Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 148)

— Старейший! — дружно выдохнули стоявшие, склоняясь в почтительном поклоне.

— Как случилось, что ты оказался здесь, брат? — справившись с удивлением, спросила хранительница.

— Узнал, что здесь нужна моя помощь, — чуть улыбнувшись, ответил старый монах. — Но, судя по всему, ты и сама неплохо справилась. Я не успел предупредить вас, что идущие сюда люди имеют при себе оружие, в котором есть отравленные заряды. Больше того, они имели приказ использовать его против всех, кто окажется в зоне досягаемости. Без исключения.

— Но зачем? И как это понять, против всех? — растерялся Майк.

— Именно так и понимать. Они начали бы стрелять во всех, кто живет в этой местности, чтобы узнать, какой силой обладает круг силы и какие раны он может излечить.

— Но ведь в деревне женщины и дети, — протянул Майк.

— Иногда, глядя на тебя, мне кажется, что я говорю не с мужчиной и воином, а с незрелым подростком, — покачал головой старейший.

— Что ты хочешь этим сказать, старейший? — насупился Майк.

— Сколько раз Араб тыкал вас носом в подобные истории? Но в глубине души ты так и не поверил ему, а теперь, столкнувшись с этим нос к носу, продолжаешь удивляться и начинаешь обижаться на меня.

— Ты слишком суров с ними, брат, — устало улыбнулась хранительница. — Они не солдаты. Мы называем их воинами, а на самом деле они такие же люди, как и все. Просто, в силу своих талантов, были втянуты в эту войну.

— Я знаю, сестра. Но это не значит, что они могут вести себя, как неразумные подростки. Я потому и настаивал на том, чтобы принять Араба во внутренний круг без дополнительных испытаний и проверок. Знал, что времени мало, и надеялся, что они успеют хоть чему-то у него научиться.

— Мы научились, старший брат, — тихо ответил Квон. — Все, что он говорил и показывал, я старался запоминать и использовать. Да, я был солдатом. Обычной серой скотиной, которую гонят на убой и затыкают дыры, но мне и в страшном сне не приснится, что человек способен запомнить столько тонкостей и нюансов только для того, чтобы воевать. Я рад, что вы настояли на своем решении.

— А я — нет, — раздалось в ответ, и на поляну вышли все воины духа.

Удивленно переглянувшись, друзья вопросительно покосились на старейшего хранителя. Заметив их взгляды, монах молча кивнул и, удрученно качнув головой, ответил:

— Я взял на себя смелость собрать здесь всех. Те, кого вы уничтожили, были только исполнителями, но очень скоро здесь появятся те, кто придумал все это. И это будет самая большая битва, которая только случалась между нами со времен древних королей.

— Ты уверен в этом, брат? — спросила хранительница, и в голосе ее прозвучал неподдельный испуг.

— Посмотри сама, — тяжело вздохнув, ответил старейший, кивая на точку, появившуюся на горизонте.

Все собравшиеся на поляне дружно оглянулись, и в наступившей тишине раздалось несколько крепких выражений.

— Вот именно, — мрачно усмехнулся старейший. — Нам повезло, что Араб сумел остановить их солдат далеко отсюда. Теперь все зависит только от нас.

— Опять Араб, — презрительно фыркнула Кенди. — Вы носитесь с ним, как с хрустальным яйцом, а на самом деле он просто убийца.

— Знаешь, подруга, иногда ты действительно кажешься мне круглой дурой, — неожиданно ответил ей Алекс, осторожно заглядывая в пещеру, куда воины перенесли спящего наемника.

— Еще скажи, что тоже готов пойти к нему в услужение, — фыркнула девушка, одарив воина возмущенным взглядом.

— В услужение? — удивленно переспросил Майк. — Вот уж, чего не было, так это услужения. Пока мы соображали, что и как нужно делать, он успевал сделать две трети всех дел. И это просто в походе. Про подготовку к бою и сам бой я даже не говорю. Если бы не его навыки, нас бы просто уничтожили. Особенно в последний раз. Он с самого начала знал, о чем говорит и что нужно делать, чтобы все было правильно.

— Он все знает, он такой умный, а почему он тогда валяется там, как дохлый пес?! — огрызнулась Кенди.

— Знаешь, старейший, мне неожиданно пришла в голову одна интересная мысль, — задумчиво протянул Квон. — Они с Лизой были очень дружны. А что, если круг предала не только Лиза?

— Ты совсем мозгов лишился, урод косоглазый! — вызверилась Кенди, выхватывая из ножен мачете.

— Лиза точно так же пыталась оскорбить его и сделать все, чтобы он ушел, — продолжал гнуть свое Квон.

Стоявшие рядом с Кенди воины разом насторожились и медленно сдвинулись так, чтобы девушка оказалась в середине круга. Каждый из воинов внимательно следил за ее движениями. Оперевшись на свой неизменный посох, старейший вонзил в девушку долгий, немигающий взгляд и, помолчав, тихо спросил:

— На чем тебя подловили, девочка? Что тебе пообещали такого, что ты не получила у нас?

