Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 87)

— Хорошо. Скажи ему, что я сейчас приду, — ответил Араб, приподнимаясь и выжидая, когда она выйдет из дому, чтобы без помех одеться.

Спать под шкурами в одежде было слишком жарко, несмотря на ночную прохладу. Поселившись в деревне, расположенной на уровне пятого этажа, он столкнулся с самыми неожиданными проблемами. Одной из них было отправление естественных потребностей. Сами мирры устроились очень ловко. Пользуясь наличием крепких когтей на всех конечностях, они устраивались прямо на ветвях, отойдя от деревни в специально отведенное для этого место. Горк сразу объяснил Арабу, что спускаться на землю в одиночку, без острой необходимости, очень опасно. И ему пришлось осваивать подобную воздушную эквилибристику. Каждый раз, поход по нужде становился настоящим испытанием ловкости и вестибулярного аппарата. Но и это было не самым страшным. Любопытные, как обезьяны, мирры постоянно следили за ним, стараясь застать именно в тот момент, когда он был без одежды. Вот и теперь, Сорка, словно не замечая его выжидательного взгляда, подошла к изготовленному им оружию и принялась старательно разглядывать его. Понимая, что проще дать ей то, чего она ждет, чем тратить время на пустой спор, Араб выбрался из своей постели и, делая вид, что не замечает ее заинтересованного взгляда, принялся одеваться. Затянув ремень, Араб сунул подаренный нож в деревянные, вырезанные им самим ножны и, подхватив все приготовленное оружие, вышел из дому. Сорка, с блестящими от любопытства глазами, последовала следом за ним. Дойдя до дома Горка, Араб нарочито громко протопал по помосту и, откинув циновку, заменявшую дверь, шагнул внутрь.

Здесь уже были все члены готовившейся экспедиции. Горк, огромный старый самец Аргат с молодым самцом, явно его сыном, Араб и Сорка. Имя молодого мирра Араба мало интересовало, но, пытаясь соблюсти приличия, он повернулся и, вежливо кивнув, спросил:

— Как я могу тебя называть?

— Сирг, — коротко ответил самец, ответив ему долгим, внимательным взглядом.

В то же мгновение Араб вспомнил, что уже видел этого парня. На помосте, во время экзекуции, он встал за спиной отца молчаливой, грозной тенью. С уважением отметив могучие мышцы и полдюжины шрамов, Араб одобрительно кивнул и, повернувшись к вожаку, спросил:

— Вы готовы идти?

— Вот поедим и отправимся, — пожал плечами Горк, забирая у своей самки деревянную тарелку.

Меню мирров не отличалось разнообразием. Мясо и какие-то клубни. Но, судя по виду этого необычного народа, такое однообразное меню их ничуть не беспокоило. Все особи отличались завидным здоровьем и силой. Получив свою порцию, Араб опустился на пол и, уткнувшись в тарелку, постарался побыстрее покончить с едой.

Все мирры ели молча, занимаясь только едой. Быстро сметя свою порцию, Араб вернул тарелку хозяйке, кивком поблагодарив ее, и с нетерпением повернулся к Горку. Тот словно специально не спеша пережевывал каждый кусок. Наконец, испустив удовлетворенный вздох, он вернул свою тарелку хозяйке и, облизав усы, медленно поднялся. Взяв стоявшее у дверей копье, он закинул на плечо сумку с какими-то припасами и, тихо мурлыкнув что-то своей самке, вышел на помост. Выскочив следом за ним, Араб быстро оглянулся, чтобы убедиться, что остальные идут следом. Заметив его нетерпение, Горк усмехнулся и тихо, чтобы больше никто не услышал, сказал:

— Ар-р, ты ведешь себя, как котенок на своей первой охоте. Успокойся, станция улов никуда от нас не денется.

— Понимаю, но ничего не могу с собой поделать, — мрачно скривившись, ответил Араб. — Терпеть не могу безделье. За прошедшие дни я чуть с ума от скуки не сошел.

— Поэтому ты столько кожи на свои игрушки перевел? — ехидно спросил Горк.

— К сожалению, это не просто игрушки, — пожал плечом Араб.

— Я понимаю, что это оружие, но почему ты об этом жалеешь? — не понял Горк.

— Оружие — это прежде всего смерть.

— Но это смерть твоих врагов.

— Да, но и у врагов может быть оружие.

— Значит, чтобы живые существа перестали убивать друг друга, нужно уничтожить оружие? Ты действительно так считаешь?

— Нет. Уничтожать оружие бесполезно. Убить можно и голыми руками. Дело не в оружии, а в том, что человек собирается с ним делать, — тихо вздохнул Араб.

— Для того, кто всю свою жизнь посвятил войне, ты слишком чувствителен, — удивленно заметил Горк.

— Это потому, что я слишком хорошо знаю, что такое смерть. Да, я солдат, но всегда старался избегать ненужной крови. Нет смысла убивать того, кто не может защитить себя или готов бросить оружие и сдаться на твою милость.

