Есения Светлая – Жизнь на излом. Ранение навылет (страница 41)

— Да, сегодня уже с новым паспортом, — похвалилась Кира, снова улыбаясь. — И снова я Кира Стрельнева!

— Ну счастья тебе, что сказать! Дай обниму на прощание! — Егоровна стиснула Киру в своих медвежьих объятиях, а потом к ним присоединилась и Лидия Алексеевна.

— Ты нам звони, как устроишься. Все-таки город большой! Почти столица. Нужна помощь будет, не стесняйся, проси!

— Спасибо вам огромное, — пробормотала растроганная Кира.

— Егоровна, ну хватит шмыгать! На автобус опоздаешь! Отпусти девочку!

— И то правда, — отступила Егоровна, — побегу.

Егоровна еще раз расцеловала Киру в обе щеки. Что-то прокричала своей сменщице в коридоре. Все стихло.

— Ну присядь на дорожку. Может чаю? В последний раз.

— Спасибо, Лидия Алексеевна. Присяду на пару минут, а потом побегу. Мне еще машину с лишними вещами отправить к родителям нужно. С собой ведь я все не возьму.

— С мамой так и не помирилась?

Кира вздохнула и пожала плечами.

— Не знаю даже, что ответить. Мама осталась при своем мнении, Юра у нее любимый зять, она до сих пор с ним созванивается. Он ее даже на свадьбу пригласил. Эта секретарша его уже от него беременная. В октябре распишутся.

— Эх, как он быстро. И не горевал.

— Может, даже лучше так, быстрее забудется?

— А там тебя встретят? Ведь ночью самолет прилетит?

— Да, тетушка моя с мужем встретят. Я первое время у них поживу, а как квартиру подыщу, сразу съеду.

— Ну, дай бог, всего хорошего тебе Кирочка! Беги, и мне пора на кухню уже, потеряли, наверное.

Кира обняла женщину и еще раз тепло попрощалась. Здание реабилитационного центра она покидала с легкой грустью. Рано или поздно все равно бы пришлось расставаться, но Кира решила не привязываться к месту и к детям.

Решение о перемене места жительства пришло внезапно. В один день она получила свидетельство о расторжении брака, огромный денежный перевод от Юрки в качестве компенсации за часть квартиры и предложение от родственницы пожить у нее. Большой город, большие возможности, смена обстановки, — тетушка расписывала плюсы, а Кира уже в первую секунду решила, уедет. Слишком многое в этом городе напоминало о прошлом, слишком душа тянулась к Глебу. И все это легко могло перерасти в новую депрессию.

Поэтому уже на следующий день заявление об увольнении лежало на столе у заведующей, а Кира приступила к сборам вещей и предстоящему переезду.

Жалела ли она о своем скоропалительном решении сейчас? Нет. Ей казалось, что это единственный верный выбор. Нужно научиться жить заново, не оглядываясь на прошлое. А в этом городе так не получится. Конечно, приятна была забота сотрудниц, за короткое время ставших ей настолько близкими. И даже заведующая сегодня расстроенная, уговаривала ее подождать и подумать. Попросила новый адрес, где остановится Кира, и обращаться, если вдруг нужна будет помощь.

День пролетел в суматохе: чемоданы, отправка вещей, документы, ключи от квартиры, почти забытый ею телефон на тумбочке… Воспоминания прожитого мелькали пестрыми картинками перед глазами.

С теплыми чувствами Кира покидала город, ставший уже родным.

Смотрела на вечерние огни через окно самолета, в мыслях прощаясь навсегда со своим любимым…

Она была уверена, нужно отпустить его, навсегда, по-настоящему, и тогда обязательно все получится, и сложится жизнь, и появится будущее…

Эпилог

— Кира, ну посмотри только, ка-а-ак он на тебя смотрит! Неужели ты не чувствуешь! — Ирочка донимала новую сотрудницу, поражаясь тому, какая та нерешительная особа. — Весь отдел только о вас и говорит. Зря ты нос воротишь! Стас Николаевич очень видный мужчина. Ну и что, что ему уже почти сорок! Зато опытный и, знаешь, очень даже при деньгах.

— Спасибо, Ир, я достаточно зарабатываю. На хлеб с маслом хватает.

Кира неспеша доедала обед, не воспринимая за чистую монету восторг новой знакомой и пыталась не обращать внимания на покалывание в затылке. То, что начальник соседнего отдела сидит где-то за соседним столиком и снова прожигает ей дыру в спине, уже стало привычным. Мужчина действительно был хорош собой, но трудовые будни не предполагали свободного времени для знакомства. К тому же Кира приходила на полчаса позже, а уходила на час раньше, чем Стас Николаевич. И единственной возможностью увидеться с ним был обеденный перерыв, который Кира проводила с Ирочкой в кафе на первом этаже здания. Но за весь месяц он так и не решился к ней подойти, а Кира сама встреч не искала, да и вообще была далека от флирта.

— Ну и что! Все равно он классный! А эти розы по утрам на твоем столе? Ты думаешь, это наш Василь Василич, что ли, тебе их присылает? Наш царь-батюшка, хоть и кобель, но ты точно не в его вкусе. У него эталонные бабы — размер груди не меньше четвертого, и чтобы юбка по швам трещала, не вмещая пятую точку.

