Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 122)

— И до кого же? — не унималась хранительница.

— Может, до старейшего, а может, до меня или моей семьи. Судя по всему, вы семьями не обременены.

— У Майка и у Пьера есть семьи, а Алекс живет со своей девчонкой уже три года, — удивленно ответил Квон. — Но при чем тут ваши семьи?

— Слышал про теорию ахиллесовой пяты?

— Нет.

— Согласно этой теории, у каждого из этих троих есть слабое место. Это их семьи. Захвати семьи, и трое из команды сразу же выйдут из боя. А это значит, что оставшихся можно будет взять голыми руками, — задумчиво принялся объяснять Араб.

— Значит, захватив ваши семьи, они смогут победить нас почти без крови? — недоверчиво переспросил Квон.

— Да. Ведь любой из нас будет умолять друзей сдаться, только для того, чтобы спасти свою семью. И если один из друзей сделает по-своему, то сразу наживет врага в лице одного из нас. Все просто и сложно одновременно.

— Боюсь, что ключевое слово в этой истории — бескровно, — едва слышно произнесла хранительница.

От этих слов всех, сидевших у костра, пробила настоящая дрожь. Квон и Майк непонимающе переглянулись, не веря собственным ушам. Они знали Лизу уже много лет, и она не раз проявила себя как настоящий воин духа, но сейчас все было слишком похоже на правду. Все складывалось, как мозаика, как пазл, где каждая фигурка могла занять только свое место.

С этими мыслями они и остались сидеть у костра, когда хранительница молча ушла куда-то в джунгли, а Араб, положив винтовку под бок, улегся прямо на землю. Как любой профессиональный солдат, он умел спать в любом положении и на любом покрытии.

Салли очнулась от резкого толчка. Что-то сильно подбросило место, на котором она лежала. С трудом подняв тяжелую, словно чугунную, голову, она обвела мутным взглядом странную комнату, в которой оказалась, и, вспомнив про сына, попыталась вскочить на ноги. Но резкий рывок за запястье и лязг наручника ясно объяснили ей, что она в плену.

Единственное, чего она никак не могла вспомнить, так это, как она тут оказалась. Ведь спать они с Салехом ложились в своем доме на острове. Где же Салех теперь? Внимательно осмотревшись, Салли поняла, что находится на каком-то корабле. Это подсказала ей заметная качка, рокот мощного мотора и явное ощущение движения. Оставалось понять, где именно находится ее ребенок. Сквозь туман в глазах она попыталась внимательно рассмотреть наручник, застегнутый на ее запястье. На ее удачу, это оказались браслеты нового образца, так называемые «гуманные» наручники, не стягивавшие запястье слишком сильно и не нарушавшие кровообращения.

Все, что ей требовалось, чтобы избавиться от наручников, это скрепка или любой кусок подобной проволоки. Только теперь она поняла, что ее притащили на этот корабль в одном нижнем белье. Футболка, заменявшая ей ночную рубашку, и узенькие стринги — это все, что было на ней. Проведя ладонью по коротко стриженым волосам, она вздохнула и в очередной раз прокляла свое собственное упрямство. Араб сотню раз повторял ей, что ночью двери в дом обязательно должны быть заперты на крепкую щеколду, а окна обязательно забраны решеткой. Она все равно сделала все по-своему. Захлопнув дверь, она просто повернула стандартную защелку на ручке, которую можно было открыть даже перочинным ножом.

Понимая, что из ловушки ей не вырваться, она снова легла на узкую койку и устало прикрыла глаза. От препарата, введенного ей, ее начало подташнивать, а рот казался филиалом пустыни Сахара. Пить хотелось так, что начало саднить горло. Стараясь не думать о жажде, она сосредоточилась на сыне, пытаясь мысленно дотянуться до него. Это была попытка отчаяния. Она отлично понимала, что не может сделать то, что умели делать Араб и мальчик. Хоть хранитель и говорил, что она думает слишком громко, но услышать ее мог только Араб. Как ни крути, но это была односторонняя связь.

Неожиданно железная дверь каюты с лязгом открылась, и на пороге появилась одна из женщин, приезжавших на остров. Узнав вошедшую, Салли сразу поняла, что с ними произошло. Такую операцию могли провернуть только агенты АНБ. Ведь только у этого ведомства было достаточно ресурсов и средств, чтобы отправить сразу три группы из разных точек мира.

Вошедшая внимательно посмотрела на лежащую на койке Салли и, чуть усмехнувшись, бросила ей сверток, который держала в руках, коротко приказав:

— Одевайся, сексбомба.

— Где мой сын? — спросила Салли, даже не пошевелившись.

— Будешь пай-девочкой, разрешим с ним встретиться, — фыркнула в ответ агент, необдуманно встав в пределах досягаемости длинных ног Салли.

