Эш Хейсс – Предатель в красном (страница 22)
«Эта игра становится все интереснее и интереснее. Жнец и хранилище мертвых уже в курсе о потомке огня в городе? Кажется, пришла пора встретиться с Сейджо».
№ 10.Незваный гость
Территория: Нижний мир
В Кампусе последнее время стало оживленно, в отличие от хранилищ жнецов.
Сейджо закончил последние дела в нижнем мире. Проходя мимо стеклянных затемненных колб для душ временного пребывания, он успел рассмотреть в них свое отражение – осунувшееся лицо, черные волосы, уложенные набок, едва касавшиеся ушей, и единственный видящий черный глаз. Второй всегда был прикрыт повязкой после инцидента на работе при извлечении не самой спокойной души. Повязка была как у пиратов из человеческих фильмов. Никто так и не понял, почему Сейджо выбрал именно ее вместо обычного куска ткани, ведь какое дело бесчувственной эфилеанской оболочке до внешнего вида повязки?
Но даже несмотря на то что глаз остался всего один, под ним нельзя было не заметить огромный темно-коричневый мешок измотанности.
Оказавшись на поверхности возле штаба, Сейджо заприметил шепчущихся смотрителей у главного входа. Как только одноглазая эфилеанская смерть переступила порог, двое дежурных смолкли. Вид у них был встревоженный, и Сейджо задумался: «Они испугались меня сильнее обычного? Точно… Я снова забыл прикрыть мантией лицо».
Форма жнецов в Кампусе представляла собой черную мантию в пол, где не предусмотрен высокий воротник, чтобы скрыть лицо. Соратники Сейджо в клане испытывали проблемы с формой из-за отсутствия такой важной детали в одеянии. Дошло до того, что особо «умные» индивиды пришивали к своим мантиям воротники вручную. Но находились и те, кто привык ходить на поверхности, не скрывая лица и пугая всех, кому попадался на глаза.
Хоть лица жнецов и выглядели так же, как и у других эфилеанов, но эти существа были созданы из черной материи и рождены в «подземном» мире, поэтому при виде жнецов живые, хотели они того или нет, боялись.
Боялись их, как смерти.
– Сейджо… – промолвил один из смотрителей, – куда путь держишь?
– Я только из подземного мира. Пришел к Миранде.
Называть хранилище «подземным миром» было немного странно для того, кто там родился. Но жнецы называли его так, потому что живые в Кампусе его так называли.
Но их мира не было под землей.
Не было на поверхности.
Мир жнецов – это прослойка, не предназначенная для тех, кто имел физические тела. Их оболочки приобретали физические очертания, лишь когда эти существа выходили во внешний мир. Но сами их тела были мертвы.
Жнецы ничего не чувствовали внутри.
Жнецы ничего не чувствовали снаружи.
Если оторвать эфилеанской смерти руку, он и глазом не моргнет. Нет боли. В них нет ничего. Совсем. Пакет с высохшим мясом и скверной, который держался на костях.
«Все же стоит попробовать пришить воротник. У других же получилось, а я что, хуже?»
Сейджо скользнул вглубь холла, успев уловить разговоры смотрителей за спиной:
– …Не связывайся с одноглазым. Иначе к тебе наведается шишка смотрителей подполья.
– А, этот… Хаш длинноволосый. Как его там? Точно, Кайл… Фу, кровососов расплодилось! Он еще и древний. Пресловутый тип.
– Вот именно. Арейна его знает, когда у него крышу снесет. Сидел бы в Монс-ден на своем троне и не совался бы в гнильные земли. Короче, одноглазый жнец с ним в делах. Два странных мертвяка.
В штабе все было по-прежнему. Клан Сейджо занимался сбором и хранением душ Кампуса, поэтому он, как ответственный, собирал информацию об умерших и приносил отчеты по душам, поступившим в мир мертвых. Затем эта информация передавалась по всем штабам для ведения отчетности по населению.
Четвертый этаж – место его прибытия. Здесь было как обычно: море бумаг, анкеты поселенцев и гробовая тишина.
– Опять проблемы на границе? – наигранно поинтересовалась Миранда, протягивая ему кипу документов. Ее голос, как и у всех жнецов – хоть мужчин, хоть женщин, – был сиплый, с придыханием.
Черное, почти смольное афро контрастировало с белоснежным лицом. Миниатюрный нос и игривые глаза на маленьком лице. Из-за низкого роста Миранда с юных лет приобрела привычку носить каблуки. Она сильно выделялась, даже облачившись в черную мантию, а все потому, что женщины среди темных жнецов – настоящая редкость.
– Когда-нибудь я сдамся и заставлю отца разослать мой портрет всем новичкам.
Анкет в этот раз было много. Но то, что мгновенно приковало внимание одноглазого, – дополнительная графа в стихийной таблице. Туда был добавлен отдел «огненных элементалиев», а в графе «численность» стояла цифра один. Вероятно, это какая-то ошибка – именно так он думал в этот момент, но почерк был слишком аккуратен, явно написано не на скорую руку.
