Эшли Джейд – Адвокат Дьявола (страница 40)

Когда подкрадываюсь сзади, она резко просыпается.

— Дэмиен?

Переворачиваю ее на живот, вдавливая лицом в матрас.

— Что ты делаешь?

Стягиваю с нее шорты и трусики.

— Пробую тебя на вкус.

Подтверждая сказанное, провожу языком по ее пухлым губам.

Она приподнимается на колени, обнажая свою блестящую пизду.

— Ты мудак.

Посмеиваясь, провожу по ней языком. Она не ошибается.

Влажные звуки наполняют комнату, пока я с жадностью пожираю ее, одновременно шлепая и разминая дерзкую попку.

— Я должна сказать тебе, чтобы ты шел нахуй, — она прижимается к моему рту сладкой киской, требуя большего. — А потом заставить тебя уйти.

Хотел бы посмотреть, как она попытается.

— Ты должна, — раздвинув ее ягодицы, ласкаю сморщенную дырочку. — Но ты этого не сделаешь.

Она глубоко стонет, пока сосу и облизываю.

— Это так приятно, — заведя руку за спину, она обхватывает мою голову, прижимая лицо к себе. — Не останавливайся, блядь.

Похоть пылает в члене, пока пожираю ее маленькую попку.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Тело гудит от возбуждения, я достаю из тумбочки смазку и выдавливаю в ее щель. Она ахает, когда проталкиваю палец внутрь.

— Расслабься, — медленно вынимаю палец, а затем снова ввожу. — Будет еще больнее, если ты будешь напряжена.

Поглаживаю член, чтобы ослабить давление, и добавляю еще один палец, растягивая ее.

— Хорошая девочка, — подвинувшись, направляю головку к дырочке. — Теперь потрогай свою киску.

Когда ввожу головку внутрь, мышцы пресса напрягаются.

— Выдохни.

— Зачем...

Стону, толкаясь вперед, когда напряжение спадает, уступая место удовольствию.

— Для этого, — бормочу и отстраняюсь, чтобы снова погрузиться в нее.

Она прерывисто дышит, свободной рукой сжимая простыни.

— И этого, — хриплю, вбивая ее в кровать быстрыми грубыми толчками.

Пот струится по коже. Яйца напрягаются, сфинктер сжимается, засасывая меня еще глубже.

— Господи Иисусе, — рычу, когда она доит мой член, кончая так сильно, что вся кровать сотрясается.

Сперма вытекает наружу, стекая по ее щели, но я запихиваю ее обратно большим пальцем, прокладывая путь вниз по телу, целуя позвоночник, пока она играет с собой. Ее тихие стоны и дрожь говорят, что она близко.

Перевернувшись на спину, просовываю голову между ее раздвинутых бедер, устраиваясь в первом ряду на величайшем в мире шоу.

Хватаю ее за бедра, располагая киску перед лицом, пока она теребит клитор, доводя себя до исступления.

— Сквиртуй мне в рот.

Ее бедра дергаются, она бьется в конвульсиях и стонет мое имя, разрываясь на части. С жадностью глотаю все, что она дает как обжора, коим и являюсь, пока не остается ничего, и ее тело не сдается.

— Если мы так миримся, думаю, нам следует чаще ссориться.

Ухмыляюсь, когда она прижимается ко мне всем телом.

— Кто сказал, что мы помирились?

— Я, — она кладет голову мне на грудь. — Я тебе не враг, Дэмиен.

Наклонившись, достаю сигареты из кармана и закуриваю.

— Я никогда не смирюсь с тем, что ты мне лжешь.

— Я солгала, чтобы защитить тебя. И не жалею об этом, и сделала бы это снова, если бы обстоятельства требовали того. Неважно, как ты на меня разозлишься.

Упрямая девчонка.

Она прочерчивает маленькие круги вверх и вниз по моей груди.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Валяй.

— Почему ты убил своих рыб?

— Нет, не убил. Аквариум — дом моей пираньи... другие рыбы — ее пища.

— Тогда зачем кормить и заботиться обо всех остальных рыбах, если...

— Из-за моей матери.

Она поднимает на меня глаза: — Что ты имеешь в виду?

Делаю глубокий вдох... а потом рассказываю то, чем раньше делился только с одним человеком.

— Красиво, — бормочет Дэмиен.

Поворачиваю голову на звук его голоса. Он стоит, прислонившись к двери моей спальни, в безупречном темном костюме и выглядит достаточно аппетитно, чтобы полакомиться.

Но именно от дьявольской ухмылки на его лице у меня перехватывает дыхание.

Заканчиваю застегивать серьги.

— Как долго ты там стоишь?

Ухмылка становится шире: — Давно.

Указываю на платье: — Не слишком ли это для завтрака?

Я выбрала простое светло-розовое платье-сорочку, но из-за каблуков оно кажется еще короче. Хотя и так очень короткое.

Его взгляд опускается на мои ноги.

— Оно идеально, — выражение его лица становится серьезным. — Я не хочу, чтобы ты снова оставалась наедине с Каином.

— Это не сработает. Это не только вызовет у него подозрения, но и он должен передать мне телефон сегодня, помнишь?