Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 139)

Но где тогда Сара? Значит, он спрятал ее там, куда не сможет попасть посторонний. В том, что Араб не станет подвергать жизнь девушки опасности, директор не сомневался. Несмотря на все свое негативное отношение к наемнику, директор должен был признать, что Араб старательно избегал лишней крови. Это было его жизненное кредо, которого он придерживался при любых обстоятельствах. Даже бойня, учиненная наемниками на острове, где находилась генетическая лаборатория, вполне вписывалась в эту схему. Ведь он защищал своих людей.

За размышлениями он просидел почти до самого вечера, только периодически связываясь с поисковыми группами и с каждым отрицательным ответом становясь все мрачнее. Результатов не было. Но неожиданно во второй половине дня раздался телефонный звонок, и директор, сняв трубку, услышал голос, который так долго ждал. Но даже теперь Араб остался верен самому себе. Отлично зная, что все телефонные разговоры директора записываются, он принялся на что-то намекать и неожиданно вспомнил про собаку Сторма. Положив трубку, Сторм развел руками и поднялся из-за стола. Но не успел он сделать и трех шагов, как снова зазвонил телефон. На этот раз на линии оказался сенатор. К удивлению Сторма, кто-то уже сообщил ему о звонке Араба. Сделав себе в памяти пометку: выяснить, кто так старательно стучит на него сенатору, — Сторм подробно доложил ему о состоявшемся разговоре.

— Может, вы все-таки объясните мне, что все это значит и какое отношение к моей дочери имеет ваша собака? — не выдержав, заорал сенатор.

— Еще не знаю, но он явно на что-то намекал, — проворчал Сторм, лихорадочно обдумывая ситуацию.

— И что же это? В чем намек? И объясните мне наконец, при чем здесь ваша собака? — не унимался сенатор.

— Собака, собака… — задумчиво повторил Сторм. — Точно, собака! Я никогда не говорил ему, что у меня есть собака. Черт, этого не может быть!

— Что? В чем дело? О чем вы, черт вас побери? — снова заорал сенатор.

— Простите, сенатор, но мне нужно срочно попасть домой, — быстро ответил директор, швырнул трубку на рычаг и выскочил из кабинета.

Удивлению Менди не было предела. Впервые в жизни она увидела директора в таком состоянии. Больше того, она впервые в жизни увидела, как этот пожилой, солидный человек выскакивает из кабинета и не просто бежит, а по-настоящему несется к выходу. Заглянув в кабинет, она на всякий случай, заперла дверь и, вернувшись на свое место, переложила пистолет из ящика стола на полочку, рядом с клавиатурой компьютера.

К своему дому директор Сторм летел с сиреной и с визгом сжигаемой на поворотах резины. Но как только его машина остановилась у подъезда, прямо перед ней, едва не дотянувшись капотом до широкого бампера, остановился лимузин сенатора Ливински. Выскочив из машины, директор кинулся к дверям, не обращая внимания на окрики сенатора. Одним движением распахнув дверь, директор ворвался в дом, громко подзывая к себе пса.

Огромный мастифф, громко цокая когтями по паркету, выскочил в коридор, направляясь к нему от подвальной лестницы. Следом за директором в дом вошел сенатор и, увидев пса, остановился. Быстро потрепав собаку по лобастой башке, Сторм осмотрелся и осторожно направился в сторону лестницы. Вошедшие следом за сенатором охранники, заметив его настороженность, слаженными движениями передернули затворы пистолетов и, обойдя Сторма, первыми двинулись по лестнице в подвал, привычно прикрывая друг друга по всем правилам. Сторм, ухватив сенатора за рукав, задержал его в коридоре, давая возможность своим парням проверить подвал.

Неожиданно из подвала показалась физиономия одного из парней.

— Директор, вам лучше самому взглянуть на это, — смущенно проворчал агент, бросая на сенатора непонятный взгляд.

Отпустив рукав сенатора, директор бросился в подвал чуть ли не бегом. Следом за ним, пыхтя и спотыкаясь, спускался сенатор. Но, едва они вошли, как с ходу остановились, словно наткнувшись на невидимую стену. Сторму хватило одно взгляда, чтобы понять невысказанную угрозу. Разложенные на полу плети и вибраторы, костюм в стиле садо-мазо и жесткий ошейник, наглухо застегнутый на шее девушки.

— Отстегните ее и найдите какую-нибудь одежду, — приказал Сторм, устало приваливаясь к ближайшему шкафу.

— Что все это значит, директор? — зашипел сенатор, не хуже разъяренной кобры. — Если он посмел прикоснуться к ней…

— Он ее не трогал, — со вздохом ответил Сторм. — Это предупреждение.

— Кому? О чем? — растерялся сенатор.

— Нам обоим. Он показал нам, что ни мы сами, ни тем более наши близкие, не можем чувствовать себя в безопасности. А весь этот антураж говорит о том, что в следующий раз она может оказаться в каком-нибудь борделе, далеко отсюда.

