Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 32)

Моментально распределив роли, Араб в последний раз нарычал на парней, пообещав лично оторвать голову тому, чей камень пролетит мимо цели, и отправил всех по местам. Проскользнув на выбранное для себя место, он разложил перед собой тулы со стрелами, изготовленными из местного бамбука, и приготовил лук.

Спустя почти час из-за поворота показались всадники. Внимательно присмотревшись к животным, на которых ехали люди со странной белой кожей, он в очередной раз выругался. На сей раз про себя. Верховые звери крагов очень были похожи на земных тигров. Разница была только в росте, более длинных лапах, коротком туловище и мощной шее. Присмотревшись, Араб неожиданно понял, что строение их тел больше похоже на строение тел гепардов, но окраска шерсти и форма лап — явно тигриные. Окончательно запутавшись в анатомических особенностях зверюг, Араб плюнул и решил всерьез заняться всадниками.

Дождавшись, когда погоня поравняется с засадой, он вскинул лук и, тщательно прицелившись, выпустил стрелу. Ближайший рыжеволосый краг хрипло вскрикнул и, недоуменно посмотрев на торчащую из груди стрелу, рухнул со своего тарга на землю. В ту же секунду в воздухе просвистело пять камней, и пятеро наемников повалились на землю. Пять увесистых булыжников дружно бабахнули по коническим шлемам наемников, отправив их всех в беспамятство. Выхватив следующую стрелу, Араб выцелил еще одного крага и, не дожидаясь его реакции на гибель сородича, выстрелил. Только выпустив стрелу он неожиданно понял, что стрелял в женщину. Слабо выраженная грудь и сухое телосложение ввели его в заблуждение. Отбросив эмоции на потом, он схватил третью стрелу. Парни тоже не теряли времени даром: камни сыпались на преследователей градом. Наемники падали один за другим. Один из рыжих, очевидно, соображавший быстрее других, опомнился и, приподнявшись в седле, пронзительным голосом попытался организовать оборону.

— Вот только тебя, крикуна, мне тут и не хватало, — тихо проворчал Араб, выцеливая крага.

Стрела свистнула в воздухе, и краг вскрикнул от боли. Легкая тростинка пронзила его грудь чуть ниже ключицы. Крага спас резкий порыв ветра. Заставив командира замолчать, Араб решил не тратить на него стрелы и прицелился в последнего из хозяев каравана.

Его напарники лихо расправились с небольшим отрядом наемников и перенесли огонь на сбившихся в кучу рабов. Недолго думая, Араб всадил стрелу в грудь последнего крага и, бросив лук, выхватил нож. Теперь ему нужно было освободить пастухов, которых везли связанными в клетке. Выскочив из кустов, он пулей метнулся к сбившимся в кучу рабам. Резким взмахом руки отбросив стоявшего на пути парня, очевидно раба, он подбежал к клетке и, увидев висевший на дверце замок, в голос выругался так, что пожухла трава. Быстро оглянувшись, он подхватил оброненный кем-то из наемников топор и, размахнувшись, обрушил его на замок. Не выдержав такого варварского обращения, тонкая механика хрустнула и развалилась пополам. Очевидно, правильного умения обрабатывать железо в этой стране не знали.

Отметив про себя такую важную деталь, Араб распахнул дверцу и, прыжком ворвавшись в клетку, быстро перерезал веревки на руках пленников. Пинками и тычками в шею выбросив их вон, он одним движением руки указал пастухам направление бегства и, по-хозяйски прихватив топор, бросился следом, на ходу осматривая место боя.

Раненый краг, заметив побег пленных, с яростным воплем вскинул копье и, моментально развернув своего тарга, понесся прямо на Араба. Быстро оглядевшись, Араб понял, что добежать до дерева не успевает и, остановившись, приготовился к бою.

Схватка пешего с конным всегда была русской рулеткой. Будучи солдатом удачи, Араб тщательно изучал историю разных войн, и этот постулат усвоил хорошо, но в данный момент ему не оставалось ничего другого, как положиться на свою удачу. Быть пришпиленным к земле, как бабочка, он не желал.

Стрела в правом плече явно мешала всаднику, доставляя серьезную боль, но он упорно сжимал древко копья, направляя его в грудь Арабу, который, замерев на выбранном месте, выждал до последнего. Резким ударом топора направив копье противника в землю, он перекатом ушел в сторону.

Не ожидавший такой наглости краг не успел выпустить копье и, вскрикнув от боли в раненом плече, рухнул с седла. Почувствовавший свободу тарг яростно взревел и метнулся в сторону раненого наемника, поднимавшегося в этот момент с земли. Вскинувшись на дыбы, зверь нанес один-единственный удар, и наемник рухнул на землю, обливаясь кровью. Выпустив копье, краг вскочил на ноги и, неловко выхватив из ножен меч, тут же перебросил его в левую руку. Вскинув топор, Араб шагнул вперед. Краг взмахнул мечом и, отбросив с глаз волосы, злобно оскалил зубы. Заметив этот оскал, Араб краем сознания отметил, что он очень напоминает оскал вампиров из земных фильмов и, плюнув на все правила и приличия, пошел в атаку.

