Эшли Бил – Прости меня (ЛП) (страница 32)

Он поднял брови, но ничего не сказал. Совсем ничего. Полная тишина.

О чем он думает? Может быть, он сомневается в правильности решения? Может, он… может, он все еще любит меня?

— Я люблю, — решительно произнес он.

Я что, только что произнесла последнюю фразу вслух? И он на нее ответил? Или это он о моем первом вопросе? Сейчас я слегка запуталась, и гори оно все огнем, я скажу, что по-настоящему чувствую, пока ещё не стало слишком поздно.

— Я всегда представляла себе нашу свадьбу, Зендер. Нас. Я любила тебя и только тебя с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. С тех пор у меня не было никого, кроме тебя. И всегда будешь только ты. Знаю, я все испортила, очень сильно испортила, но, пожалуйста, Зендер, не женись на ней.

Он затряс головой и сделал шаг назад, и мои руки упали по бокам.

У меня в груди все разрывалось от боли. Я только что полностью раскрылась перед ним, а он ушел и стал смотреть на меня, словно я какое-то проклятие. Мое дыхание стало прерывистым, а в голове помутнело. Это по-настоящему происходит. Он женится на ней, и всё это время, всё время, пока я ждала, любила его, всё это ничего не значит. Потому что Зендер не хочет меня.

И я совершенно не винила его.

— Ты не имеешь права говорить мне это, — заявил он.

Возможно, это правда, но тем не менее это было больно.

— Но если я не скажу сейчас, то больше шанса у меня не будет.

Уголок его губ дернулся в кривой усмешке.

— Ты могла сказать мне об этом много раз за эти десять лет.

Я полностью смешалась после этого удара. Но опять-таки, я это заслужила. Я закрыла глаза и глубоко задышала. Снова открыв их, я увидела, что Зендер выглядел почти настолько же плохо, как было у меня внутри, но я не позволю ему добраться до меня. Я раскрыла руки и закричала.

— Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделала, чтобы возместить все, Зендер? А? Что я должна сделать? У меня нет чертовой кнопки перезапуска!

Он подошел ко мне, и внезапно я задрожала. Он выглядел разъяренным.

— Ты могла бы просто не появляться у меня перед домом за двенадцать часов до того, как я должен идти к алтарю. Ты могла бы просто оставить все, как есть, и забыть об этом.

Сейчас его лицо находилось в нескольких дюймах от моего. Я собиралась стоять на своем, и не имело значения, как сильно я нервничала из-за него.

— Я никогда не смогу забыть тебя, Зендер Филдс. Ты меня понял? Никогда.

— Ты опоздала с этим на десять лет. Черт, даже на шесть! Но нет, тебе нужно было приехать в этот чертов город именно сейчас, чтобы сказать мне, что я не должен жениться.

— Но она не любит тебя так, как я! — заскулила я — и знала это, но я хотела, чтобы он видел, как много значит для меня. — Никто не будет, — прошептала я.

Он сухо рассмеялся, и я видела, как двигалась взад-вперед его челюсть.

— Ты шутишь, правда? Ты беспокоишься, да? Тебе ведь не требовалось мое чертово прощение все это время!

— Я не прошу тебя простить меня, я умоляю тебя об этом! — я сделала шаг вперед и упала на колени. Они моментально начали саднить, когда я ударилась о гравий, но прямо сейчас мне было наплевать. Было нечто более важное. — Ты видишь это, Зендер? Я умоляю тебя! Пожалуйста. Прости меня.

— Поднимайся с земли, ты выглядишь смешно, — заявил он. Он отвернулся, и я увидела, как он прошёлся рукой по своим волосам. Я бы сказала, что он пытался выровнять дыхание, так что промолчала, позволив ему самому все решать.

Снова повернувшись ко мне, он сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы меня поднять. Я протянула свою, и он рывком поднял меня на ноги.

— Я отвезу тебя домой. Это все просто смешно.

— Какая именно часть? — спросила я.

Он посмотрел по сторонам, прежде чем перейти дорогу назад к своему дому, игнорируя мой вопрос. Я последовала за ним и остановилась, когда он подошел к двери. Он повернулся и посмотрел на меня.

— Я просто собираюсь взять свои ключи.

Я отошла и забралась в грузовик Зендера, отчаянно надеясь, что буду очень громкой и разбужу Эмерсон, что вызовет у нее вспышку гнева. Но потом я вспомнила, что внутри дома находится спящий Джастин, и я буду чувствовать себя ужасно, если разбужу и его. Так что я тихо закрыла дверцу, и так же тихо сидела, скрестив руки, и пыхтела от гнева, словно десятилетка.

Забравшись внутрь и увидев меня, Зендер покачал головой, но промолчал. До дома Клэя ехать было всего десять минут, так что я решила воспользоваться последней возможностью. У меня была два варианта. Я могла просить и умолять, признаться в любви еще раз, как сделала раньше, или могла манипулировать. Может быть, чувство вины заставит его передумать.