— А если тот, кто бросил оружие, сделал это только для того, чтобы нанести тебе подлый удар, когда ты повернешься к нему спиной? Что тогда?

— Ты мудрый вожак, Горк. Именно поэтому, прежде, чем повернуться к бывшему врагу спиной, нужно сделать так, чтобы он не смог нанести тебе подлый удар.

— И как это сделать? Ранить его?

— Зачем? Вполне достаточно просто связать его, лишив подвижности.

— Над этим нужно подумать, — задумчиво ответил Горк, ловко перебираясь с тропы на ветви соседнего дерева.

Только теперь, неожиданно для себя, Араб понял, что ему все проще становится общаться не только с Горком, но и со всеми миррами. Их мявканья и взрыкивания давно уже перестали казаться ему непонятным набором звуков. Научился он читать и язык тел. Очень часто мирры, особенно молодые, предпочитали общаться на самом простом языке. Ощетиненный загривок, оскаленные клыки, резкие удары хвоста, все это, вкупе с другими подобными жестами, составляли почти половину языка мирров. Но Араб уже научился легко понимать, когда кто-то из молодых котов шутит, а когда действительно пытается его напугать.

Осторожно перебираясь с ветки на ветку, он понял, что группа идет медленно только из-за него. Все члены экспедиции давно уже были бы за несколько километров от селения, но вынуждены были подстраиваться под его неуклюжие движения. Сообразив, что дальше так продолжаться не может, Араб догнал вожака и, ухватив его за локоть, быстро спросил:

— Долго мы еще будем обезьян изображать? Может, пора уже на землю спуститься?

— Еще рано, — совершенно серьезно ответил Горк.

— Почему? — не понял Араб.

— Под нашей деревней частенько обитают разные хищники. На деревья они взобраться не могут, но за происходящим наверху следят старательно. И если кто-то случайно сорвется или окажется там в одиночку, то он может погибнуть.

— Странно, я не заметил под деревней хищников, — удивленно ответил Араб.

— Ты не следил за ними специально. Они небольшие, но их много. Поэтому мы стараемся не спускаться на землю сразу под деревней.

— Но когда мы пришли в деревню, ты привел своих людей прямо к деревьям, на которых стоят их дома. Почему?

— Нас было много, — коротко пояснил Горк, продолжая ловко перемахивать с ветки на ветку.

Только через несколько часов Горк позволил своей команде спуститься на землю. Араб испытал самое настоящее удовольствие. Ведь с этого момента дело пошло намного быстрее. Теперь Араб мог поспорить в скорости с любым из котов. Бесшумно скользя следом за Горком, он внимательно наблюдал за окружающим пейзажем, стараясь отслеживать каждую мелочь, способную помочь ему вернуться обратно в деревню. Несколько раз их путь пересекался с дорогой разных животных, но каждый раз Горк и Аргат просто бесшумно подавали знак замереть, пропуская зверей. Араб в очередной раз подивился мастерству, с которым они передвигались по лесу и умудрялись заметить любое живое существо. Это были настоящие жители леса. Ни опыт, ни знания не могли заменить этой способности чувствовать любое изменение в лесной глуши. Позавидовав им белой завистью, Араб принялся внимательно наблюдать за ними и перенимать их действия. Очень скоро ему стало ясно, что коты во всю пользуются своими ментальными способностями, регулярно посылая короткий мысленный импульс сразу во все стороны. Они использовали принцип действия эхолота. Посыл, возврат. В очередной раз подивившись их действиям, Араб решил при первой же возможности разузнать об этом побольше.

В середине дня Горк дал команду к привалу, и вся группа, за исключением молодежи, принялась собирать хворост для костра. Сорка и Сирг, по молчаливому приказу Горка, отправились на охоту. Вскоре несколько животных, напоминающих земных кроликов, уже были ободраны и жарились над костром, исходя скворчащим жиром и умопомрачительным ароматом. Устроившись у костра, группа лениво перекидывалась короткими замечаниями, когда Араб решился задать Горку волнующий его вопрос.

— Как вы понимаете, что где-то рядом есть что-то живое? — спросил он, обводя взглядом всю команду.

Быстро переглянувшись, мирры помолчали, и Горк, спустя несколько минут, заговорил:

— Мы бросаем перед собой мысль об опасности и слушаем, кто на нее отзовется.

— Как это?

— Мы знаем, как думают аргары. Точнее, что они испытывают, выходя на охоту. Голод. Аргары всегда голодны. Мы бросаем перед собой мысль о голоде и крови, и все отзываются. Травоеды — страхом и мыслями о бегстве, хищники — злостью на пришельцев и мыслями о драке за добычу. Так становится понятно, кто именно впереди.

— А если там и вправду окажутся аргары, что тогда?

— Мы это сразу услышим, — усмехнулся Горк. — Они бросят нам вызов. Крик аргара ни с чем не перепутаешь.