Эрвин Люцер – Победа над смертью. Как побороть самый большой страх в жизни (страница 2)
Будь вы язычником, и ваш город постигла бы какая-нибудь эпидемия, уничтожив треть населения, то вам пришлось бы признаться в полном неведении о смысле подобных ужасов. Вы бы просто спасались бегством, пытаясь любой ценой сохранить себе жизнь. В случае же смерти ваших родственников, вы похоронили бы их без малейшей уверенности в том, что однажды вновь воссоединитесь с ними.
Однако верующие воспринимали подобные трагедии иначе. Уильям Макнейл пишет о первых христианах: «Даже изнуренный остаток выживших, которым каким-то образом удалось преодолеть войну или эпидемию (или то и другое вместе), мог обрести реальное сердечное исцеление и утешение, взирая на образ небесного бытия ушедших родных и друзей… Таким образом, христианство было системой представлений и убеждений, идеально приспособленной к временам невзгод, которые характеризовались повсеместными лишениями, болезнями и насильственной смертью».[1]
«Система представлений и убеждений, идеально приспособленная к временам невзгод»! Христиане не только принимали смерть своих друзей с оттенком триумфа, но и были согласны рисковать собственной жизнью, чтобы помочь другим. Епископ Карфагена Киприан встретил большую эпидемию своего времени чуть ли не с радостью. В одном из трудов, датированном 251 г.н.э., он заявляет, что страшиться чего-либо во время чумы – удел нехристиан.
Наконец, возлюбленнейшие братья, не видна ли вся польза и необходимость настоящей моровой язвы, которая представляется столь страшною и жестокою, из того, что она исследует правоту каждого и испытывает помыслы человеческого рода, открывая: служат ли здоровые больным; любят ли искренно ближние родных своих; жалостливы ли господа к рабам, подвергшимся немощи; не оставляют ли врачи больных, умоляющих о помощи… Но если бы эта смертность и не произвела ничего подобного, то она весьма много принесла пользы христианам и рабам Божиим уже тем, что
Как верующим следует относиться к умершим? Киприан продолжает:
Не должно оплакивать братьев наших, по зову Господа отрешающихся от настоящего века, потому что они, как мы знаем, не погибают, а только предшествуют нам, и, отходя, предваряют нас, подобно путешественникам и мореплавателям. Мы должны устремляться за ними любовию, но никак не сетовать о них… а иначе подадим повод язычникам справедливо осуждать нас за то, что мы, как совершенно погибших, оплакиваем тех, которые, по словам нашим, живут у Бога…[3]
Какой язычник может перестать скорбеть, зная, что его родственники живут на небесах? Эта убежденность первых христиан была столь велика, что в их веру обращалось множество язычников.
Если вы считаете, что подобное спокойствие пред лицом смерти исчезло вместе с первыми христианами, то позвольте привести вам современный пример человека, встретившего смерть с невозмутимой уверенностью в том, что он умирает по Божьей воле и в соответствии с Его планом.
У Джеймса Монтгомери Бойса – пастора известной Десятой пресвитерианской церкви, расположенной в центре Филадельфии, – обнаружили неоперабельный рак. Обращаясь к своей пастве за несколько недель до смерти, он ответил на два вопроса, не дававших покоя прихожанам.
Следует ли молиться о чуде исцеления?
Ну, вам, конечно же, никто не запрещает это делать. Впрочем, у меня сложилось общее впечатление, что Бог, способный совершать чудеса – а Он определенно может их совершать, – способен также удержать нас от стремления ставить на первое место саму проблему. Хотя чудеса и случаются, они редки по определению… Думаю, будет куда больше пользы молиться о мудрости для врачей… Я бы сказал, что в первую очередь следует молиться о том, что приносит славу Богу. Он был больше всего прославлен в смерти Иисуса Христа. Бог не избавил Иисуса от креста, хотя мог бы это сделать.[4]
Как относиться к его неминуемой смерти?
Если рассуждать об этом с точки зрения богословия, то я выделил бы два важных аспекта, и первый из них – это Божья суверенность… Мы уже не раз говорили об этом. Когда в нашу жизнь приходят подобные испытания, они не случайны. Мы не должны думать, что Бог почему-то забыл о нас, а наши обстоятельства ускользнули от Его внимания.
