Эшли Дьюал – Полуночная буря (страница 19)
– В Ордэт! – прогремел Аргон, и Ксеон не стал спорить.
Они сожгли Нубу, как того требовал обычай, и развеяли ее прах по западному ветру. Стоило отнести тело в Дамнум, но Аргон и Ксеон понимали, что у них не хватит сил. Им не было известно, сколько времени займет путь, а значит, брать с собой лишний груз было глупо.
Лишний груз… Их лучшая подруга. Аргон брел по извилистой тропе, посматривая на небо, и чувствовал тяжесть в руках. Он давно не сталкивался ни с чем подобным. Перед глазами стояла испуганная Нуба, которая до последнего боролась и погибла в муках, и виноват в этом был он. Аргон привел ее в Черные Топи. Из-за него она умерла вдалеке от дома. Она умерла,
Как же адски жгло грудь. Аргон злился, не представляя, как унять разбушевавшийся ветер, ведь он жил в мире без смерти. Люди рискуют и выживают. Они не уходят, они от него никуда не уходят. Так почему ушла Нуба? Как это случилось? Как он это допустил?
– Аргон, – позвал его Ксеон и кивнул в сторону высокого холма, – там дым.
Юноша поднял голову и увидел черный дымный столб. Кто-то разжег костер рядом с границей Эридана. Путники находились уже на землях Вудстоуна и не представляли, кого из жителей занесло на север страны, если Станхенг располагался южнее, а Арбор и вовсе прилегал к берегу океана.
Аргон и Ксеон без лишних слов решили разведать, с кем имеют дело. Они забрались на холм, спрятались под густыми пахучими кустами и уставились на небольшой лагерь. Ни гербов, ни серебряных доспехов. У костра сидели рослые бородатые мужчины, при этом головы у них были абсолютно лысые, испещренные глубокими шрамами. Такой обряд проводился лишь в одном месте Калахара, и Аргон прекрасно знал, в каком именно. Едва мальчишкам исполнялось четырнадцать, их брили наголо, а потом главный знахарь вырезал клинком круг на коже головы в знак вечности и круговорота жизни.
– Это не Каменные Сердца. – Ксеон покосился на друга.
– Туда посмотри. – Аргон кивнул в сторону палаток, где у телег стояли привязанные огромные рыжие соколы. – Это клан Диких Шакалов Ровена.
– Я понял уже. Что их сюда занесло?
– Ты сам говорил, что они лишились дома.
– Но тут человек тридцать.
– Значит, покинуть Дамнум решили не все. Или это те, кто остался в живых. – Аргон выпрямился и посмотрел на Ксеона. – С ними опасно связываться, они себя не контролируют.
– Но мы не спали нормально двое суток и не ели.
– Уже забыл, что летающие люди не помогают другим летающим людям?
– Бесплатно не помогают. – Ксеон поравнялся с другом и достал из кармана мешок с десятками золотистых толий. – Я надеялся, что мне не придется их тратить. Но, видимо, у нас нет выбора. Передохнем одну ночь и продолжим путь.
Юноша согласно кивнул. После всего случившегося ему хотелось просто уснуть.
Аргон не отличался чувством такта, и потому, как только они с Ксеоном спустились с холма, поднял перед собой руки и пробормотал:
– Не вставайте, мы не причиним вам вреда.
Мужчины одновременно обернулись и тут же потянулись к оружию.
– Что за смазливая баба пытается с нами поговорить? – громко воскликнул грозный коренастый вожак с темной бородой и оскалил пожелтевшие зубы. Наверное, он посчитал свои слова смешными, но Аргон с ним не согласился. Он ловким движением вынул из кармана клинок, приблизился к незнакомцу и выставил лезвие перед собой.
– Эта смазливая баба – Аргон. Сын Эстофа, предводителя клана Утренней Зари.
– Из Дамнума?
– Из Дамнума.
– Вот это гости!
– Оскорбленные гости. Мне убрать нож или сначала отрезать твой вонючий язык?
Ксеон напрягся. Он смотрел на них сосредоточенным взглядом, а Аргон придвинулся к своему пленнику еще ближе. Он знал, что нельзя пропускать такую шутку мимо ушей. Он должен был бросить вызов, чтобы отвоевать себе место.
Вожак распрямил плечи и оказался на две головы выше Аргона, но его это не пугало. Он справлялся с противниками и похуже.
Ксеон сделал шаг и бросил к ногам бородатого мужчины мешок с деньгами.
Повисла звенящая тишина. Дым от костра плавал в воздухе и стлался под ногами. У Аргона затекли пальцы, но он упрямо стоял перед громилой, не собираясь сдаваться.
– Значит, сынок Эстофа, – прохрипел вожак и неожиданно усмехнулся. Из его рта так несло, что у Аргона защипало глаза. – И что ты забыл здесь?
Они одновременно опустили плечи и отошли друг от друга.
– Решал… проблемы.
– А это кто?
– Мой соратник. Ксеон.