Раненый краг неловко взмахнул мечом, пытаясь дотянуться до горла противника. Моментально прогнувшись в пояснице, Араб пропустил удар над собой и ответил коротким резким ударом топора в грудь противнику, отбросив его в сторону. Выпустив меч, краг со стоном рухнул в траву. Этого Араб и добивался. Подхватив брошенное оружие, он быстро огляделся и, убедившись, что все наемники обездвижены, а рабы и не помышляют о вступлении в драку, стремительно метнулся в заросли. Подобрав свой лук, он пустился догонять пастухов.

Прихватив под руки освобожденных из плена друзей, его подопечные неслись в сторону каравана, только иногда оглядываясь назад. Победа над крагами повергла их в шок. Они ожидали чего угодно: кровавого боя, чуда, даже смерти, но не такой легкой победы. Оружие, которым снабдил их пришелец, вселило в них чувство непобедимости. Даже теперь они не столько боялись преследования, сколько торопились поведать соплеменникам о своей победе.

Убедившись, что его команда прямым ходом несется следом за караваном, Араб сбавил ход и побежал легкой, спокойной рысцой. Это был так называемый волчий бег, пожирающий расстояния километр за километром, словно лесной пожар. Одновременно с этим он легко вогнал себя в транс. Левой, правой. Вдох, выдох. При этом в мозгу его крутились простые детские стишки. Ничего сложного. Простой ритм, простые движения. Немного самогипноза, транса — и ты движешься, словно не замечая пройденного расстояния. В таком состоянии он чуть было не проскочил мимо спрятавшихся в кустах парней. Из транса его вывел чуть слышный вскрик, раздавшийся за кустами. Один из парней, увидев его, решил окликнуть. Быстро оглядевшись, Араб заметил качнувшиеся ветки и решительно проскользнул в заросли. Убедившись, что все на месте и никто не пострадал, Араб облегченно вздохнул и, дав парням несколько минут, чтобы прийти в себя, потребовал продолжить движение. Привычные к долгим переходам пастухи безропотно поднялись, и вскоре вся группа продолжила свой бег по лесу.

К вечеру они догнали караван. Увидев всех пастухов живыми, да еще и освобожденных пленников, все население племени высыпало из фургонов. Команду Араба встретили как героев. Убедившись, что все в порядке, а парням есть что рассказать соплеменникам, Араб с легкой усмешкой перевел дух и отправился в свой фургон. Повесив лук на вбитый в стену фургона колышек, он устало опустился на шкуры и окинул фургон долгим, задумчивым взглядом. Сала поддерживала в жилище образцовый порядок, но никак не могла привыкнуть к его манере есть не вместе со всеми, а только тогда, когда ему хотелось. Вот и теперь в фургоне можно было найти все, кроме еды. Убрав прихваченное с собой оружие подальше, он отправился к Чину. Только там он мог получить внеочередную порцию пищи. Кроме того, ему предстояло рассказать вождю все, что удалось узнать.

Добравшись до нужного фургона, он заглянул в кузов и в очередной раз тяжело вздохнул. Как и следовало ожидать, все жители фургона, во главе с Чином, отправились узнавать новости из первых уст. Оглядевшись, Араб увидел собравшуюся прямо на дороге толпу и нехотя направился в ту сторону.

Но сделав десяток шагов, неожиданно для себя остановился. Его словно что-то потянуло туда, где стоял фургон Кары. Подумав пару секунд, он развернулся и решительно двинулся к нему. Заглянув в фургон, он увидел старуху и одну из присматривавших за ней девочек.

— Входи, чужестранец, — тихо проскрипела старуха. — Присядь. Нала сейчас подаст тебе еду. Поешь, а потом расскажешь мне, как это было.

— Спасибо, старейшая, — устало ответил Араб, не спеша устраиваясь на шкурах.

— Похоже, ты устал, — криво усмехнулась помнящая.

— Я не так молод, чтобы легко переносить такие приключения, — вздохнул Араб.

— Просто ты еще не до конца поправился, — покачала головой Кара. — Потерпи, скоро ты будешь здоров, как в молодости.

— Надеюсь, так и будет, — ответил он с изрядной долей скепсиса в голосе.

— Ты напрасно сомневаешься, — вздохнула Кара. — Я знаю, что говорю и что могу обещать тебе. Ты поправишься.

— Я не спорю с тобой, старейшая. Больше того, я готов поверить тебе. Просто мне трудно поверить в то, что мое тело перестанет стареть и снова станет сильным, как когда-то.

— Так и будет. Тебе нужно только потерпеть.