— Откуда такая уверенность? — окончательно растерялся сенатор.

— Обратите внимание на то, что он обложил ее вибраторами самых разных размеров и расцветок. По-моему, намек вполне понятный. Отстегните ее наконец, — зарычал он на возившихся с наручниками телохранителей. — И выньте кляп. Мне нужно с ней поговорить.

Вздрогнув от его рыка, один из телохранителей быстро расстегнул ремень, которым крепился шарик во рту у девушки. И только теперь Сторм в полной мере оценил полезность этого изобретения. Едва выплюнув силиконовую затычку, Сара разразилась такой тирадой, что оцепенели даже возившиеся с наручниками телохранители.

Удрученно покачав головой, сенатор шагнул к дочери и, взяв ее жесткими пальцами за подбородок, приказал:

— Придержи язык, Сара. Это уже не шутки.

— А не пошел бы ты, папочка, куда подальше. Мне давно уже осточертели твои нотации. Да, отстегните меня наконец и помогите снять эту сбрую, — завопила девчонка, топая ногами и брызгая слюной.

— Это все очень интересно, мисс, но вы должны сказать, что с вами произошло? Как случилось, что вы оказались пристегнутой к трубе в моем подвале?

— Понятия не имею, — фыркнула в ответ Сара. — Машина заглохла, я вышла, чтобы позвать наших охранников, а вместо этого получила по морде и очнулась уже здесь.

— Вас ударили?

— Ну, если в вашем понятии получить по морде — это что-то другое, то да, меня ударили, — окрысилась девушка.

В этот момент наручники звякнули, расстегнувшись, и девица, морщась и охая, принялась растирать запястья. Быстро сняв свой пиджак, сенатор накинул его на плечи дочери и, повернувшись к Сторму, спросил:

— Что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

— Ничего. Это было предупреждение, и, если мы попытаемся мстить, нас попросту уничтожат, — мрачно покачал головой Сторм.

— Выходит, вы знаете, кто меня сюда засунул? — с интересом спросила Сара.

— Знаю и могу поклясться на Библии, Торе и Коране одновременно, что вам лучше держаться от этого человека подальше. Целее будете.

— Кто он? — спросила Сара, и по тону девушки директор понял, что будет проще ответить, чем спорить.

— Бывший наемник по прозвищу Араб. В прошлом он был лучшим в своем деле и, судя по всему, таким и остался. Похитить дочь сенатора, при этом не то что никого не убив, а даже никому мозоль не оттоптав, — это нужно уметь. И поверьте, юная мисс, если этот человек решит продать вас в один из восточных борделей, он это сделает. Сделает, несмотря на нашу охрану и на все деньги вашего отца.

Директор специально избрал такой тон. Он не запугивал и не угрожал, он просто констатировал факты, и это сработало. От его усталого, ровного тона стало не по себе даже сенатору. Вздрогнув, он покосился на разбросанные по полу игрушки и непроизвольным жестом прижал дочь к себе, словно пытаясь заслонить ее от реальной опасности.

Заметив этот жест, Сторм чуть усмехнулся и тихо добавил:

— Запомните, сенатор, на каждого охранника найдется винтовка с оптическим прицелом. И если с его семьей что-то случится, мы с вами можем сделать только одно. Пойти на кладбище и приказать похоронить себя заживо, потому что с этого момента мы все равно уже трупы, только еще не поняли этого.

— Он же просто наемник, а не терминатор, — пожала плечами девушка.

— Наемник, но не простой. Он умудрился стать живой легендой всех спецслужб всех серьезных государств и их настоящим кошмаром. Ваш отец знает, о чем я говорю.

Кивнув, сенатор обнял дочь за плечи и решительно повел к выходу. Усадив Сару в машину, он неожиданно остановился и, круто развернувшись, спросил:

— Директор, а почему она оказалась у вас в подвале?

В этот момент взгляд сенатора стал жестким и цепким, словно он неожиданно осознал, что перед ним не союзник, а враг. Сообразив, о чем он думает, директор удрученно покачал головой и, подойдя к дверям автомобиля, ответил так, чтобы услышала и сама похищенная:

— Все просто, сенатор. Мы оба завязаны на том деле, и он решил одним жестом показать нам обоим, что будет, если мы не одумаемся.

— А ваш пес? Почему он не бросился на него? Не начал лаять? — неожиданно спросила Сара.

— Знаете, Сара, моя секретарша всегда говорила, что Араб способен даже со змеей общий язык найти. Думаю, это как раз подобный случай, — грустно улыбнулся Сторм.

— Я бы хотела взглянуть на этого человека, — задумчиво протянула девушка.

— Зачем? — не понял Сторм.

— Очень хочется посмотреть на человека, способного запугать даже вас, — тут же съязвила паршивка.

— Думаю, это можно будет устроить, — вклинился в разговор сенатор. — Сейчас мы отправимся домой, и ты приведешь себя в порядок, а потом мы посетим директора в его офисе, и он покажет тебе этого человека.