Эшли Бил – Торгующая наслаждением (ЛП) (страница 29)

Пятясь назад, я победоносно ей улыбаюсь:

– Спокойной ночи, Бренна.

Ночка сегодня адская.

***

По-моему, шторы не меняли здесь с девяностых, а покрывало на кровати сочетается с выцветшими розами и белыми ламбрекенами на них. Здесь просторно, много солнца, но я все еще чувствую себя некомфортно. Ладони вспотели. Я нервно вытираю их о джинсы и снова сжимаю руки в кулаки. Может, мне все-таки следовало выпить перед этим?

Это моя работа. Когда-то я был под прикрытием гораздо больше. Однажды мне пришлось это делать шесть месяцев, и в последние два месяца я смог стать буквально правой рукой наркобарона. Тринадцать месяцев я притворялся татуировщиком, чтобы достать Пауля Шилонорта, которого поймал за набитием татуировок и продажей героина малолетним. Я прикрыл много подобных лавочек в последние годы, потому что чертовски хорошо выполнял свою работу.

Почему же сейчас я так нервничаю?

Я знаю почему. Бренна.

Вчера я вернулся домой и увидел от нее сообщение. Все, что в нем было: «Спасибо за вечер». Ни больше, ни меньше. Мои чувства смешались. Я гордился, что именно мне удалось заставить ее чувствовать себя такой особенной и, очевидно, я сделал это лучше, чем все другие за долгое время. Но это также и бесило, потому что такая женщина, как она, просто не может чувствовать себя неуверенно. Она воспитывалась в приемных семьях, что доказывает ее ужасное прошлое, но ей около двадцати и она уже преуспела в своей жизни. Девушка решительная, красивая, может постоять за себя. Она независима. Она... идеальна.

И поэтому я сейчас так нервничаю. Мне прекрасно известно: нет и шанса, что она узнает о том, что я близок к проведению целого часа в отеле с проституткой, но также известно, что если бы она узнала, это бы убило ее. Бренна старается казаться жесткой, но я с уверенностью могу сказать, что она слабая, когда дело касается ее чувств, что и объясняет все эти выстроенные вокруг нее стены. Я уже прорубил себе путь через одну из них, но мне еще нужно много пройти. И меня покрывает холодный пот при мысли, что она найдет еще какую-нибудь причину, чтобы воздвигнуть свои каменные блоки обратно.

Присматриваясь к мини-бару, я решаю, что все-таки хочу выпить. Часть моей уловки заключается в том, чтобы быть слегка под мухой, и я хотел перехватить пару бутылочек перед этой встречей, но мне пришлось задержаться в офисе.

Подойдя, я беру стеклянный стакан и заполняю его кубиками льда. А затем топлю их в янтарной жидкости. Потом добавляю немного колы и глотаю этот коктейль с виски. Он слегка обжигает горло, но этот огонь расслабляет, и я чувствую тепло, разливающееся по венам. Как раз то, что нужно для моих расшатанных нервов.

С тихим вздохом я ковыляю к кровати, как раз в то время как дверь открывается. У девушки непослушные рыжие волосы, которые она как будто специально уложила так, будто ее только что поимели. Она делает несколько шагов вперед, обольстительно мне улыбаясь. Я не фанат рыжеволосых, но должен признать, что эта выглядит не так уж и плохо.

– Привет, – мурлычет она. – Я Мона.

Она расстегивает свою куртку, позволяя ей соскользнуть с рук, и вешает ту на стул. Девушка регулирует лямку своего топа, упавшую вниз так, что я могу увидеть ее лифчик. Мона смотрит вниз, медленно поправляя лямку и проводя пальцами по сладостным изгибам своей груди.

Могу признать, что это отвлекает. Какой парень не хотел бы посмотреть на такое? Мне приходится напомнить себе, что она шлюха и ведет себя так соблазнительно потому, что ей платят, так что я прочищаю свое горло и отворачиваюсь.

– Привет, – отвечаю я нервно.

Я должен играть роль опасающегося парня. Думаю, хорошо, что Бренна держит меня на острие ножа, даже не зная об этом.

– Майкл, правильно? – девушка делает шаг вперед.

Смотрю, как она закусывает свою мягкую нижнюю губу и глядит с любопытством, ожидая от меня реакции. Я снова прочищаю горло, прежде чем заговорить:

– Да, я Майкл. Я, э...Это мой первый раз. Не возражаешь, если я выпью?

– Если и мне нальешь, – она проводит пальчиками по моей груди, когда я обхожу ее, а затем садится на кровать позади меня.

Мне приходится сделать несколько глотков воздуха, чтобы очистить мысли. Это же просто смешно! Я не должен чувствовать себя возбужденным. Я сказал этой Кэнди, что мне нужны разговоры, а не секс. Может, таким способом Мона старается меня разговорить, но для меня это не работает.

– Виски с колой? – спрашиваю ее после того, как уже налил.

– Идеально. Мне нравится, когда мои напитки крепкие... успокаивающие.

Когда я оборачиваюсь, то вижу, как она осматривает меня сверху вниз и затем добавляет:

– Сладенький. Как раз мой тип мужчин.

