Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 38)

— Нам пора, — тихо сказала Кара, бросив взгляд на вечернее небо.

Неопределенно пожав плечами, Араб отдал Сале меч и топор и, закинув на плечо лук, спокойно ответил:

— Я готов.

— Хорошо, — кивнула в ответ помнящая и, сделав приглашающий жест, медленно направилась в сторону водопада.

Быстро оглянувшись, Араб ободряюще кивнул остающимся и решительно зашагал следом за женщинами. Как оказалось, рядом с водопадом начиналась узенькая, едва заметная тропа, которая, извиваясь, вела куда-то в скалы. Женщины уверенно шли по ней, даже не оглядываясь. У него сложилось стойкое убеждение, что они даже не сомневаются в том, что он последует за ними. Криво усмехнувшись этим мыслям, он прибавил ходу и, догнав последнюю из вереницы помнящих, подстроился под ее шаг.

Неожиданно помнящие начали одна за другой исчезать с тропы, словно растворяясь в воздухе. Не следи он за их действиями, никогда бы не понял, куда они подевались. Только подойдя вплотную к месту, где они исчезали, он понял, что женщины одна за другой ныряли в узкую расщелину в скалах, круто изгибавшуюся сразу за входом и тянувшуюся метров десять. Развернувшись боком, чтобы не застрять в этой щели, он быстро пробрался вперед, стараясь не упустить из виду спину своей провожатой. Неожиданно расщелина кончилась, и он буквально вывалился на открытое пространство. Большая квадратная площадка была выложена молочно-белым камнем.

Быстро осмотревшись, Араб отметил про себя отвесные скалы вокруг площадки и геометрически ровные грани этого квадрата. Каждая сторона была около десяти метров в длину. В середине площадки стоял исполинский трон из того же белого камня, а в дальнем углу было странное сооружение, отдаленно напоминавшее бассейн.

Неожиданно он понял, что минерал, которым был выложен пол и из которого неизвестные каменотесы вырубили трон, тот же самый, что и камень, который отправил его в это измерение. Моментально насторожившись, Араб медленно прошелся по площадке и попытался почувствовать течение энергетических потоков. Но если в своем мире он легко уловил течение всех пяти стихий, то здесь их было только четыре. Стихия воды звучала очень слабо, словно отзываясь на его зов откуда-то из толщи скал.

— Что ты делаешь? — моментально вскинулась Кара.

— Тот камень, что отправил меня сюда, был таким же, — тихо ответил Араб.

— Все верно, — с улыбкой кивнула Кара. — Именно сюда и был прислан первый спаситель племени много веков назад. Но с тех пор многое изменилось.

— Здесь должен протекать ручей, — неожиданно для себя произнес Араб.

— Откуда ты знаешь? — испуганно спросила одна из помнящих.

— Если здесь появится вода, то это место станет пересечением всех пяти стихий. Так было там, — тихо ответил он.

— Здесь когда-то был ручей, — задумчиво ответила Кара. — Но случилось так, что земля закачалась, и огромный валун, упав со скалы, перекрыл русло. Ручей изменил свое течение, и наше священное место, где все наше племя находило покой, мудрость и излечивалось от болезней, стало просто храмом обретения посвящения. Мы утратили силу, данную нам богами.

— Богами? — удивленно переспросил Араб. — Вы верите в богов?

За все время пребывания в племени он ни разу не слышал, чтобы пастухи обращались за помощью к богам или служили какие-то молебны. Недоуменно посмотрев на Кару, он перевел взгляд на стоящих рядом женщин. Уловив его недоумение, старейшая вздохнула и, безнадежно махнув рукой, ответила:

— Я все время забываю, что ты чужеземец. Но сейчас не время говорить о богах. Сейчас ты должен пройти посвящение. Все остальное — неважно.

— А чем так важно посвящение? — тут же спросил он.

— Получив способность слышать и понимать нас на расстоянии, ты сможешь победить в этой войне. Никто кроме тебя не сможет победить крагов. Это дано только тебе. А теперь оставь свои вопросы, отложи оружие и приготовься. Нам пора начинать, — решительно скомандовала Кара, бросив быстрый взгляд на темнеющий небосвод.

Отложив лук и колчан, он снял пояс с ножом и, сделав глубокий вдох, вопросительно посмотрел на старейшую.

— Садись, — коротко сказала она, указав рукой на трон.

Молча подчинившись, Араб уселся на твердое каменное сиденье, нагревшееся от дневного солнца, и, устроившись поудобнее, положил руки на подлокотники.

— Хорошо, — тихо сказала Кара и, обойдя вокруг трона по часовой стрелке, встала прямо напротив него.

Глаза женщины оказались на одном уровне с его глазами. Чуть улыбнувшись, она медленно шагнула вперед и, упершись ладонями в подлокотники, прошептала:

— Смотри мне в глаза, посвящаемый. Этот дар не дается кому попало. Его нужно не просто получить из наших рук, а еще и заслужить. Но заслужить не делами, а помыслами. Открой свои мысли. Дай мне прочесть их. Дай убедиться, что в них нет места злобе и подлости. Только тогда я смогу открыть тебе двери в наш мир.

