Эшли Дьюал – Ночные животные (страница 7)

Уставшие и взъерошенные, Артур и Костя побрели к арке, не представляя, чем может обернуться для них героизм. Кретины, издевающиеся над девчонкой, были взрослыми и мощными. Рядом с ними Арт выглядел смешным, а Ромал казался подростком. Но остатки разума выкатились из башки, когда эти двое катались по асфальту. Внутри осталось лишь чувство ответственности, которым по счастливой случайности обладали Артур и Константин.

– Эй! – позвал Ромал и остановился, спрятав руки в карман джинсов. – Девушку отпустите.

Мужчины одновременно обернулись, а плачущая незнакомка в изумлении округлила глаза. Она с надеждой посмотрела на парней, из ее груди вырвались еще более громкие рыдания:

– Помогите, пожалуйста, помогите!

– Рот закрой, – рыкнул белобрысый и с силой отпихнул девушку. Она врезалась в стену и скатилась по ней, как тряпичная кукла. Затем мужчина посмотрел на неожиданных свидетелей, и его лицо исказила уродливая гримаса. – Что ты сказал?

– Отпусти девушку.

– Мы с ней давние друзья, малец.

– Она так явно не считает, – вмешался Артур.

– Вы потерялись? Валите на хрен!

– Она пойдет с нами, – отрезал Ромал и направился к девушке. Артур последовал за ним, не понимая до конца, каков план его ненормального соседа. – Вы или не станете вмешиваться, или нарветесь на большие неприятности.

В мире, в котором вырос Костя, главным являлось не то, как ты выглядел и как хорошо дрался. Все решал характер. Неважно, каким ты был: худым, слабым, слишком мелким или неуклюжим. Ромал смотрел на соперника так, что тот чувствовал привкус проигрыша во рту. Некоторых это пугало, кого-то подзадоривало.

– Что? – спросил отморозок в мешковатой куртке. Видимо, он относился к тем, у кого хватало глупости вступить в драку. Втроем мужики выстроились в ряд, преграждая путь к девушке. – Вы берега попутали?

– Попутали?

– Тебе, щенок, уши прочистить?

– Звучит довольно грубо, – подметил Арт.

– Такое случается с теми, кто пролетает с экзаменами и не поступает в институт.

– Или же кого выгоняют за драку.

– У нас была дуэль, – вежливо напомнил Константин и потер зудящий подбородок, – не путай одно с другим. Это же совершенно разные вещи.

– Но с ними будет драка, – настаивал Артур, – что скажут в деканатах?

– У нас есть оправдание.

– Думаешь, сработает?

– Думаю, можно попробовать.

Костя сорвался с места и с размаху врезал одному из мужчин ногой в промежность. Рыжий толстяк застонал, схватившись руками за живот, а его напарник ринулся вперед. Но Костя и его хорошенько ударил прямо по острому выпирающему кадыку.

Пока Ромал разбирался со своими противниками, Артур помахал рукой незнакомцу со шрамом, который издевался над девушкой, чтобы отвлечь его внимание.

– Иди сюда, – пробормотал он и, обхватив мужика за шею, ударил ему коленом в грудную клетку. Еще раз. И еще. Он собирался врезать незнакомцу руками по спине, но тот внезапно выпрямился и со всей силы оттолкнул его от себя. – Вот же…

Арт рухнул на землю, но почти сразу же поднялся. Каменный свод арки закружился перед глазами вместе с черными точками, а спина разламывалась от боли. Нужна хотя бы парочка минут, чтобы прийти в чувство, но…

– Малолетний ушлепок! – зарычал мужчина.

Артур сощурился:

– Какой еще ушлепок?

– Я шкуру с тебя сдеру, падла!

Громила ринулся вперед, будто медведь гризли, но Селиверстов ловко увернулся, стиснув челюсти, и из последних сил выставил перед собой кулак, который угодил мужчине прямо в подбородок, кулак разрывала боль.

Арт выругался, прижав к себе руку, и посмотрел на незнакомца, который раскачивался на кривых ногах, словно алкоголик.

– Как же больно!

Он подскочил к мужику и повис на нем. Тот упал, а Артур встряхнул плечами и попытался размять пальцы. Рука болела, лицо – тоже. Тело ломило и пылало, как бенгальский огонь.