Сейджо задумался:
«Возможно, эта душа была предана некромантии и воскрешена болотными старухами?»
Эфилеанский огонь потух на Огенских полях. Души целого подвида сидели в колбах в хранилище – это прямое доказательство, которое Сейджо мог увидеть в любой момент, стоило лишь спуститься в нижний мир.
Но новая графа в таблицах прямо-таки мозолила глаз, ведь этой души на поверхности быть не должно.
– Это подтверждено? – уточнил он у Миранды.
– Да. Мы тоже сначала подумали, что в штабе элементалиев что-то напутали. Ты же знаешь, какой у них там извечный кавардак. Но мы связались с ними повторно, новость была подтверждена.
Если хранитель огненного отсека утаил, что из колб была утеряна одна из душ, это чревато скандалом. Древнюю магию мертвых у особо старых ведьм никто не отменял, хотя за последние два десятка лет не было зафиксировано утечек со случаями перерождения посредством призыва некромантии.
У Сейджо не возникло сомнений: эта информация нуждалась в повторной проверке.
Он уверенным шагом направился к выходу.
– Сейджо? – обратилась Миранда к одноглазому.
Он замер.
– Если думаешь, что это дело рук ведьм, тебе стоит сначала посмотреть на эту душу. Эфилеан не похожа на существо, которое пришло из мертвых.
– Она женского пола? Как выглядит?
– Одета как эфилеанская дикарка. Голова покрыта желтым платком. Вероятно, скрывает цвет волос. Временная маскировка.
– Так можно покрасить волосы.
– Ты хорошо понимаешь живых, но не настолько хорошо, как я, – проговорила Миранда, уставившись в пол. – Думаю, эта эфилеан хочет признания. В один момент закричать всем: «Вот она я, смотрите! Я – эфилеан огня, а не крашеная запуганная фальшивка!» Или что-то похожее. Я о таком читала. Но эфилеану нужно время, – она подняла взгляд на Сейджо. – Огонь уничтожен. Что может сделать последний из них? Затаиться перед этим миром до тех пор, пока не найдет соратников. Одному с красной головой не выжить.
С минуту Сейджо обдумывал столь «живые» речи своей протеже, но более задерживаться не стал и покинул штаб, отправляясь за подозрительной душой, размышляя: «Место регистрации в анкете не указали, но я уверен, что информатор уже в курсе, где можно ее найти».
Даже если он, как и Сейджо, мертв, жнецу не нужно чувствовать душу, чтобы знать, где главная ищейка города роет очередной клад, – штаб ночнорожденных поможет ему в этом.
Стоило Сейджо пересечь порог штаба ночнорожденных, эфилеан ночи на проходном посту тут же чиркнул что-то в журнале, а затем замер и уставился в одну точку. Редкая способность телепатии у ночнорожденных действительно приносила пользу на службе. И хотя по уровню связи эти существа уступали сенсорам, это была только одна из их способностей – плюс в копилку мертвых.
Дежурный пару раз моргнул и перевел взгляд красных глаз на жнеца. Одобрительно кивнув, он вновь склонился к журналу.
Освещение в здании было скудным, как в осенний сезон Джелида-ден. На верхних этажах гуляла прохлада. Жнец вышагивал по черной лестнице, пока та плавно не перешла в пол, покрытый красным ковром. Металлическая позолоченная дверь была закрыта. Звонко постучав, жнец вошел в роскошный кабинет главы штаба.
– Давно не виделись, Сейджо, – пузатый Ричард уже ожидал гостя в кабинете вместе с ночнорожденным телепатом. Глава штаба довольно восседал на коричневом кресле и потирал бороду такого же цвета, как и сиденье.
– Думаю, ты уже знаешь, зачем я пришел.
– Используешь парнишку Кайла в своих темных делах? – он ухмыльнулся, продолжая теребить бороду и почесывая живот.
– Мы используем друг друга пропорционально.
– Пропорционально? – в недоумении переспросил Ричард.
– Да. Пропорционально. Я сказал что-то не так?
Речь жнецов другим эфилеанам временами казалась «неестественной». Хотя язык они использовали местный, но составляли предложения будто механически, отчего речь казалась «неживой».
Сейджо не стал распыляться в приветствиях, сразу перешел к делу:
– Свяжись с ним. Скажи информатору, что я должен видеть прибывшего гостя. Он поймет, о ком я, – жнец отчетливо различил проснувшееся любопытство на лице Ричарда. Тот даже перестал теребить бороду.
Сейджо мог попросить о такой незначительной услуге любого ночнорожденного телепата, но не у всех ночных жителей телепатическая способность была развита до такой степени, чтобы охватить целый город. А вот тот, кто находился в прямом подчинении главы штаба, таким уровнем обладал.
Пока новость о пришедшем в город эфилеане огня оставалась неразглашенной, Сейджо собирался удостовериться в доводах Миранды. Если появление представителя уничтоженного подвида – дело рук ведьм, жнец должен был прямиком доложить об этом в главное здание, после чего объявят черный уровень тревоги.