Эшли Дьюал – ОДИНОКИЕ ДУШИ (страница 10)

Я слышу его смех и бросаю:

– Пошел ты.

Внезапно до меня доносится звук приближающегося поезда. Земля под ногами начинает ходить ходуном, трещать, дрожать, и я дрожу вместе с ней. Не понимая, что делаю, становлюсь посередине рельсов. Спина горит, а мышцы напряжены. Я не думаю о том, что придется падать на больное плечо. Я думаю о том, как бы вообще сдвинуться с места.

Меня разрывает на части странное чувство. С одной стороны, я на грани истерики. Мне хочется расплакаться, и я буквально ощущаю, как слезами наполняются глаза, как начинает колоть в переносице. Но я не плачу. Я ловлю в себе что-то еще, что-то странное. Возможно, так на организм действует адреналин, но мне внезапно нравится чувствовать страх и понимать, что я могу его побороть. Как? Например, отпрыгнув в сторону. Выходит, что сейчас не кто-то сверху пишет мне судьбу, ее пишу я, стоя прямо здесь, на рельсах. И кто после этого Бог, если в данный момент, в данную секунду контролировать свою жизнь могу только я?

Звук становится громче. Слева от меня поднимается рев толпы. Подростки что-то кричат, что-то орут, но я не разбираю слов. Все смешивается в единую мелодию: голоса, шум поезда, дрожь земли.

Закрываю глаза и обнаруживаю, что абсолютно не волнуюсь. Как такое возможно? Почему я в состоянии здраво рассуждать тогда, как еще две минуты назад даже боялась пошевелиться?

Звук еще громче. Меня начинает обдувать ветром. Земля трясется, гравий дребезжит на земле: я его не вижу, но чувствую. Кто-то сверху внезапно кричит: пора! Но я считаю, что еще рано. Я могу простоять дольше. Я контролирую ситуацию.

Ветер становится сильней. Звук больше не кажется мне слишком громким. Может, это знак? Пора отходить?

Наверняка нет. Поезд еще далеко.

– Лия! – вновь громко кричит чей-то голос, но я смело раскидываю руки в стороны.

Почему я так давно не ощущала это чувство? Это чувство безумной свободы! От него кружится голова, подгибаются колени. Хочется кричать от радости, смеяться, ловить ртом снежинки и купаться под дождем. Мне хочется жить так, как хочется, а не так, как нужно. И все это проносится в моей голове именно в тот миг, когда грохот поезда становится невыносимо громким. Я не обращаю на это внимания, все так же искренне улыбаюсь, слышу дикий крик, и тут же меня что-то отталкивает в сторону.

Я грубо приземляюсь на гравий, и лицо обдает сильный поток ветра. Ошеломленно открываю глаза и вижу, как в пятидесяти сантиметрах от моих ног проносится несколько сцепленных вагонов.

Руки жжет, щека горит, плечо начинает пульсировать, словно один гигантский нерв, но я забываю об этом. Я поворачиваю голову в сторону и вижу парня. Он лежит рядом, потирая колено, и тяжело дышит. Мне кажется его лицо знакомым, но я никак не могу сообразить, почему именно.

– Ты спас меня, – шепчу я и судорожно глотаю. – Спасибо, я забылась. Я просто переоценила себя.

– Идиотка, – фыркает он, и мы встречаемся взглядами. Темно-синие глаза: вчера они казались мне черными. Теперь я узнаю его. – Забыла, что я тебе сказал? Не возвращайся сюда больше!

– Так это ты! – Я взрываюсь и хочу резко встать, но тут же неуклюже валюсь обратно на землю. Тело до сих пор болит, и я опять забыла об этом. – Это ты избил меня вчера!

– И тебе, кажется, мало.

– Придурок! – Я отталкиваюсь от него ногами. – Надеюсь, ты счастлив? Победить девушку – ведь это так благородно.

– Да, счастлив.

– Безмозглый кретин!

– Безмозглая дура! Я что тебе сказал? А? Я сказал тебе не возвращаться!

– Ну, теперь мы будем видеться часто, – ядовито протягиваю я и улыбаюсь. Откуда во мне столько злости? Наверное, боль делает с человеком ужасные вещи.

– С чего вдруг, Чужачка?

– Тебе придется придумать мне другое прозвище, потому что сегодня я поменялась местами со своей сестрой и стала членом вашей стаи.

– Что? – В его вопросе столько ужаса, что я растерянно замолкаю. Боится? Я такая страшная? – Ты в нашей стае?

– Да. Я пройду инициацию и буду твоей коллегой.

– Если пройдешь! – рычит он и смотрит на меня взглядом, полным гнева. – Такими темпами ты умрешь, а я больше не собираюсь спасать тебе жизнь.

– Я тебя и не просила этого делать!

– Повторишь свои слова, когда поезд переедет тебя на две части!