Арт обернулся, чтобы проверить, как дела у Ромала, и усмехнулся. Костя справлялся отлично, как будто его совсем не заботило, что противников было двое. Более того, дрался он как-то легко, словно занимался этим едва ли не каждый день. Костя свалил с ног одного из отморозков, а Артур подошел к девушке и присел перед ней на корточки. Она до сих пор плакала и держалась руками за голову, не переставая трястись от страха.

– Все в порядке, – успокоил незнакомку Арт и подозвал рукой Даниила. – Мы сейчас выведем тебя отсюда, ладно? Побудь с этим парнем. Он никуда от тебя не денется.

– Я их не заметила, – прорыдала брюнетка, – я их не заметила!

Она еще громче расплакалась, а Артур отвернулся и внезапно застыл.

Тот мужчина, которого Костя повалил на землю, медленно поднимался на ноги и доставал из кармана какой-то серебряный предмет. Спустя один миг, одно мгновение Селиверстов понял, что незнакомец сжимает нож.

– Костя! – крикнул он, но Ромал прижимал к стене третьего мужчину и не обернулся, а расстояние между ним и незнакомцем с ножом сокращалось. И тогда Артур совершил странный поступок, на который никогда не решился бы, если б не сильнейший импульс.

Он рванулся и загородил собой Костю, выставив левую руку, как будто она могла защитить его от ножа.

Ромал наконец обернулся, громко зарычал и толкнул противника на стену грубым ударом, а Артур уставился на свою ладонь и огорошено прошептал:

– Вот дела.

Кожа разошлась, словно порванная ткань. Кровь лилась так стремительно, что под ногами парня образовалась небольшая лужица. Голова закружилась, и Арт покачнулся в сторону, но Костя подхватил его за плечи и вернул в стоячее положение.

– Ты чего, Селиверстов? – задыхаясь, спросил он. – Какого хрена ты сделал?

– Спас тебя, полагаю.

– Не надо меня спасать. Я и сам справляюсь.

Артур моргнул несколько раз, чтобы унять головокружение, и сказал:

– Мне так не показалось.

Глава третья

Примирение

Артуру наложили семь швов. Рукой он двигал с трудом. Да и пальцы его толком не слушались: разжимались и сжимались с огромным трудом. На ночь ему пришлось выпить обезболивающее, потому что ладонь пульсировала и горела, словно ее жарили на вертеле. К тому же у него жутко болел нос, ныло плечо, щипала губа – словом, причин для самобичевания было много. Но из-за таблеток он отключился почти сразу, а вот Константин промучился до самого утра, так и не разобравшись до конца, что его больше беспокоило: ссадины или совесть.

После совместной лекции по философии Артур и Даниил вместе пошли в кафетерий и заняли места около запасного выхода. Артур с трудом открыл газировку, нахмурившись, будто беспомощный ребенок, а Даня разложил столовые приборы рядом с тарелкой и едва слышно поинтересовался:

– Так твоя фамилия не Попов?

Селиверстов кинул на него виноватый взгляд и ответил:

– Нет.

– Выходит, ты соврал.

– Не принимай на свой счет, ладно? Я тут всем вру, включая преподавателей.

– Разве можно врать преподавателям?

– Нельзя. Но я не Попов, а Селиверстов. – Артур отпил газировки и раздосадованно усмехнулся. – А значит, обычные правила на меня не действуют.

– И у такого поведения, полагаю, есть причины, – рассудительно сказал Даниил.

– Разумеется. Откликаться на чужую фамилию не так уж и просто. Но я сам решился на эту авантюру, так что мирюсь с последствиями.

– Знаешь, я не понимаю, что может заставить человека изменить свою личность.

– Выходит, ты счастливчик.

– Нет! – Даня серьезно посмотрел на соседа и положил руки на стол. – Но моя мама считает, что мы идеальны в том виде, в каком есть.

– Значит, твоя мама не жила рядом с лицемерами и стервятниками, для которых твое состояние значит больше, чем ты сам. Ну а самое паршивое, что найти этих стервятников невооруженным глазом довольно сложно, ясно? Это идиотская тема, – махнул рукой Арт и принялся разрезать отбивную тупым ножом. – Я вроде как пытаюсь начать жить заново.