Эшли Дьюал – Смертельно безмолвна (СИ) (страница 41)

— Это не вы.

— А ты разве знаешь меня, Мэтти? — Она оказывается рядом в мгновение ока. Шипит, приблизившись к моему лицу, и улыбается, утробно усмехаясь. Это совсем не тот человек, которого я знал. Неожиданно я вспоминаю, как Ари ворвалась ко мне домой вся в слезах. Она сказала, что тетя Норин пыталась ее убить, сказала, что Норин была одержима. Могла ли она и сейчас поддаться силе Дьявола? Да и что я в этом понимаю, чтобы рассуждать.

Меня отвлекает отвратительный звук. Норин впечатывает ладони по бокам от моего лица, а затем проходится ногтями по двери, царапая ее и оставляя кровавые следы. Я жду, что она скажет что-то, но она лишь обнажает белоснежные зубы.

— Вам срочно нужно домой, — ровным голосом протягиваю я.

— Я была заперта так долго, Мэтти. Я устала прятаться.

— От кого?

— От себя. Я была рождена для этого, Мэттью, — шепчет она, прикоснувшись носом к моей щеке. — Ничто так не сладит мужские уста, как мои губы. Ничто так не согревает, как мои объятия. Я здесь, чтобы сводить с ума, пленять и лишать рассудка, я здесь, чтобы тебе больше не приходилось страдать, ты ведь так одинок, Мэтт, разбит, сломлен. — Она нежно прокатывается ладонями по моему лицу и по моим плечам, а я не ощущаю ничего, кроме безумного желания, как можно скорей привести Норин в чувство; я резко подаюсь вперед, поворачиваю девушку к себе спиной и прижимаю к ее лицу полотенце с хлороформом.

Норин впивается содранными ногтями мне под кожу.

— Тише, тише, — сбивчиво рычу я, не позволяя ей вырваться. — Скоро он подействует.

Женщина дергается, будто сумасшедшая, извиваясь и выкрикивая мое имя. Вскоре у меня не остается сил, а этот чертов хлороформ не помогает. Что за дьявол? Я раздраженно зажмуриваюсь, до скрипа сжимаю челюсть, но ничего не меняется. Ничего! Наконец, меня одолевает судорога, руки буквально валятся вниз. Я взываю от боли, а Норин Монфор уже в следующее мгновение оказывается на свободе.

— Черт, — потираю вспотевшими пальцами локти, — почему вы еще стоите, мать вашу!

— Ты, — сгорбившись, шипит девушка, растопыривает пальцы и нагибается, готовая в это же мгновение разодрать мне глотку. Я не видел ничего подобного! Ее лицо становится совсем иным, бледным, проступают черные, кривые вены, пульсирующие от напряжения.

Она гортанно усмехается, а у меня желудок скручивается от спазма. Что дальше?

Норин Монфор налетает на меня, словно гарпия. Я ловко уворачиваюсь, но она лихо проходится ногтями по моей спине, и я стискиваю зубы от колючей боли. Черт, как я могу драться с тетей Ари? Это же безумие. Раздраженно поджимаю губы и разворачиваюсь как раз в тот момент, когда девушка в очередной раз несется на меня с дикими глазами. Что ж, иного варианта нет. Подхватываю с тумбочки светильник, и, едва Норин протягивает руки к моему лицу, огреваю ее им по затылку. Блондинка неуклюже валится вниз, а я морщусь:

— Простите.

Дерьмо. Надеюсь, я не навредил ей. Ставлю светильник на место и присаживаюсь на корточки, чтобы проверить ее пульс. К счастью, Норин просто отключилась.

— Отлично, вот и поговорили.

Грузно выдыхаю и поднимаю Монфор с пола. Она превратилась в такую худощавую девушку, что почти ничего не весит. Прямо как Ари. Ари тоже мелкая.

Черт, почему мысли об Ари постоянно атакуют голову? О чем бы я ни думал, что бы ни пытался сделать, Ариадна появляется перед глазами и портит все, к чему прикасается.

Я спускаюсь по лестнице и слышу, как подростки посвистывают мне вслед. Не знаю, что именно они пытаются мне сказать своим мычанием, пусть и догадываюсь, что вряд ли это нечто хорошее. Но мне наплевать. Я криво улыбаюсь и киваю, когда Лорри Фельдман похлопывает меня по плечу, будто отец, возгордившийся сыном, и недовольно закатываю глаза, едва он остается позади. Сборище кретинов.