Я протягиваю ей напиток, стараясь находиться немного поодаль:

– Тебе сказали... э... как мы проведем этот вечер?

Отняв стакан ото рта, она вскидывает брови.

– Сказали. Ты хочешь поговорить. Ты у нас мальчик с разбитым сердцем, – Мона встает с кровати, отставляет стакан с выпивкой, а затем встает позади меня и начинает проводить своими руками по моим плечам. Она приближает свой рот к моему уху. – Ты знаешь, я могу найти другой способ, чтобы излечить твое разбитое сердце.

– Я... я знаю. Но сейчас к этому не готов.

Девушка продолжает гладить руками мои плечи. Это не Бренна. Это неправильно.

– О, малыш, – продолжает она своим приторным голосом. Теперь Мона стоит прямо передо мной, положив руки на мою грудь и впиваясь пальцами в ткань моей футболки. Потом опускает их вниз, прикоснувшись к пряжке на моих джинсах. – Лучшая часть моей работы – помогать красивым, надежным парням почувствовать себя лучше. Я могу заставить тебя забыть о той, о ком ты тоскуешь. И если ты не хочешь трахаться... – она сжимает мой член в своих руках, – я могу использовать свой рот. Весь твой стресс и переживания уйдут, когда ты кончишь.

В своей голове мне приходится прокручивать тот факт, что, скорее всего, у нее хламидии, чтобы сфокусировать свое внимание и придержать эрекцию. В конце концов, я парень, мне не нужно много, чтобы завестись. Я дохожу до полки и ставлю свой стакан, затем руками скидываю ладони Моны со своего тела.

– Звучит хорошо, правда, но я не готов, – я надеваю маску нервного человека, хотя на самом деле испытываю больше раздражения.

На секунду она надувает свои губы, затем убирает руки и еще раз поправляет свою одежду.

– Хорошо, сладкий. Мне жаль. Просто... – она смотрит на меня, прежде чем лизнуть свои пухлые губы (что смотрится фальшиво). – Ты себя видел? Черт, ты выглядишь... соблазнительно, – она стреляет глазами еще раз, прежде чем занять свое место на кровати. Я нерешительно стою рядом с напитками.

– Так что происходит? О чем ты хочешь поговорить?

Снова взяв напиток, я делаю глоток. Еще немного и я буду чувствовать себя лучше, может быть, даже немного веселее. Иду к мини-бару, чтобы сделать третью и финальную порцию напитка.

– Я даже не знаю, о чем хочу поговорить, – отвечаю я, наливая колу. Повернувшись, иду к ней и выдаю ей то, что репетировал в последние несколько дней. – Я буквально разрываюсь. Я любил свою невесту и думал, что нам, правда, хорошо вместе, но это не помешало ей поскакать на моем лучшем друге. Что действительно паршиво! – я запиваю ложь еще одним глотком.

– Ох, солнце, мне жаль слышать это. Я уверена, это не имеет никакого отношения к ее чувствам к тебе. Ты говорил с ней об этом?

– Нет. К черту это. Я сжег кучу ее дерьма возле дома, оставшееся бросил в коробку и оставил рядом с дверью. Это все, что я сделал.

Девушка закатывает глаза:

– Как я погляжу, ты один из тех самых парней. Которые срываются.

Я вижу, каким взглядом она на меня смотрит. Словно хочет, чтобы я оторвался на ней. Интересно, она так делает с каждым парнем, который входит в эти двери, либо же я какой-то особенный? Может, именно поэтому она хороша в своей работе и поэтому ее порекомендовала Джинджер? Она заставляет тебя чувствовать себя так, будто ты – единственный человек в этом мире.

Но за деньги, которые она берет, так и должно быть.

К тому же, мне не нравится, как она предлагает себя мне.

– Я был зол. Зол даже тогда, когда справился со всем этим. Здесь нечего стыдиться.

– Я и не говорю, что ты должен. Просто есть несколько типов мужчин: одни – агрессивные, другие – страстные, еще одни – уроды. Лично мне нравятся доминирующие мужчины. Вся эта драма, крики и невежество – залог настоящего удовольствия в конце. Нет ничего лучше секса. Ничего.

– Так у тебя есть отношения... помимо работы? – я спрашиваю, удивленный ее честностью.

Я наблюдаю, как она немного расслабляется. Со смехом, девушка качает головой.

– Конечно, есть. Все, что я делаю – для веселья, но я в жизни не стала бы этим заниматься, если бы это значило, что я не могу влюбиться.

– Без обид, но как ты это делаешь? Любишь одного человека и спишь с другим?

– Секс великолепен, его любят все. Мы очарованы им в молодости, думаем о нем ежедневно до тех пор, пока не умрем. Его показывают в фильмах и видеоиграх, музыке и романах. Это продается. Это запрещено, но также обсуждается открыто, есть журналы и товары, которые основываются именно на сексе. Чаще всего жизнь – это секс. А теперь все, что я сказала, замени на любовь. Мы очарованы ей в молодости, думаем о ней ежедневно и бла-бла-бла… Понял? Они абсолютно одинаковы, хотя не имеют ничего общего друг с другом.