Кира прыснула со смеху, не удержавшись. Ирка была прямолинейной и очень жизнерадостной, тараторила без умолку и почему-то с первого дня взяла под свое крыло тихую Киру. В душу не лезла, общались они только на работе, что Киру определенно устраивало.

Вдруг Ирка замолкла, закашлялась и покрылась красными пятнами, а потом просипела:

— Идет…

Кира не успела понять, что происходит, как услышала рядом:

— Здравствуйте, Кира Сергеевна. Не сочтите за дерзость, хотел с вами поговорить. Разрешите?

Кира растерянно посмотрела на отчаянно моргающую ей какой-то глазной азбукой Морзе Ирочку, робко улыбнулась подошедшему мужчине и ответила:

— Да, конечно. Я уже пообедала. Мы можем поговорить, пойдемте, нам все равно по пути.

Мужчина облегченно вздохнул и подал ей руку.

Широкая ладонь с чуть шероховатыми крепкими пальцами приняла ее худенькую прохладную ручку.

— Я еще посижу, — пискнула Ирочка, давая возможность влюбленному мужчине наконец-то сделать первый шаг. Или не первый, потому что она, к примеру, уже давно бы приняла ухаживания этого красавчика, а не строила из себя недотрогу, как Кира Стрельнева. Новенькая отличалась переизбытком скромности, что явно ей мешало устраивать личную жизнь.

Кира вышла из-за стола и, поблагодарив Иру за компанию, направилась к выходу. Мужчина, не отпуская ее руки, следовал рядом. От него приятно пахло дорогим парфюмом и вообще исходила какая-то уверенность и особая сила. Возможно, Ира права, и к нему стоит присмотреться повнимательнее.

Как только дверь в кафе закрылась за их спиной, Стас Николаевич облегченно вздохнул и спросил:

— Кира, надеюсь, вы не в обиде за мою вольность?

— Вы о чем? — улыбнулась она, аккуратно освободила руку и вцепилась в сумочку.

— Я о красных розах. Наверное, молодой девушке подошли бы другие цветы, но я просто таким образом хотел выразить свои чувства.

— Спасибо, они бесподобны. К тому же дают всей прекрасной половине нашего отдела отличный повод для обсуждения.

— Простите, я не думал, что это настолько вас обидит.

— Нет, вы меня ничем не обидели. Но отсидеться тихонько в сторонке вы мне точно не дали. Теперь только ленивый не говорит о нашем тайном романе.

— А он может быть и не тайным. Кира, вы мне понравились с первой минуты. Еще там в фойе, когда поздоровались со мной и стойки администратора. У вас глаза невероятные, я потом ночь не спал и всю неделю ходил, как в тумане. И обрадовался, как мальчишка, когда узнал, что мы с вами работаем на одном этаже.

Кира снова улыбнулась. Она с интересом наблюдала за волнующимся взрослым мужчиной и пыталась понять, как относится к нему сама. Он не был ей неприятен, скорее наоборот, именно с таким, уравновешенным и серьёзным Кире было бы приятно общаться. Крепкое телосложение, волнистые волосы с каштановым отливом, зеленые яркие глаза, — все это делало Стаса довольно привлекательным.

— … Что вы мне скажете? — он заглянул в ее глаза, дожидаясь ответа.

— П-простите, пожалуйста. Я задумалась. И не расслышала….

— В субботу мой друг устраивает пикник в честь своего дня рождения. Я хочу пригласить вас на… ээ… На свидание. Мы сможем познакомиться поближе и провести хорошо время в приятной дружеской обстановке. Вы согласны?

— В субботу? — Кире вдруг стало не по себе. Одно дело ухаживания, ни к чему не обязывающие, и другое — знакомство с близкими друзьями. — Можно, я подумаю? У меня были планы, и теперь, чтобы мне дать вам свое согласие, придется кое-что изменить…

— Кира, мы с вами взрослые люди, и я очень надеюсь, что вы примите мои слова всерьёз. И согласитесь…

— Я дам ответ в пятницу, обещаю, — Кира робко улыбнулась и уже хотела попрощаться с ухажером на лестнице, чтобы не давать новую пищу для сплетен. Но Стас, остановившись на площадке у входа на этаж, задержал Киру. Подошел чуть ближе, легко дотронулся до ее щеки, опалил восхищенным взглядом.

— Я с нетерпением буду ждать вашего согласия.

Кира дернулась от прикосновения, чуть побледнев и, виновато улыбнувшись, поспешно скрылась за дверью в свой кабинет.

Стас приложил пальцы к губам и мечтательно улыбнулся. Он все равно добьется ее, во что бы то ни стало!

До конца рабочей недели Кира ходила тенью. Она перестала обедать с Ирой, ссылаясь на головную боль или на то, что много недоделанной работы. С грустью смотрела на огненно-красные цветы в вазе и ругала себя за то, что не знает, как поступить.

Кире нравился Стас и, наверное, ей не стоило отказывать мужчине. Все, что она могла разобрать в бессвязном клубке своих чувств, это тоску по другим глазам, по другой, дорогой сердцу улыбке. Сегодня пятница, и она должна дать ответ, но отчего-то Кира тянула этот момент до последнего.