Ерофей Трофимов – Орден Черного солнца (страница 4)

– Ты где это убожество взял? Надеюсь, он ничем местным не болен.

– У него с ногой что-то, и недокормленный какой-то, а так вроде ничего, – пожал плечами Алексей.

Он давно уже привык к своеобразному отношению их врача к новоявленным пациентам. Доктор достал свой походный сундучок и, включив еще одну лампу, принялся старательно осматривать ногу парня. Алексей отступил в сторону, чтобы не мешать, и сложил руки на груди.

Распоров штанину, доктор ловко смыл запекшуюся кровь и, рассмотрев рану, тихо зашипел сквозь сжатые зубы. Заглянув ему через плечо, Алексей мрачно хмыкнул и, покачав головой, направился к выходу. Услышав, что он выходит, доктор быстро развернулся и, сдернув очки, возмущенно спросил:

– Вы куда это собрались, молодой человек?

– Хочу позвать кого-нибудь помочь вам.

– Сами справимся. Иди сюда, – решительно приказал врач, снова надевая очки и поворачиваясь к мальчишке. – Ты с ним разговаривал?

– Пытался, но он меня не понимает.

– По-английски?

– Ну не по-русски же, – фыркнул в ответ Алексей.

– Странно, на чистого азиата он не похож. Скорее, полукровка. И вынужден с тобой согласиться, он действительно недокормленный. Так, а это у нас что такое?

Вопрос был чисто риторический и относился к странной татуировке на плече паренька, которую доктор обнаружил, когда обнажил его торс для прослушивания легких.

– Доктор, у него вообще-то нога сломана, – осмелился напомнить Алексей, заранее предвидя реакцию врача.

– Знаю. Открытый перелом со смещением. Вон кость торчит. Но мне нужно знать его общее состояние, чтобы решить, какое количество обезболивающего ему вкатить. Вправлять такой перелом под местной анестезией – садизм. Не понимаю, как ты его вообще сюда дотащил.

– А чего тут такого? – не понял Алексей.

– Он сознания от боли не терял?

– Нет. Стонал только, а так нормально добрались.

– Силен парнишка. От такого перелома здоровенные мужики сознание теряют. Ладно, давай начинать, – вздохнул доктор и, достав из аптечки несколько ампул, принялся наполнять шприц.

Перетянув парнишке плечо, он ловко вогнал иглу в вену и, плавно введя лекарство, мрачно покачал головой.

– Что-то не так? – насторожился Алексей.

– Все не так. Сам посмотри. У парня все вены исколоты, как у наркомана. Да еще эта татуировка странная…

Алексей шагнул к топчану и, чуть повернув лампу, присмотрелся. Доктор был абсолютно прав. Локтевой сгиб парня действительно был весь в следах от уколов, а на плече красовался странный знак. Круг с выделенным центром, от которого к краям во все стороны отходили ломаные лучи. На первый взгляд, рисунок больше всего напоминал велосипедное колесо, если бы не изогнутые под углами спицы.

Что-то в них было знакомое, но вспомнить, что же, Алексей не мог. Задумчиво почесав в затылке, он покосился на доктора и, подумав, спросил:

– Вам это ничего не напоминает?

– Ты про следы уколов или про татуировку? – уточнил доктор.

– Про наколку. Что-то она мне напоминает. Вспомнить бы еще, что именно…

– Потом вспоминать будешь. Работать пора, – ответил врач, заглядывая в глаза мальчишке.

Осторожно удалив осколки и ловко вправив кость, доктор наложил шов и, загипсовав ногу, устало вздохнул:

– Прямо как в Афганистане. Хорошо, что погода холодная. На жаре уже пришлось бы ногу ампутировать.

– Вы служили в Афгане? – растерялся Алексей.

– Было дело, – грустно кивнул врач. – Ты ведь тоже не на продуктовой базе подъедался.

– Да так, – неопределенно махнул рукой Алексей. – Кавказ.

– Знаю. Дело твое видел. Мне, как врачу, положено знать, что у кого заболеть может. Так что можешь мне сказок не рассказывать. Медаль «За отвагу» просто так не дают. Как, впрочем, и другие медали.

– Долго вы там были?

– Смотря что считать долго, – вздохнул врач. – Выпить хочешь?

– Васильев этого не одобряет, но давайте. Он все равно теперь неделю ничего вокруг замечать не будет.

– Да уж, повезло. Честно говоря, я с самого начала считал всю эту поездку полной авантюрой. Кто-то из местных нашел какую-то старинную фигню – и весь научный мир впал в тихий экстаз. Думал, фальшивку запустили, чтобы внимание к себе привлечь. Оказалось, правда: иностранцы-то здесь же толкутся. Эти денег просто так не тратят. А уж когда сами фрагмент нашли, понял, что тут все серьезно.

Рассказывая все это, доктор достал из тумбочки фляжку, разлил в два пластиковых стаканчика спирт и протянул один Алексею, коротко добавив:

– Будем.

Мужчины привычно проглотили спирт и, отдышавшись, дружно закурили. Доктор едва успел убрать тару, когда клапан палатки откинулся и внутрь ввалилась Берта. Откинув капюшон, девушка старательно отряхнула с куртки снег и, повернувшись к доктору, с улыбкой сказала:

– Доктор, у вас есть аспирин? Голова болит, а наш врач уже спит. Я увидела у вас свет и зашла. О, здравствуйте, Алексей. А вы что тут делаете?

– Наш Леша, в отличие от своего патрона, даром времени не теряет. Вон какой артефакт нашел, – усмехнулся доктор, кивая на топчан.

– Это же ребенок! – ахнула Берта. – Где вы его нашли, Алексей?

– Услышал крик и наткнулся у первой стены, – коротко пояснил тот, пожимая плечами.

– Что это с ним? И что за странный знак? – продолжали сыпаться вопросы, и Алексей понял, что ответы, в общем-то, не требуются.

Он погасил сигарету, присел на край стола и, дождавшись паузы, сказал:

– Все, что мы про него знаем: что у него сломана нога, ему делали внутривенные уколы и на плече странная татуировка. Кто он такой, откуда взялся и как зовут – неизвестно. Так что подождем, пока придет в себя, а потом будем решать, что с ним делать и на каком языке с ним разговаривать.

Не ожидавшая такого ответа Берта удивленно кивнула и, помолчав, задумчиво протянула:

– Удивительно, как вы сумели его найти в такую погоду.

– Есть кое-какой опыт, – усмехнулся Алексей. – Доктор, у вас ручка с бумагой найдутся?

– Держи, – коротко ответил врач, выложив требуемое на стол.

Подвинув девушку, Алексей старательно перерисовал татуировку и, вернув ручку доктору, убрал листок в карман.

– Здесь все равно пока делать нечего. Так что попробую шефа потрясти – может, он чего про это колесико знает, – пояснил Алексей, кивая на плечо своего найденыша.

– А это мысль. Наш Васильев – энциклопедия ходячая. Главное, чтобы не увлекся, – усмехнулся доктор.

– Вот поэтому спрашивать я буду сам, – усмехнулся в ответ Алексей и, кивнув Берте, вышел из палатки.

Добравшись до палатки профессора, он с улыбкой убедился в собственной правоте: Васильев все так же сидел с лупой над найденным артефактом, ничего вокруг не замечая. Вытащив из кармана листок, Алексей подсунул его под профессорскую лупу. Удивленно хлопнув глазами, тот поднял голову и, узнав своего помощника, растерянно спросил:

– Откуда это у вас, Алексей?

– Потом расскажу. Вы знаете, что это такое, профессор?

– Schwarze Sonne – Черное солнце. Это знак ордена воинов-жрецов, основанного в семнадцатом веке в германском королевстве. Сдвоенная руна «зиг», стилизованная под молнию, была символом фашистского СС. Надеюсь, что это такое, тебе объяснять не надо?

– Не надо. Но при чем здесь руна?

– Сам посмотри. Лучи, идущие от центра, изломаны точно так же. Это руны. Знак воинов-жрецов, насколько мне известно, применяли только для проекта Übermensch – проекта по созданию сверхчеловека. Идеология по теории Ницше. Их еще называли Schwarze Auftrag – Черный орден. Это знак того, что данная вещь принадлежит ордену. Так откуда у вас этот рисунок?

– Три часа назад я нашел под первой скалой парнишку со сломанной ногой. А на плече у него такая татуировка. Теперь понятно, что именно он мне напоминал: знак СС. Полезно иногда кино смотреть. Только откуда здесь, в наше время, у мальчишки мог взяться знак, что он чья-то собственность? Да еще ордена Черного солнца, основанного в фашистской Германии?

– Он жив? – растерянно спросил профессор.

– Жив. Без сознания только. Доктор ему обезболивающее вкатил, чтобы ногу вправить.

– Не думал, что прошлое меня снова найдет, – тихо сказал профессор, устало опускаясь на складной стул.