Есения Светлая – Жизнь на излом. Ранение навылет (страница 17)

Кира молча кивнула, и пока Шурка продолжала поливать своего любовника грязью, разлила по чашкам чай и тоже присела за стол.

— Шур, ну может, он прав? Ведь у них ребёнок…

— И ты туда же? Нет, Кирка, любовь и дети несовместимы! Что у него там в семье? Заботы одни, хлопоты, и жена с рогулькой на голове в линялой футболке. А я ведь для него все делала, всю себя наизнанку вывернула, лишь бы ему хорошо было! И мне же хорошо было-о, — снова заревела Шурка.

— Ну, Шур, раз он семейный человек, зачем на него было время тратить. И без него богатых и перспективных мужчин много. Мне кажется, найдешь ты еще свое счастье. И полюбишь по-настоящему! — попыталась успокоить подругу Кира.

— Любовь? Перспективный? Неженатый… может ты и права, — задумалась она.

— Конечно, ведь каждый имеет право на счастье — жить с любимым человеком.

— Да, ты права, Кира, — зло вытерла слезы Шурка. — Я еще докажу всем, чего я, стою! А ты чего вообще приехала? — вдруг сменила она тему, внимательно рассматривая подругу.

— Мы с Глебом завтра с утра к моим, в Приглядное, а с понедельника он на работу выходит.

— А жить ты где будешь? На квартире у них остаешься или обратно сюда переедешь?

— Нет, что ты! Я пока с нашей квартиры никуда. К Вере Николаевне буду, конечно, наведываться. Но жить у них я не собираюсь. Очень далеко от универа, да и без Глеба что мне там делать? Неизвестно, насколько часто он сможет брать выходные.

— Так он всё-таки в военную?

— Да. Решил туда, хочет денег заработать.

— Ой, не верю. У Маковецких денег куры не клюют! — фыркнула Шурка.

— Ну, он вроде кредит отцовский хочет побыстрее закрыть, — Кира не хотела вдаваться в подробности, но и врать не умела, поэтому отделалась такой формулировкой.

— А, понятно… много должен?

Кира согласно кивнула.

— Вот ведь засада. Это он теперь там будет, ты здесь…

— Ой, Шур, не дави на больное, — загрустила Кира. — Сама не знаю, как буду. Этот месяц у родителей, а потом здесь с учебой, надеюсь, забудусь. И время до его увольнительных будет пролетать незаметно.

— Так ты ночевать к нему поедешь сейчас?

— Да, я только за вещами. И через полчаса Юрка приедет, он каждый день меня до дома Глеба отвозит, а утром в универ.

— Ого! Вот это Санта-Барбара! — театрально закатила глаза Шурка. — И Глеб вам это разрешает?

— Что значит разрешает? Он сам Юру попросил.

— Кир, ну ты ж не дура и не слепая, чтобы не понимать, что Юрка на тебя запал. Он ведь там, на даче, даже на меня не посмотрел ни разу. А когда я ему предложила оттянуться по полной, он знаешь что заявил? Что для него теперь существует только одна девушка — ты!

— Глеб с ним поговорил, — начала оправдываться раскрасневшаяся от волнения Кира. — Юра обещал, что не будет…

— Что не будет? — перебила Шурка. — Не будет сохнуть по тебе?

— Ну перестань, Шур…

— Ай, ладно, сами разберётесь! Просто дурак твой Глеб. А Юрка когда приедет, говоришь?

— Минут через десять.

— Слушай, будь другом, сбегай в магазин, а? Я с таким опухшим лицом на улице даже появляться не хочу! Мне только хлеб и к чаю что-нибудь, можно здесь, в угловом.

Шурка сделала уморительно-милую мордашку, и Кира, оценив распухший нос и красные веки подруги, сжалилась:

— Хорошо, сейчас сбегаю. Пиши список, я пока свою сумку к порогу поставлю и вещи проверю, чтобы ничего не забыть.

Шурка быстро начеркала на бумаге длинный список, завернула в нее банковскую карточку и сунула в руке Кире:

— Пин код помнишь? Смотри, может что-то другое увидишь, бери. И это, ты не переживай, я как увижу Юркину машину, позвоню ему, чтобы поднялся и тебя у нас подождал.

Кира кивнула и, схватив записку с карточкой, побежала в магазин.

Поднявшись в квартиру, она обнаружила парня возле порога. Непонятно, то ли он не хотел проходить в квартиру, то ли уже собирался, вернуться назад в свой автомобиль.