Ее голос, тихий и завораживающий, шелестел как шум дождя, навевая покой и дрему. Слушая ее, Араб сосредоточенно смотрел в поблекшие от старости глаза старейшей.

«Первобытный гипноз», — мелькнуло где-то на краю его сознания, и неожиданно, он словно провалился в глубокий колодец. Все его существо вопило и требовало немедленного освобождения от этого наваждения, но Кара продолжала что-то нашептывать, проникая все глубже и глубже в его сознание. Сквозь тихий шелест ее слов и упорное давление на сознание он почувствовал, как чьи-то сухие, сильные ладони сжали его виски. В лоб, сразу над бровями, уперлось что-то острое, и голову пронзила резкая боль, которая вскоре сменилась неожиданным умиротворением. Его лицо, а точнее лоб, смазали чем-то прохладным и приятно пахнущим, и сжимавшие голову руки исчезли. В ту же минуту он словно прозрел. Огромное количество запахов, звуков, оттенков обрушилось на его сознание с такой силой, что все, что он видел глазами, перестало существовать. Вздрогнув, он попытался закрыть уши руками, но его мягко удержали, и чей-то голос тихо сказал:

— Не надо. Ты слышишь это не ушами. Это открылся твой третий глаз. Не шевелись. Сейчас я закрою тебя от всех этих звуков.

Он не успел открыть рот, чтобы сказать, что понял говорившую, как все звуки словно разом отключили. Медленно открыв глаза, Араб обвел взглядом площадку и разочарованно вздохнул. Все краски разом померкли, а мозг словно погрузился в вату.

— Что со мной? — потерянно спросил он у стоящей перед троном Кары.

— Ты прозрел, чужеземец, — улыбнулась в ответ старуха. — Заставил ты меня повозиться. В первый раз такое, чтобы одного парня впятером одолеть не могли. Силен, — одобрительно проворчала она.

— Что значит одолеть? — насторожился Араб.

— Нам нужно было заставить тебя отречься от мира. На некоторое время забыть о нем. Обычно это делают две-три женщины из помнящих, но в этот раз мы все вместе еле с тобой справились. Еще немного, и твой дух просто выбросил бы нас. Пришлось поторопиться и причинить тебе боль.

Вспомнив про резкий укол над бровями, он непроизвольно коснулся немного саднящего места. Почувствовав жжение, посвященный отдернул руку и с удивлением увидел свои окровавленные пальцы.

— Не беспокойся, — улыбнулась Кара, заметив его вопросительный взгляд. — Через несколько дней все заживет так, что даже следа не останется. Ты только руками голову не трогай.

— Почему я слышу все как будто из-под воды? — спросил Араб.

— Я закрыла тебя. Ты еще не научился скрывать свои мысли и закрываться от чужих. Если оставить тебя незащищенным, то твой дух может не выдержать. Ты сойдешь с ума.

— Сойду с ума? — переспросил Араб.

— Я услышала это выражение, когда входила в твои мысли. Ты подумал: «Кажется, я схожу с ума».

— И как мне закрыться от чужих мыслей? — мрачно спросил Араб.

— Представь, что в твоей голове есть дверь и все чужие мысли входят через нее. Закрой эту дверь. Тот, кто захочет войти, постучится, и ты будешь знать, что он хочет говорить именно с тобой. Попробуй, — с улыбкой предложила помнящая.

Прикрыв глаза, он постарался представить себе свой мозг со стороны и после короткого размышления решил установить воображаемую дверь именно там, где болело больше всего. Вообразив дверь, он решительно захлопнул ее, и удивленная Кара громко охнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Я, конечно, знала, что ты силен, но чтобы вот так, с первого раза, посвященный мог закрывать себя — это впервые!

— Значит, у меня получилось? — спросил Араб.

— Не то слово, паренек, — покачала головой Кара. — Ты не просто закрылся, а словно отрубил от себя все мои мысли. Попробуй приоткрыть эту дверь, но не полностью, а чуть-чуть. Так, словно хочешь заглянуть в щелку.

Уловив, о чем она говорит, Араб снова представил ту же самую дверь, но с маленьким смотровым окошком посередине. Мысленно отворив это окошко, он вздрогнул и зажмурился еще сильнее. На его несчастную голову обрушился целый водопад звуков и красок.

— Не нужно открывать свои мысли так резко, — сочувственно посоветовала Кара. — Делай это медленно, чтобы твой дух успел свыкнуться с силой, которая входит в него.

Кивнув в ответ, он прикрыл окошко в своей двери и тут же почувствовал облегчение. Теперь он мог почти спокойно воспринимать направленные на него мысли и даже слышать их так, словно говорил с людьми, как обычно.

— Хорошо, Ар. Очень хорошо, — весело рассмеялась Кара. — Ты быстро учишься. Я в тебе не ошиблась. Теперь отдохни, и с рассветом можно будет отправляться обратно.