– Макс! – внезапно кричит с платформы Шрам и обеспокоенно машет руками. Мы одновременно поднимаем головы и замираем. – Убирайся скорей отсюда! Нас засекли.

Только сейчас я замечаю панику на перроне. Все зрители, будто молекулы, разбежались в стороны, бросив пиво, одежду и даже бросив друг друга. Теперь каждый сам за себя: вот вам и свобода, бесстрашие и самоотверженность.

– Черт, полиция, – отрезает Максим и срывается с места. Он бежит вдоль рельсов, и я понимаю, что должна следовать за ним. У меня нет другого выхода.

Я поднимаюсь на ноги, но делаю это слишком медленно. Парень уже далеко. Затем глубоко вдыхаю и начинаю бежать. Боль с каждым шагом отдается в висках, она непрестанно затрудняет движение и заставляет меня жмуриться, громко выдыхать, сжимать кулаки. Через несколько секунд к ноющим мышцам прибавляется холод. Ветер настолько ледяной, что я едва чувствую пальцы ног. Безысходность накрывает меня с головой, я слышу голоса полицейских, слышу, как один из них кричит, что на рельсах есть девушка, и испуганно понимаю: они меня заметили.

Испустив судорожный крик, я делаю рывок вперед, но неожиданно спотыкаюсь и вновь падаю на больное плечо. Хруст. Перед глазами фейерверком взрываются звезды, я моментально теряюсь в пространстве и открываю рот, чтобы вздохнуть, но вместо этого из меня вырывается тихий стон. Сжимаю плечо, крепко закрываю глаза и чувствую, как по щекам льются слезы. Такой боли я еще никогда не испытывала.

Слышу приближающиеся шаги. Бежать поздно, конец. Обессиленно откидываю назад голову, приготовившись сдаться. Я проиграла, опять проиграла! Но вдруг мое тело резко поднимается.

– Держись, – командует знакомый голос, и, открыв глаза, я понимаю, что нахожусь на спине Макса. Он вновь помогает мне, но теперь мне все равно почему. Вместо злости я чувствую безмерную благодарность, поэтому обхватываю здоровой рукой его плечи и прижимаюсь ближе, чтобы ему стало немного легче.

Парень бежит быстро. Настолько быстро, что скоро полицейские остаются позади. Проверив, что погоня прекратилась, Максим притормаживает под мостом и опускает меня на землю. Выглянув из-за угла, он возвращается ко мне и восстанавливает дыхание.

– Ты не такой безмозглый, как я думала, – признаюсь я и вновь жмурюсь. Кажется, на этот раз я отделалась не так легко, как хотелось бы.

– Что с тобой?

– Плечо. – Я скатываюсь по холодной стене моста и откидываю назад голову. – Я слышала хруст, когда упала на рельсах. Наверное, что-то выбила.

– Дай посмотреть.

– Не надо.

– Боишься? – улыбается парень.

– Еще бы, – огрызаюсь я. – Ты ведь такой страшный.

– Тогда на секунду забудь о своей гордости. Я просто посмотрю.

– Да что ты в этом понимаешь? Парень-лихач, параллельно доктор наук?

– Ты почти угадала, – саркастически протягивает он. – Я пока что не доктор наук, но не прочь им стать.

Удивленно вскидываю брови, когда Максим садится напротив меня.

– Хочешь сказать, что ты учишься в институте?

– А почему бы и нет? – Парень осторожно протягивает ко мне руки, и я, прикусив губу, подаюсь им навстречу. – Медицинский факультет. Уже третий курс.

– Ничего себе. И кем же ты планируешь стать?

– Хирургом.

– Не повезло, – заключаю я. – Мои родители доктора, и поверь, ничего хорошего в этой профессии нет.

– Разве? – Макс аккуратно ощупывает мои локоть, ключицу, лопатку и тяжело выдыхает. – Если бы все было так плохо, я бы не смог сказать, что с тобой.

– А ты можешь?

– Да. Ты вывихнула плечо, Чужачка. Нужно поехать в больницу, иначе не сможешь наутро пошевелить рукой.

– Черт, – я слегка ударяюсь головой о стену, – только этого мне не хватало.

– Не надо лезть туда, куда тебя не просят.

– А что ты предлагаешь мне делать? – горячо спрашиваю я. – Думаешь, мне нравится быть среди вас? Нравится рисковать жизнью?

– Судя по тому, как ты ожидала своей смерти на рельсах, – да, тебе определенно это нравится.

Я собираюсь ответить, но потом замолкаю. Он прав. Мои поступки попахивают лицемерием. Если раньше я могла с уверенностью заявить, что пришла в стаю из-за сестры, то сейчас могу лишь признаться, что получаю от адреналина удовольствие.

– Возьми, – неожиданно Максим снимает с себя пальто и протягивает его мне. – Оденься, ты вся дрожишь.

– Хватит, иначе я решу, что ты хороший парень.

– Так и есть.

– На самом деле нет. – Я язвительно улыбаюсь. – Хорошие парни не бьют девушек.