Заметив, что в дверях стоит еще один, уже вооруженный, агент, она сделала вид, что собирается встать, и согнула ноги. Как она и ожидала, взгляд страхующего агента скользнул по ее сильным, упругим бедрам и ягодицам. Именно этого Салли и добивалась. В следующую секунду, упершись левой ногой в койку, она резким ударом отправила стоявшую перед койкой женщину в долгий полет. Удар резко выброшенной правой ногой был так силен, что стоявшую перед ней стерву просто вынесло в коридор. Со всего маху приложившись головой к железной стене, она сползла на пол и, странно икнув, затихла. Не ожидавший такой выходки агент вскинул пистолет, но, увидев, что Салли все еще прикована к койке, осторожно нагнулся над напарницей.

Приложив пальцы к шейной артерии лежавшей на палубе женщины, он посмотрел на Салли и хрипло сказал:

— Ты что сделала, чертова сука? Ты же убила ее!

— А ты думал, я вас целовать начну? — презрительно прохрипела Салли пересохшим горлом.

Не обращая внимания на агента, она развернула сверток и, найдя в нем свои джинсы, резиновые шлепанцы и бутылку воды, недолго думая, открутила крышку. Залпом выпив полбутылки, она обтерла подбородок ладонью, бросила взгляд на окончательно оторопевшего парня и твердо сказала:

— Передай директору Сторму, что вы все уже покойники, включая его самого. Араб не простит ему этой выходки.

— Ну, мы-то еще поживем, — мрачно усмехнулся парень. — В отличие от тебя.

— Нет. Вы уже трупы, просто вы этого еще не знаете, — усмехнулась в ответ Салли, снова прикладываясь к бутылке.

— Где мой сын? — снова спросила она, отложив бутылку и расправляя джинсы.

Ответить парень не успел. В коридоре послышались тяжелые шаги, и в дверях появился огромный, звероподобного вида детина, заросший шерстью по самые глаза. Удивленно посмотрев на лежащую девушку, он перевел взгляд на стоящего рядом агента и удивленно спросил:

— Что тут случилось?

— Она убила ее, — мрачно ответил агент.

— Как это? — не понял громила.

— Не знаю. Сэнди вошла в каюту, а я страховал в коридоре, как положено по инструкции. Судя по тому, что я успел заметить, эта тварь ударила ее ногой в лицо.

— Не в лицо, а в подбородок, кретин, — прорычала в ответ Салли, застегивая джинсы и снова усаживаясь на койку.

Теперь, попив воды, она чувствовала себя намного лучше, и если уж, едва очнувшись, она сумела ударить правильно, то теперь готова была убить любого. Удивленный громила, присев на корточки, тщательно ощупал челюсть, шею и затылок убитой. Медленно выпрямившись, он растерянно покачал головой и, повернувшись к Салли, сказал:

— Сломана челюсть в двух местах, сломан позвоночник в основании черепа и разбит затылок. Чтобы убить человека таким ударом, нужно знать, куда именно его нужно наносить. Кто тебя научил?

— Я закрытый агент АНБ, — пожала плечами Салли.

Объяснять этому громиле, что подобным приемам в агентстве не обучают, а она уже пять лет тренируется у собственного мужа, Салли не собиралась. Но громила оказался не так-то прост. Войдя в каюту, он остановился в дверях, качнул головой и ответил:

— Не вешай мне лапшу на уши, девочка. Таким приемам в агентстве не учат. Тот, кто поставил тебе этот удар, был настоящим мастером. Кто он?

— Мой муж. Бывший наемник по прозвищу Араб, — ответила Салли, дерзко вскидывая подбородок. — Очень скоро ты о нем услышишь. Думаю, он назовется, когда будет вас убивать.

— Араб? — удивленно переспросил громила, бросая на стоящего за спиной агента быстрый взгляд. — Погоди, это мужик сорока с лишним лет, среднего роста, седой, с длинными волосами и шрамом на левой щеке? Он еще хромает на левую ногу.

— Он самый. Только теперь он избавился от хромоты и здоров, как и раньше, — с усмешкой ответила Салли.

— Араб — твой муж? — продолжал допытываться громила.

— Да, он мой муж и отец моего ребенка. Так что, если хотите жить, лучше немедленно верните нас обратно на остров.

— Очень интересно, — протянул громила, медленно разворачиваясь к агенту. — И почему я раньше этого не знал?

— А что бы изменилось? — ответил тот, судорожно сжимая пистолет.

— Все. Начиная от самого контракта до условий его оплаты, — зарычал в ответ громила и, стремительно выскочив из каюты, кинулся куда-то по коридору.

— Проклятье, — мрачно проворчал агент, пытаясь захлопнуть дверь каюты, — лучше бы тебе держать язык за зубами.

— Помечтай, покойничек, — фыркнула в ответ Салли.

Захлопнув дверь, агент кинулся следом за громилой, бросив напарницу лежать в коридоре. Порадовавшись своей маленькой победе, Салли снова принялась изучать наручники и содержимое своих карманов. Как и следовало ожидать, там ничего не было. Захватившие ее люди знали свое дело, тщательно проверив каждый шов ее одежды.