— Мэтт?

Я торможу на очередном повороте и разворачиваюсь, едва не ударив голову Норин о дверной косяк. Лучше бы не разворачивался.

— Мэтт, кто это? — Джиллианна растерянно морщит нос, разглядывая девушку в моих руках. Она постоянно морщит нос, когда о чем-то думает. А я постоянно закатываю глаза, когда все выходит из-под контроля. Сейчас самое время это сделать.

— Джил? Что ты здесь делаешь?

— Я должна была с тобой поговорить, а ты не отвечаешь на звонки.

— Дела, — бросаю я, нахмурив брови, — времени совсем мало, и я должен…

— Кто это?

— Кто?

— Девушка.

— Какая девушка?

Ладно, строить из себя идиота и дальше попросту глупо.

Джиллианна сплетает на груди руки, а я невинно покачиваю головой.

— Кузина.

— Какая еще кузина?

— У всех есть кузины. Она из По… — Джил выжидающе вскидывает брови. — Из По…

— Польши, — неожиданно с ответом находится Хэйдан, появившийся рядом. И все бы ничего, если бы в его руках без сознания не находилась Мэри-Линетт. Или точнее смуглая молодая девушка с короткими, каштановыми волосами.

Джиллианна не дура. Она всегда была умной, потому обманывать ее было трудно. Я прекрасно понимал, что она в курсе всех моих выдумок, но лгать от этого меньше не стал.

— Из Польши, — повторяет она, наклонив в бок голову. — Серьезно?

— Да, вполне. Это Анна и Катарина, они кузины по линии моего отца, я сам отца даже не помню, но представляешь, тут оказалось, что есть у меня родственники. Вот только они пить совсем не умеют. Просились на вечеринку, Мэтт отговаривал. Правда. Но они никого не послушали, своенравные. Потому что дед у нас еврей, знаешь, он еще иммигрировал из Германии во время… — Я недовольно откашливаюсь, и Хэрри сбавляет темп. — Во время…

— Второй Мировой войны? — Кивая, спрашивает Джил, и брат улыбается.

— Точно!

Джил тоже улыбается. Ровно несколько секунд. А затем переводит на меня свирепый взгляд и поджимает тонкие губы; я знаю, что она злится, но еще я знаю, что она больше не имеет на это права. И поэтому никак не реагирую на ее возмущение.

— И я должна в это поверить? — Восклицает она, взмахнув руками.

— Сомневаюсь.

— Так объяснишь, кто это?

— Нет, Джил. Не объясню.

Такой ответ ее явно не устраивает, она растерянно хлопает ресницами и спрашивает:

— Что?

— Нам нужно уходить. Давай потом поговорим, ладно?

— Нет, не ладно. — Ступив вперед, настаивает девушка. — Это срочно, слышишь?

— Джил, не сегодня

— Черт возьми, Мэттью! Я встречалась с тобой два года, а ты не можешь уделить мне пару минут? Это же дико. Если я говорю, что поговорить нужно сейчас, значит сейчас.

Светло-голубые глаза Джиллианны Хью пылают недовольством, что случается с ней крайне редко. Я уверен, это не просто так. Но хочу ли я узнать причину?

Черт. Хочу, не хочу. Какая разница? Я должен. Джил — не пустое место. Что бы я ни испытывал к Ариадне, Джиллианна из памяти не сотрется и не исчезнет из жизни.

— Хорошо, — отрезаю я, нахмурив лоб, — я вернусь через пять минут. Будь здесь.

Джил кивает, а я плетусь к выходу.

Хэрри семенит рядом, а я думаю: откуда у него в голове версия про Польшу взялась? Никогда бы не додумался. Сам-то я хотел сказать — Портленд.

Мы укладываем сестер Монфор на заднем сидении пикапа, но прежде чем я успеваю захлопнуть дверь, Хэйдан делает несколько снимков на телефон и кривит губы.

— Они утром не поверят. — Поясняет он, листая получившиеся фотографии, и затем на меня смотрит вполне невинным взглядом. — Что?

— Ничего. Садись за руль.

— За руль?

— Да. Отвези Монфор домой и запри в подвале. Мало ли что.

— А ты?

— А я поговорю с Джил. — Протираю ладонями лицо и выдыхаю. — Придется.

— Во-первых, мне не нравится, что я поеду один. — Испуганно бросает Хэйдан и вдруг впивается пальцами в крышу машины. — А, во-вторых… во-вторых…