Эсфирь Лантре – Невезучая или Тайна старинного альбома (страница 3)
– Как стариной повеяло, – улыбнулась я, аккуратно перевернула конверт, осторожно открыв его, достала послание.
И, что вы думаете, неожиданно для себя, оказалась вовлечённой в таинство чужой судьбы. Письмо адресовалось некой Натали Ольшанской и то, что девушку отделяло от меня столетие, и более – было очевидным. Интерес подогревало то обстоятельство, что послание писал влюблённый в неё юноша.
– Какое сердечное послание, – произнесла я вслух, желая вернуть письмо в конверт, но меня ожидало немалое удивление. Представьте, обнаружила в нём ещё одно – ответное послание, но почему-то неотправленное.
– История полна загадок! Кто же писал эти письма? Кто эти молодые люди? И какое отношение имели к моей бабушке?!
Вот незадача, спросить не у кого. Минутку… позвоню-ка я тёте Шуре. Она хоть и очень старенькая, а должна помнить. Как-никак двоюродная сестра моей бабули.
Я поспешно отправилась в прихожую. На столике под зеркалом, что красовалось на стене в рамке, лежала записная книжка. В неё все домочадцы записывали номера телефонов. Помнится, это зеркало со столиком в придачу, ещё бабушка покупала.
Полистала я книжку и нашла номер. Набрала и услышала ровный гудок.
– Алло, – прорезался сипловатый голос бабушкиной сестры.
– Тёть Шура, это я, Тоша. Как жизнь молодая? – спросила я старушку деланно бодрым голосом.
– Тоша, ты что ли? – у тёти Шуры в последнее время ухудшился слух, и она всё время переспрашивала.
– Я, я, а кто ж ещё? Как самочувствие? – намеренно говорила громко, чтобы на другом конце провода бабушкина сестра услышала меня. Моё горло не очень слушалось, но мне срочно потребовалось добыть у неё правдивые сведения и выяснить, что и как было. Я совершала над собой усилие, только так на втором конце провода меня услышали.
– Соответственно возрасту. Копчу небо – так говорит мой самый младший правнук.
– Тёть Шура, если нужна помощь, скажите, приеду и помогу.
– Спасибо, моя девочка. Ты-то сама как?
– Ничего. Работаю. Живу потихоньку.
– Это хорошо, что не стремишься всех догнать и перегнать. С учёбой, что решила?
– Летом опять подам документы.
– Давай, Тошенька. Учиться тебе нужно. У нас в семье все учёными были. Мать твоя мечтала выучить тебя, вывести в люди. Бедняжка покинула нас в расцвете лет, – тяжело вздохнула собеседница. – Ты у нас всегда отличницей была. Кому учиться, если не тебе?
– Буду учиться. Не волнуйтесь. Тёть Шур, я что спросить хотела. Вам имя Натали Ольшанская о чём-то говорит?
В трубке повисло молчание.
– Говорит? – переспросила я, думая, что бабушкина двоюродная сестра меня не расслышала.
– Ой, в какие руины старины тебя занесло. Прапрабабка твоей бабушки. Чего вдруг спрашиваешь о ней?
– Письма нашла в старинном альбоме. Николя, как я поняла, это возлюбленный Натали?
– Сохранились эти письма?! Варваре делать было нечего, сохранять старину? Вынеси и в мусорный бак выброси. Зачем тебе они? Всё в прошлом.
– Если бабушка хранила, выбрасывать не буду. Тёть Шура, вы не правы.
– Может и так. Только сдаётся мне, что от этого старого хлама ничего путного не выйдет. Только затуманит тебе мозги.
– Вы забыли, я давно выросла.
– Не забыла я ничего, хоть и стара. Предупреждаю тебя, лучше не копаться в этом, можешь нарваться на никому не нужные последствия. Что ты хочешь узнать?
– Всё, что знаете вы.
– Это очень грустная история, девочка. У молодых была любовь. Отец Николая понапрасну, безрассудно не пожелал породниться с князем Ольшанским. Сам-то купцом был. А с князем враждовал, дурень этакий. За честь должен был принять брак детей. А он, чтобы не допустить этого, сослал сына своего родного служить. Что тебе сказать, Тоша? Когда заклятье идёт следом, горе караулит людей на каждом перекрёстке, тогда и нечего ожидать радостных известий. На воинской службе по недосмотру несчастный случай произошёл… погиб влюблённый Николай. Говорить больше нечего… печально, очень печально. Нашла, что выискивать – старые реликвии раздобыла, в которых реки горя, крови и боли. Зачем тебе это?
Я слушала тётю Шуру, моё сердце замерло, и холод сковал всё тело.
– Я и не думала, что дома хранилась реликвия. Случайно нашла альбом, а там, эти письма. Уборкой занялась и наткнулась.
– И бабушке твоей делать было нечего – хранить старые чужие письма. Что за радость?
– А что же сталось с Натали, тётя Шура? – допытывалась я. Очень заинтересовала меня эта история.
– Хочешь знать всю правду? Уверена?
– Интересно ведь.
– Не там интерес проявляешь. Лучше бы учиться пошла. Больше пользы было бы, уверяю тебя.
Я упрямо добивалась от бабушкиной сестры правды, поэтому не отступала.
– Обещаю вам, учёба от меня не уйдёт.
– Надеюсь, Тоша.
– Тётя Шура, не томите, я жду, расскажите, пожалуйста, – заныла я.
– Ох, и упрямая же ты. В свою бабушку пошла.
Ребёночка родила Натали. Вот и вся история. Хорошо ещё, что князь Ольшанский оказался добросердечным человеком, не стал наказывать дочь и гнать из дома, как бывало в других семьях в те далёкие времена. Растил наследницу и ни разу не попрекнул Натали. А она, хоть и позора навлекла на семью и сама натерпелась стыда и горя, но плод их любви с Николаем сохранила.
– Трогательно и печально! Какая смелая девушка! В то время… То, что вы рассказываете, очень похоже на роман. А если серьёзно, то неимоверно грустно и обидно за них.
– Очень грустно, что не суждено было изведать счастье и прожить вместе до гробовой доски.
– Как мечтал влюблённый Николя.
– Да. Тоша, юноша мечтал, а что сталось с его мечтами…
Покину тебя, лекарства пора принимать. Ты бы зашла на выходных.
– Освобожусь и приеду к вам, тётя Шура. Хорошего вам самочувствия. Если что понадобится – звоните. Отпрошусь с работы пораньше и приеду.
– Буду рада видеть. И тебе не хворать. Жду тебя, – с этими словами собеседница положила трубку.
***