С первым вариантом я потерпела неудачу, так что мой выбор пал на манипуляцию, я была в отчаянии. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так что либо это, либо я расскажу ему правду об Эмерсон, но, как все мне уже говорили, на это я пойти не могла… пока.

— Кстати, завтра я покупаю билеты на самолет. Похороны назначены на утро вторника. О других вещах мне беспокоиться не нужно, потому что все, кроме ее похорон, уже организовано. Так что я собираюсь купить билеты на четверг. Не знаю, уедете ли вы на медовый месяц, или еще что, но если нет, к этому времени я бы хотела забрать Джастина как можно быстрее.

— Ты ведь шутишь, правда? — спросил он без всякого выражения.

— С чего, черт возьми, я бы стала шутить о таком? — я повернулась на сидении, чтобы его видеть.

Он посмотрел на меня.

— Ремень безопасности.

— Что?

— Ремень безопасности, — приказал он.

Тряхнув головой, я поспешно схватила ремень и застегнула его.

— Доволен, и что теперь? — с сарказмом спросила я.

Он откинулся на сидении.

— Вполне, — снова повисла тишина, и мне хотелось сказать что-нибудь еще, но что нового я могла добавить? Он снова заговорил, когда мы почти подъехали к дому Клэя. — Твои игры больше на мне не сработают, Лекси. Я, черт тебя подери, поеду за тобой, и вдобавок захвачу еще и Эмерсон. Я хочу, чтобы сын присутствовал в моей жизни до конца моих дней, и ты больше не будешь играть со мной ни в какие игры.

— Я никогда не играла с тобой ни в какие игры.

— Ты права, не играла, и впредь не будешь.

— Ни во что я играть не пытаюсь. Мы живем в Огайо. У нас с Джастином там есть дом. У меня работа, а у него — школа. Ты знаешь, что я вернулась только из-за похорон.

— А ты знаешь, что я женюсь. Но это не остановило тебя от попыток все изменить.

Я слегка провисла, как раз тогда, когда грузовик остановился. Он посмотрел на меня, я чувствовала это, но не смотрела в его направлении. Он наклонился ко мне, и я не могла сдержать ускоряющееся сердцебиение. Но когда он отстегнул мой ремень безопасности, все ожидания рухнули. Я быстро схватила его и застегнула обратно, а затем накрыла красную кнопку своей рукой, не позволяя ему снова отстегнуть его.

— Серьезно? — спросил он, выпрямляясь.

Я удостоила его взглядом.

— Да, серьезно.

— Это не чертова игра. Убирайся из моего грузовика и отправляйся спать. Мне нужно выспаться. На случай, если ты не в курсе, завтра я женюсь.

— Почему сегодня ночью ты ведешь себя со мной как осел?

У меня на глазах появились слезы, и я ненавидела себя за это. Я ненавидела себя за всю сегодняшнюю ночь. За всю свою жизнь. Я была нежеланным ребенком, меня не принимали в течение всей моей жизни, я испортила все с самого начала и была причиной настоящей драмы, с тех пор как вернулась две недели назад. Я видела, почему конкретно Зендер не хочет иметь со мной никаких дел, я бы сама не захотела иметь с собой ничего общего.

Потом я вспомнила восьмой класс, когда он дал мне батончик мюсли, и каждый день, когда он общался со мной. Он любил меня в то время, когда я сама себя не любила, и заставил почувствовать, что дорога ему. Он перевернул мой мир. Дал мне причину просыпаться по утрам, спать ночью. Он любил меня даже больше из-за моих недостатков. Без них нас могло бы и не быть.

Тогда почему я чувствую, что не заслуживаю его? Почему я считаю, что мои нынешние недостатки для него будут чересчур? Что моя ложь ему в течение десяти лет хуже чем то, что Эмерсон изменяет ему сейчас? Может и так. Я не знала. То, что я знала наверняка, так это что Зендер заслуживает лучшего, чем мы обе вместе взятые.

Я медленно отстегнулась и скользнула ближе к Зендеру. Его тело напряглось, и мне стало грустно оттого, что он чувствует себя неуютно рядом со мной. Я наклонилась и прижала губы к его щеке. Выпрямившись, я прошептала:

— Я люблю тебя, Зендер, так что я поступаю правильно. Прости меня.

Начав выбираться из грузовика, я закрыла глаза и выпалила то, что съедало меня:

— Ты будешь ненавидеть меня за это еще больше, но Эмерсон тебе изменяет, — я выпрыгнула из машины и закрыла за собой дверцу.

***

Что-то прикоснулось к моей щеке на следующее утро. Я проснулась и увидела Брэй, смотрящую на меня с широкой улыбкой на лице.

— Сегодня большой день!

Я злобно взглянула на нее, схватила подушку и, закрыв лицо, зарычала. У меня была жуткая головная боль от выпитого вчера алкоголя и недолгого сна. Но особого выбора у меня не было, мне нужно было вставать, потому что у нас с Брэй были планы.