— Привет! — смущенно произнес Юра, и моментально выхватывая тяжелый пакет из ее рук, добавил: — Давай помогу!

Кира окинула его взглядом. Спросить, что ты тут делаешь? Невежливо как-то, ведь он всё-таки за ней приехал.

— Привет. Извини, для Шуры бегала зам продуктами, она приболела. А там народу на кассе много, задержалась.

— Ничего страшного, — ответил он, занося пакет в квартиру. — Ты готова, едем?

Он указал на собранную сумку с вещами. Кира кивнула.

— Да, у меня уже все готово. Шур, мы поехали!

Из комнаты выпорхнула счастливая и уже чем-то довольная до нельзя Шурка.

— Ой, а ты уже вернулась! Все купила? Спасибочки! Жаль, что на чай не останетесь. Ну, пока!

Кира, про себя удивившись перемене в настроении подруги, вышла из квартиры. Юра шел впереди и нес сумку на плече. Мышцы играли под обтянутой белой футболкой, и девушка невольно сравнила Юру и Глеба. Ее парень был чуть ниже ростом, но коренастей и как-то гибче, что ли. Юрка же был долговяз, хоть и широк в плечах, но высокий рост все равно создавал ощущение худобы. И у него, в отличии от Глеба, походка была пружинистая, да и все движения какие-то вертлявые, напоказ. Возможно, плохое зрение и скромность в противовес амбициям делали из Юрки противоречивую личность.

Случайно увидев задумчивый и оценивающий взгляд Киры, он довольно улыбнулся. Придет еще его время, придет!

24

Через пару минут они уже сидели в машине. Юрка включил спокойную мелодию и выехал со двора. Путь лежал по загруженному проспекту, и Кира сразу откинувшись на кресло, прикрыла глаза. Она не любила дорогу и ужасно боялась ездить. Поэтому старалась проводить время в полудреме.

— Кир, я что-то так пить хочу, ты не против, если мы в магазин заедем?

Девушка открыла глаза и снова встретилась с жарким и липким взглядом Юрки. Тут же стушевалась, но ответила ровно:

— Нет, Юр, не против. Заезжай, конечно.

— Вот сюда сейчас зарулим, в гипермаркет. Отсюда выезжать удобнее, — без тени сомнения соврал Юрка. — Ты подожди, я быстро.

Он припарковал машину в конце переполненной стоянки, бросил ключи на сиденье и выскочил из машины. Кира проводила его взглядом и снова откинулась на кресло. Разгадывать абсурдные поступки других она не любила, а думать об этом человеке больше, чем требовалось, ей тем более не хотелось.

Через пару минут зазвонил сотовый, и на экране высветилось дорогое сердцу имя "Глеб".

— Да, любимый, слушаю. Мы уже выехали, — ответила на звонок она.

— Киреныш, привет, — сбивчиво произнес Глеб. Милая, послушай, тут проблема у меня. Извини, но тебе стоит вернуться.

— Глеб, что случилось? — тут же встрепенулась Кира.

— Звонили какие-то коллекторы, по долгам отца. Сам не понимаю, вроде учел все. Сказали, что могут заявиться домой.

— О, Господи, Глеб, эти коллекторы же совсем, говорят, беспредельничают!

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Поэтому оставить маму пока не могу, потом что-нибудь придумаю. Закажу видеонаблюдение в квартиру, предупрежу соседей перед отъездом. В общем, Киреныш, прости. С тобой я в поселок поехать не могу, и тебя прошу вернуться обратно на квартиру. Мне так будет спокойнее. Ты сама Юрку попросишь или мне ему позвонить?

— Сама, — еле сдерживая слезы, ответила Кира. — Глеб, пожалуйста, будь осторожнее.

— Все будет хорошо, Киреныш! Не переживай! Люблю тебя, милая. Вечером еще позвоню.

— Хорошо. Я тебя тоже очень люблю! Пока.

Глеб отключил телефон, и Кира, до этого еле сдерживаясь, шмыгнула носом и разревелась. Ну что за напасть! Осталось пару дней до отъезда Глеба, а они и увидеться больше не смогут. Остаться, не ехать к родителям? Но ведь Глеб ясно дал понять, что к нему все равно ехать не стоит, да и мать он одну пока не оставит.

Дверь распахнулась, в машину уселся запыхавшийся Юрка, бросил назад купленную бутылку воды. Тут же резко обернулся к Кире и воскликнул.

— Кира? Что случилось? Малыш, эй, ты чего?