— Не понимаю, о чем вы, — тихо ответила Кенди, затравленно оглядываясь.

— Не надо лгать мне, девочка. По сравнению с моей силой, ты всего лишь ребенок. Скажи правду сейчас, и я позволю тебе уйти живой.

— Только попробуй, старый извращенец, я из тебя фарш сделаю, — зарычала девушка, замахиваясь на него мачете.

Воины расступились в разные стороны, обнажая оружие. В этот момент из-за скалы показался вертолет, на который указывал старейший. За разговором они успели забыть о нем. Машина зависла над поляной, и с борта сбросили тросы. По ним медленно, явно в первый раз, соскользнули шестеро, у троих из которых в руках было автоматическое оружие.

Стоявшие вокруг воины быстро разошлись, занимая позиции за спиной старейшего. Подобрав тросы, вертолет ушел в сторону деревни, где и сел, судя по стихающему вою винтов. Воспользовавшись тем, что про нее забыли, Кенди быстро присоединилась к вновь прибывшим, окончательно расставив все точки. Удрученно кивнув, старейший внимательно посмотрел на высокого, импозантного вида мужчину и, вздохнув, громко сказал:

— Давно не виделись, ночной бродяга.

— Давненько, солнечный зайчик, — усмехнулся в ответ мужчина, делая шаг вперед. — Ну что? Будете сопротивляться или просто отдадите нам круг? Прежде чем ответить, внимательно посмотрите на этих ребят и на то, что у них в руках. Оцените свои шансы трезво.

— Ты настолько потерял совесть, что готов презреть главное правило боя? Забыл, что у круга сражаются только силой на силу?

— Сила на силу, кулак на кулак, клинок на клинок. Чушь собачья! Кто сильнее, тот и прав. Господь создал людей разными, а мистер Кольт уравнял их в правах. Уходите. И останетесь жить. Я не собираюсь торчать здесь вечно.

В этот момент над поляной раздалось три выстрела подряд, и трое автоматчиков рухнули в траву. Из-за кустов медленно вышел индеец по имени Дункан, сжимая в руках одну из винтовок, собранных в качестве трофеев. Держа на прицеле оставшихся четверых пришельцев, он быстро собрал выпавшее из рук убитых оружие и, закинув его на плечо, вернулся на сторону хранителя.

Молча отвесив старейшему глубокий поклон, он чуть улыбнулся и громко, так, чтобы услышали все, сказал:

— Ближнего круга я не удостоился, но за порядком приглядеть могу. Не беспокойтесь, все пойдет по правилам.

Еще раз поклонившись, он так же бесшумно скрылся в кустах, из которых появился несколько минут назад. Проводив его взглядом, старейший улыбнулся и, повернувшись к человеку, которого он назвал ночным бродягой, спросил:

— Ну, что теперь будешь делать? Как видишь, закон остался в силе. Ты готов сойтись с моими воинами, как положено?

— Нас всего четверо, — мрачно ответил пришелец.

— Тогда уходите.

— Ну уж нет. Пройдет немного времени, и все снова изменится, — решительно усмехнулся ночной бродяга, и, словно в ответ, где-то далеко грохнул одиночный взрыв.

Удивленно оглянувшись, ночной бродяга растерянно посмотрел на своих подручных и, обернувшись к хранителю, спросил:

— И что это было?

— Крушение твоих очередных надежд. Вашу передвижную лабораторию заминировали. Так что, теперь вам осталось только драться, — раздался хриплый, похожий на карканье голос, и из пещеры, пошатываясь, вышел Араб. — Не ожидали увидеть меня, сенатор? Я должен был догадаться, что за всеми этими делами стоите именно вы. Но ничего, теперь это уже неважно. Мы встретились, остальное — мелочи.

— Ты! — с яростной ненавистью зашипел Ливински. — Как же ты мне надоел, проклятый наемник.

— Не могу не признать, что это чувство обоюдно, — насмешливо поклонился Араб.

— Зачем ты встал? — спросила хранительница, быстро подходя к нему.

— Болеть и умирать я буду потом. Сейчас я нужен здесь. Этот подонок — мой, и драться он будет только со мной, — упрямо покачал головой Араб.

— Ты с ума сошел?! На ногах еле держишься, — попыталась возмутиться женщина, но бывший наемник, молча отодвинув ее в сторону, медленно направился к камню.

— Что ты собираешься делать, брат? — настороженно окликнул его старейший.

— То, что должен, — усмехнулся Араб и, подойдя к камню, тихо прошептал:

— Ты втянул меня в это, чертов булыжник, поэтому теперь тебе придется помочь мне.

Положив ладони на камень, он тяжело оперся на руки и, сосредоточившись, потянулся сразу ко всем стихиям. Медленно сплетя их потоки, он окунулся в ярко заполыхавшее над камнем пламя, заставившее всех стоявших на поляне охнуть и испуганно отшатнуться. Он и сам не знал, откуда пришло это знание, но был абсолютно уверен, что поступает правильно.