с моего лица в темноту.

— Может, он танцует с ней в зале, полном людей, демонстрируя свою будущую невесту всему миру. То, чего он никогда не сделает с тобой.

Закрываю глаза, когда пронзает агония, вырывая остатки моего сердца.

Он прав. Это отрезвляющее осознание. Как ребенок, узнающий, что Санты не существует, или верующий, узнающий, что Бога нет.

— Пожалуйста, — голос слабеет, последняя ниточка обрывается. — Убей меня.

— Убей меня, — повторяет она. Ее голос слабый. Отчаянный. Как у раненого животного, страдающего и умоляющего избавить от страданий.

Черт, может, мне и следовало бы. Это то, ради чего я сюда пришел. То, что должен сделать.

Видит Бог, убийство из милосердия было бы менее болезненным, чем правда.

Но убийство всегда было легким выходом для Каина.

Она извивается, пытаясь вырваться из моей хватки.

— Пожалуйста.

Член дергается. Мой падший ангел не из тех, кто сдается без боя. Она может быть довольно дерзкой и упрямой, когда чего-то хочет.

К сожалению, на самом деле она хочет того, чего Каин никогда ей не даст.

Он не способен на это.

Потому что такие люди, как я и Каин, несовершенны. В нашем коде есть трещина. В нашей груди есть пустота, которую мы заполняем гневом на тех, кто причинил нам боль.

Так же как во тьме нет света... нам тоже чего-то не хватает. Чего-то, что мешает нам быть праведными.

Потому что в этом и заключается все зло на самом деле. Это ни бугимен и ни монстр под кроватью. Это ни демоны и ни адское пламя.

Зло — это просто отсутствие добра.

Люди сколько угодно могут осуждать нечестивцев. Но в глубине души мы все злые.

Некоторые просто лучше умеют это скрывать.

А другие... предлагают сделки за наши услуги.

— Я не стану тебя убивать, — ослабляю хватку, — если ты согласишься на мое предложение.

— Не интересно... — кричит она, выскальзывая из моей хватки.

Перегнувшись через перила, хватаю ее лодыжку: — Может, передумаешь? — мышцы сокращаются, и я обхватываю ее икру другой рукой. — Решай быстрее, ягненочек. Как бы мне ни нравилась твоя компания, не уверен, что мы сможем долго тусоваться вместе.

Когда она не реагирует, пробую другой подход: — Статистика доказывает, что большинство людей, совершивших самоубийство, сожалеют о своем решении за несколько секунд до смерти.

— Я не лезла через эти перила, психопат. Это сделал ты.

Улыбаюсь сквозь стиснутые зубы: — И теперь я предлагаю тебе помощь.

— Если бы ты действительно хотел помочь, ты бы меня отпустил.

Упрямая девчонка.

— Мы оба знаем, что ты не хочешь умирать, Иден.

— Ты не знаешь, чего я хочу.

— Ты ошибаешься, — прежде чем успевает запротестовать, перетаскиваю ее обратно через край. Когда она сопротивляется, прижимаю запястья к перилам и вжимаюсь в нее всем телом. — Он будет использовать и причинять боль, пока не останется ничего. Он продолжит уничтожать тебя, пока его кайф от пьедестала, на котором ты его держишь, не иссякнет, и ты не станешь для него совершенно бесполезной.

Проводя носом по ее шее, вдыхаю сладкий яблочный аромат.

— Но ты уже знаешь это... именно поэтому и попросила меня убить тебя, — мой член упирается в упругую попку. Ее запах вызывает привыкание. Как добродетель и грех. Как будто рай и ад провели вместе одну грязную, порочную ночь, и она — манящий отголосок. — Ягненочек Каина наконец-то осознал, что смерть — единственный способ выбраться из ада, в котором он его держит.

Она вздрагивает, и понимаю, что мои слова звучат правдиво.

— Но это не обязательно должно быть так. Есть другой путь. Который заставит его заплатить за всю причиненную боль.

Когда она, наконец, говорит, голос звучит как звон разбитого стекла: — Я люблю его.

Преданность Иден Каину впечатляет.

К сожалению, это означает, что ей придется учиться на собственном горьком опыте.

Не всегда можно спасти тонущего человека.

Иногда лучше всего бросить спасательный круг, чтобы он мог научиться спасаться самостоятельно.

Провожу пальцем по ее руке. Кожа теплая, несмотря на прохладный октябрьский воздух.

— Ты будешь по-прежнему любить его после того, как он женится на Маргарет? — не дожидаясь ответа, прикусываю нежную кожу ее плеча. — А что будет после того, как она забеременеет от него?

Не нужно видеть ее лицо, чтобы понять, что она плачет. Но одних слез недостаточно.

Мне нужно, чтобы она сломалась.