Эшли Джейд – Адвокат Дьявола (страница 59)

У меня перехватывает дыхание, как и в тот раз, когда впервые увидел ее.

— В итоге мне удалось раздобыть копию местной газеты, когда ты давала свое первое интервью. Там поместили твою фотографию. Вы не одинаковые, но ты действительно похожа на Кристи... настолько, что я уверен, это и было главной причиной больного увлечения Каина тобой.

— Кто бы говорил, — цедит Каин сквозь зубы.

Бросаю на него презрительный взгляд.

— В общем, за несколько недель до твоего дня рождения я связался с тобой через приложение «Искушение». Ты клюнула. После нашего первого разговора я не сомневался, что ты путаешься с Каином, но мне нужно было узнать о тебе и другие вещи, — хлопаю Каина по плечу. — Поэтому и нанял падчерицу Катрины, которая писала для колонки сплетен, чтобы она провела еще одно интервью и отчиталась мне. Остальное, как говорится... уже история.

— Когда ты связался с моим психотерапевтом?

— После того как ты упомянула о нем приложении. Пообщавшись с ним, узнал все остальное о твоем прошлом.

Она хмурится: — Я у...

Мой телефон звонит, прерывая ее. Планирую проигнорировать, но тут начинает звонить рабочий. Джеффри не звонит на оба телефона, если только это не срочно.

Отвечаю на мобильный, когда тот снова звонит: — Лучше бы это было важно...

— Что-то не так с губернатором. Он упал в обморок на танцполе. Я уже вызвал скорую, но думаю, вам нужно срочно подняться сюда, — задыхаясь, говорит Джеффри, прежде чем повесить трубку.

Дерьмо.

— Мне нужно идти.

Каин оживляется: — Так скоро уходишь?

Достаю из кармана эластичную ленту.

— Ложись на пол.

— Точно нет...

Бью его по яйцам.

— У меня нет времени на твое дерьмо. Наверху чрезвычайная ситуация.

— Что за чрезвычайная ситуация? — спрашивает Иден, когда опускаю Каина на пол и скрепляю его лодыжки.

— Губернатор потерял сознание, — подхожу к дивану и беру еще веревку, а затем привязываю Каина к основанию аквариума. Если он будет сильно извиваться, на него выльется несколько сотен галлонов воды и пиранья. — Скорая уже в пути.

— Черт, — бормочет Каин, — это испортит выборы.

Разглядываю его, удивляясь, как человек с IQ сто восемнадцать не понимает очевидного.

— Не волнуйся. Я окажу тебе услугу и убью до них, — указываю на аквариум, когда он начинает выкручиваться, пытаясь справиться с оковами. — На твоем месте я бы этого не делал.

Его тело обмякает.

Беру Иден за локоть и вывожу в коридор, игнорируя чувство, которое приливной волной поднимается в груди.

То, что говорит мне не отпускать ее. Но я должен. Пришло время выпустить бабочку на свободу. Видит Бог, она это заслужила.

— Я бы спросил, все ли у тебя в порядке, но...

— Это был бы глупый вопрос.

— Прости, что не сказал тебе раньше.

Она скрещивает руки на груди: — Почему ты этого не сделал?

Если бы я когда-нибудь собирался сказать ей о своих чувствах к ней, то сейчас было бы самое подходящее время. Но я не буду. Иден не нужен якорь. Ей нужно летать.

Самое сложное в любви к кому-то — знать, что это не будет длиться вечно. Рано или поздно одному из вас придется отпустить другого. Потому что все, и хорошее, и плохое, когда-то заканчивается. Так уж устроено это дерьмо.

Указываю на карман своего пиджака, который все еще на ней: — Там чек на двадцать пять миллионов. А также билет на самолет первым классом до Испании. Твой рейс вылетает завтра.

Я мог бы тысячу раз обойти всю планету и вернуться обратно, но никогда не нашел бы такую, как Иден. Кристи была права, она — совершенство на земле... и я хочу, чтобы она отправилась туда и исследовала все.

Она смотрит на меня так, будто у меня выросла еще одна голова.

— Двадцать пять миллионов? Испания?

— Если ты хочешь больше денег, они твои. Если не хочешь лететь в Испанию, я могу попросить Джеффри заказать тебе билет куда-нибудь еще. Тропики прекрасны в это время года...

Боль от пощечины вполне заслужена.

— Ты обрушил на меня эту бомбу... и теперь уходишь, когда мне нужен кто-то, кто поможет оправиться?

— Технически это ты уходишь. И тебе не нужна ничья помощь, Иден. На этот раз ты сможешь оправиться сама.

— Пошел ты нахуй, — она тычет пальцем мне в грудь. — Пошел нахуй, потому что принимаешь решения за меня, не спрашивая. Пошел нахуй, потому что не дал даже секунды, чтобы обдумать произошедшее, прежде чем отправить меня собирать вещи. Пошел нахуй, потому что заставил испытывать к тебе чувства, а потом бросил. Пошел ты нахуй, Дэмиен.

Она должна понять, что дорога, по которой мы шли, никогда не была постоянной. И в кои-то веки причиняю ей боль не потому, что хочу этого... я делаю это потому, что должен. Потому что это правильно.

Я не могу вернуть то, что сделал с Кристи. Не могу отменить ту роль, которую сыграл в ее смерти. Поэтому никогда не смогу избавить Иден от боли.

Я заслужил свой пожизненный срок в чистилище, а Иден — нет.

И в отличие от Каина, я не заставлю ее отбывать срок вместе со мной. Это несправедливо по отношению к ней.

Она не должна прожить жизнь с постоянным напоминанием о том, чего лишилась. О том, чего ей так и не удалось получить.

И, честно говоря, я чертовски устал жить с чувством вины. Моя кара перед Кристи уже свершилась.

Иден прочная и стойкая — именно такая, какой ее хотела видеть Кристи. Миссия выполнена.

Упираюсь руками по обе стороны головы Иден, прижимая ее к стене.

— Скажи, что тебе не больно смотреть на меня сейчас.

Предсказуемо она отводит взгляд. Я не виню ее.

— Не могу, — она касается моего подбородка, — но это не значит, что так будет всегда.

Она не понимает.

— Лучшее, на что ты можешь надеяться, будучи со мной, — это оцепенение и бесчувственность. Тебе придется отгородиться от части себя, — мне требуется вся сила воли, чтобы не сократить расстояние между нами и не погрузиться в нее по самые яйца. — Ты снова станешь призраком.

Мы оба станем.

— Я не готова потерять тебя.

— Скажи, что тебе не больно смотреть на меня, — повторяю, ударяя кулаком по стене. Чем больше она протестует, тем сложнее это сделать.

— Скажи, что не любишь меня, — отвечает она.

Господи. Я вишу на волоске. Кто-то из нас должен быть сильным, и это должен быть я.

— Я мог бы... если бы обстоятельства сложились иначе, — целую ее испачканную слезами щеку, — но это не так.

И никогда не будет. Не в этой жизни.

Начинаю отстраняться, но она хватает меня за запястье.

— Я все еще люблю тебя, Дэмиен, несмотря на обстоятельства.

Когда животное тяжело ранено, нужно поступить справедливо и избавить его от страданий. Здесь действует тот же принцип.