– Далеко же ваши проблемы забрались. – Вожак поднял мешок с толиями, уселся на поваленное дерево перед горящим костром и, кивнув, пригласил их сесть рядом. Остальные, опустив головы, продолжили жадно отрывать мясо от костей. Вокруг стояла тишина, лишь трещал треугольный костер. Маленькие палатки окружали его, будто защищая от ветра. – Куда плететесь? Домой возвращаетесь? Почему же не на знаменитых ваших фиэнде-фиэльских ястребах?
Аргон стиснул зубы и посмотрел на свои сплетенные в замок пальцы.
– Проблемы оказались серьезнее, чем я предполагал.
– А вы здесь что делаете? – спросил Ксеон, поспешив сменить тему. – Разве вам не нужно сейчас быть в Дамнуме и восстанавливать разрушенные дома и хибары?
– Наши хибары провалились в Тартар, – рявкнул бородатый дикарь. – Остались лишь духи, верующие в милосердие Алмана. Кстати, твой отец тоже в него верит.
– Это вряд ли, – глухо отозвался Аргон.
– Сегодня утром неуловимый Эстоф отправился в Арбор на поклон.
Аргон нахмурился. Он знал о планах отца, но не ожидал, что тот пойдет на уступки так быстро.
– Наверняка у него были причины поступить подобным образом.
– Или же твой отец непроходимый болван и трус.
Аргон прищурился и уже готов был кинуться на наглеца, но взял себя в руки. Не сегодня и не сейчас.
– Мы останемся с вами на одну ночь, – сказал он, – и уйдем завтра.
– Да оставайтесь ради бога. Все мое – ваше. – Вожак ядовито усмехнулся. – Мы теперь в новом мире живем.
– В смысле? – не понял Ксеон.
– Раньше поднять друг на друга руку боялись, а теперь все паршивое уже случилось! Спасибо Алману Многолетнему! Седовласой крысе, нарушившей клятву. Так что теперь я даже колебаться не буду, если придется перерезать вам горло. Потому не будем ссориться, верно? – Вожак оторвал зубами жесткое мясо и ухмыльнулся. – Иначе…
Фьорд
Солдаты Вольфмана Барлотомея прибыли на рассвете. Их серебряные латы блестели в тусклых лучах утреннего солнца, ветер развевал черные гривы статных лошадей. Никто в Эридане раньше лошадей так близко не видел, да и солдат тоже. Рукояти мечей торчали из ножен, а железные перчатки сжимали поводья. Речные люди с тревогой и восхищением изучали гостей, не представляя, как много суждений и традиций их разделяет.
Атолл встретил гостей пышным пиром, но те от еды отказались. Фьорд с досадой посмотрел на молодого командира с густой светлой шевелюрой и поспешил уйти с главной площади. Кто откажется от совместной трапезы перед дорогой? Только невежа, для которого порядки, принятые в Эридане, недостойны внимания.
Фьорд поднимался по ступеням горного замка, потирая пальцами подбородок. Он не мог прийти в себя после того, как отец рассказал ему об отъезде Эльбы. Не мог смириться с тем, что его сестру выдавали замуж за умирающего наследника-чужака. Все это казалось ужасно несправедливым, но, впрочем, как и всегда, Фьорд не стал спорить с отцом. Раз уж Атолл Полуночный согласился отослать любимую дочь в чужую страну, значит, у него и вправду не было выбора.
И тем не менее Фьорд чувствовал себя гадко. На свете было мало людей, к которым он тянулся. Отец, Рия и даже своенравная Эльба – все они являли собой нечто воистину важное. Но теперь Эльбу изгоняли. К каким последствиям это приведет? Что ждало сестру в замке Станхенга? Каким был Вольфман? А его радеющая мать – леди де Труа? Выживет ли Эльба в совершенно новом мире?
Фьорд боялся, что его безумные подозрения сбудутся и на долю сестры выпадут испытания, из-за которых они больше никогда не увидятся.
Фьорд зашел в покои сестры без стука. Три молодые девушки вились возле Эльбы и поправляли ее голубое платье, юбка которого переливалась серебром, будто чешуя рыбы. Эльба заметила отражение брата в зеркале. Ее глаза излучали обиду, такую же глубокую, как Лазурный океан Калахара.
– Я почти готова, – отрезала она, – можешь не переживать.
– О чем не переживать?
– Ты ведь думаешь, что я сбегу. – Эльба обернулась, взмахнув воздушным подолом, и расправила плечи. – Так вот, бежать мне некуда. Мой дом – больше не мое убежище.
Она опустила голову и подошла к окну. Ей хотелось в последний раз посмотреть на просторы Эридана, на гигантские водопады и горы. Эльба не представляла, как будет жить без грохота бурлящей воды. Она искоса посмотрела на брата, но сил проститься с ним не было. Упрямо сдерживая нахлынувшие слезы, она прошептала:
– Можешь быть счастлив. Мне так больно, как никогда еще не было.
В груди Фьорда бушевал пожар, и он сказал девушкам:
– Оставьте нас.
Они послушно покинули просторные покои. Лишь каменные стены, кровать да широкое окно. Ничего лишнего. Эльбе нравилась свобода.