…Впрочем, нас может посетить мысль, что Бог, хотя и суверенен, но безразличен к нам. Что Он всем управляет, но Ему нет до нас дела. Но Бог не только господствует над всем – Он еще и благ. И все, что Он делает, есть благо. Воля Божья – угодная и совершенная. Если она совершенна для Него, то она должна быть таковой и для нас. Если Бог совершает что-либо в вашей жизни, то сможете ли вы это изменить? Ведь если и измените, то сделаете только хуже. Так что давайте будем исходить из этого и двигаться вперед. И кто знает, как в конечном итоге поступит Бог?[5]
Оглядываясь назад, мы знаем, как поступил Бог. Джеймс Монтгомери Бойс умер 15 июня 2000 года.
Почему христиане могут встречать смерть со спокойной уверенностью в том, что их ожидают небеса? Ответ, конечно же, заключается в воскресении Христа. Иисус из Назарета покинул гробницу, предоставленную Иосифом из Аримафеи. Этот факт вдохновил поэтессу Элис Мейнелл написать:
Неведомо планете ни одной
То, что увидела Земля…
И главное сокровище ее –
Могила опустевшая одна.[6]
Эта опустевшая могила является сердцем христианской веры. Если бы Иисус не воскрес, христианство рухнуло бы, подобно карточному домику. Как заметил известный проповедник прошлого века Ванс Хевнер: «Если воскресение Иисуса – миф, то я обманут, сбит с толку и несчастен».
Почему физическое воскресение Христа так существенно для нашей веры? Во-первых, оно является исполнением пророчества Иисуса о том, что Его воскресение – последнее знамение, которое Он даст этому миру (Матфея 12:40; 16:21). Здравый смысл подсказывает, что если Христос – Бог, то Он никак не мог остаться в гробнице навечно.
Во-вторых, воскресение Иисуса свидетельствует о том, что и мы тоже в конце концов воскреснем. Строго говоря, Христос – единственная историческая личность, воскресшая из мертвых. Например, Лазарь был просто возвращен к жизни, но после ему снова пришлось умереть. Христос же воскрес в новом, нетленном теле, ставшем прообразом того тела, которое однажды примем мы. Это – «петли», на которых держится дверь христианства. Наша вера опирается на факт опустевшей гробницы. Иисус воскрес, а значит, мы тоже воскреснем.
Некоторых людей вера в воскресение Христа удручает. Через несколько часов после погребения Иисуса Пилат с первосвященниками и фарисеями решили охранять Христа в гробнице. Разделяя опасения, что кто-то придет и украдет тело, а потом заявит о воскресении, Пилат распорядился: «Имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете» (Матфея 27:65). О чем он думал, когда сказал лидерам Израиля: «Охраняйте, как знаете»? Некоторые предполагают, что Пилат насмехался над священниками из-за их глупости (подумать только: выставить часовых для охраны мертвеца!) или, что более вероятно, – из-за их страхов.
Они не только выставили охрану, но и привалили ко входу в пещеру камень, чтобы удостовериться, что он надежно закрыт. Но, как оказалось, этих мер предосторожности было недостаточно: в первый день недели женщины обнаружили, что камень отвален от входа, а гробница пуста. Ангел Господень, спустившись с небес, откатил камень в сторону и сел на него. «Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые» (Матфея 28:3-4). Большие камни Богу не помеха.
В отношении пустой гробницы были выдвинуты и альтернативные теории. Некоторые говорят, что Иисус на кресте просто потерял сознание, а оказавшись в прохладной пещере, пришел в Себя. Однако римские солдаты прежде, чем снять Его с креста, удостоверились в том, что Он умер. Кроме того, немыслимо, чтобы израненный человек смог отодвинуть тяжелый камень и ускользнуть от стражников. И разве смог бы такой избитый, измученный Учитель вдохновить Своих учеников настолько, что они были готовы умереть за Него?
Есть также те, кто настаивает, что тело Христа украли Его враги; но если бы это было правдой, то они имели бы все аргументы для опровержения проповеди учеников о воскресении Иисуса. Наиболее отъявленные скептики выдвинули предположение, что ученики сами украли тело, чтобы сфабриковать воскресение. Но разве согласились бы они умереть за Христа, если бы знали наверняка, что Он мертв?
Лучше всего прислушаться к словам Ленгмида Кессерли, произнесенным в 1951 году во время его лекций в Королевском колледже в Лондоне. Он сказал, что попытки дать объяснение пустой гробнице демонстрируют, что «утверждение о воскресении подобно ножу, приставленному к горлу неверующего. Неверующий, чувствующий угрозу своей религии, будет сражаться за собственный вымысел – самое дорогое, что у него есть, – как тигрица, сражающаяся за своих тигрят».[7]
И, тем не менее, мы должны ответить на вопрос: «Каковы неопровержимые исторические доказательства того, что Христос действительно воскрес из мертвых?» Еще раз прочитаем слова апостола Павла: