Ерофей Трофимов – Испытание (страница 21)

— Например, для того, чтобы оружие другого мира не оказалось в нашем или кто-то, особо ретивый, не задумал захватить наш мир. Вспомни, что именно ты оставил людям, давшим тебе знание.

— Оружие, — кивнул в ответ Араб, — но это было необходимо. Единственное племя телепатов оказалось на грани уничтожения. Их бы просто вырезали. Именно поэтому я и решил дать им такое оружие. Но я изначально решил дать им только то, что не привело бы к непоправимым последствиям.

— Я знаю. Круг силы, даёт мне не только силы, но и знания. Отправляя человека в поиск, хранитель следит за ним.

— Для чего?

— Чтобы вовремя поправить его или остановить, если он начнёт совершать ошибки.

— А если ему угрожает опасность, вы помогаете?

— Это запрещено. Ищущий или находит то, что ищет, или погибает. Это отбор. Согласен, что это жестокий и опасный отбор, но он позволяет нам принимать только лучших.

— Как-то это всё слишком прямолинейно. Или ты лучший, или труп. Или ты на светлой стороне, или на тёмной. Но ведь в жизни всё не так просто. Не всегда есть чёрное и белое, есть ещё и полутона. Тысячи людей просто живут и понятия не имеют обо всём, что здесь происходит. И далеко не все они имеют хоть какое-то отношение к той или иной стороне.

— Ты прав. Многие люди живут не жизнью людей, но жизнью растений. Они никогда не совершали поступков в своей жизни. Знаешь, в одном из очень известных произведений западного философа ад имеет девять кругов, и в одном из первых кругов оказываются именно те, кто не смог совершить в своей жизни поступка. Неважно какого, но поступка.

— Я читал его, — задумчиво кивнул Араб, — но всегда считал, что это только фантазия автора. Ведь ещё никто не вернулся оттуда, чтобы рассказать, как там всё устроено на самом деле.

— Это верно, но в любой религии, в любом веровании есть такое понятие, как действие. Нельзя жить в бездействии. Это противоестественно. Но сейчас речь не об этом. Не мы придумали правила этой игры, и не нам менять их. Нам остаётся только принять их или уйти, забыв всё, что стало нам известно.

— Значит, всех, кто приходил сюда в группах, убивали вы сами? И как же вы понимаете, кто достоин получить знания, а кто нет?

— Мы хранители, и этим всё сказано. Но не стоит тебе забивать себе голову ненужными знаниями. У тебя другая задача.

— И в чём же она заключается?

— Всё просто. Хранитель сообщает тебе о готовящемся вторжении большой группы, а ты делаешь всё, чтобы они не добрались до круга. Самое сложное, заставить отступить компании и конторы, которые финансирует государство. Деньги — это всё, что их интересует. Уже случалось даже так, что к хранителю применяли силу. Одного из нас вывезли в застенки какой-то корпорации, — хранитель по складам произнёс мало знакомое слово, — и нашим воинам удалось вытащить его только ценой огромных потерь. Его пытали, стараясь узнать правду о круге силы. Не будь он хранителем, он превратился бы в инвалида. Его вылечил круг силы.

— Я знаю, что ради денег эти люди пойдут на всё, но я всегда старался избегать ненужной крови, а вы предлагаете мне уничтожать людей целыми группами.

— Я не говорил об уничтожении. Я сказал, что они не должны дойти до круга. А как ты это сделаешь, решать только тебе, — спокойно ответил хранитель.

— Тогда легче, — вздохнул Араб с некоторым облегчением. — Так что мне предстоит на этот раз? Вы же не просто так начали этот разговор, мастер. Что стоит за ним?

— И ты снова прав, младший брат. Как я уже говорил, тебе предстоит испытание. Я не знаю, куда именно тебя отправит круг на этот раз, но знаю точно, что это будет очень не просто. Тебе снова предстоит миссия, только после выполнения которой ты сможешь вернуться обратно. Помни, я могу вмешаться лишь в том случае, если ты вдруг совершишь ошибку. Всё остальное тебе придётся решать самому.

— И когда я должен отправляться? — мрачно спросил Араб.

— Любое путешествие лучше всего начинать ранним утром, вместе с рассветом. Начинаешь путь вместе с солнцем, и оно сопровождает тебя на всём твоём пути.

— Тогда мне лучше вернуться на катер. Кто знает, может, это моя последняя ночь в этом мире.

— Смерти нет, брат. Есть только переход из одного мира в другой, — неожиданно ответил хранитель.

— Это спорный постулат, и я не готов к долгому философскому спору, — пожал плечами Араб, поднимаясь на ноги и пытаясь отключиться от ментального контакта.

Но не тут-то было. Даже захлопнув свою мозговую дверь, он продолжал ощущать присутствие в мыслях хранителя. Чуть подумав, Араб попробовал представить себя со стороны одетым в космический скафандр, по полированной, зеркальной поверхности которого соскальзывали все направленные на него мысли.

Ощущение чужого присутствия в голове разом пропало, сменившись полной тишиной. Одобрительно кивнув, хранитель поднялся и, медленно распрямляя спину, негромко сказал:

— Очень хорошо, младший брат. Использовать зеркало — очень умный ход. Но ты использовал его не до конца. Научись отражать им направленные на тебя мысли обратно к противнику.

— Я запомню ваш совет, мастер. А теперь, извините меня, и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, брат, — улыбнулся хранитель, бесшумно исчезая в зарослях.

Устало вздохнув, Араб быстро сориентировался. Вспомнив, где именно находилась тропа, ведущая к озеру, он быстро зашагал к водопаду. Выйдя на берег, он нашёл взглядом катер и, увидев свет в каюте, с улыбкой мысленно позвал жену. На этот раз всё прошло намного проще и быстрее. Ему даже не пришлось закрывать глаза, чтобы представить перед собой лицо Салли. Он просто направил тонкое плетение стихии воздуха к катеру и сразу услышал её мысли. Она любовалась сыном, одновременно беспокоясь о муже. Подивившись про себя способности женщин поддаваться сразу нескольким разным эмоциям, он тихо, чтобы не напугать её, позвал:

— Милая, это я. Подгони катер к водопаду.

Уже через минуту, он услышал, как заработал мощный двигатель, и светящиеся иллюминаторы начали приближаться к берегу. Перепрыгнув на палубу катера, Араб легко взбежал по трапу к рубке управления и, обняв жену, тихо прошептал:

— Всё нормально, милая. Мы избавились от врагов. А от одного даже насовсем.

— О ком это ты? — не поняла Салли.

— О Ширли. Она сгорела, сунувшись к камню. Тело увезли на исследование.

— Вот уж о ком я меньше всего пожалею, — отмахнулась Салли, обнимая мужа. — Сдохла, туда ей и дорога. Нечего лезть куда не просят.

— Не будь злюкой, — улыбнулся Араб. — Тебе это не идёт.

— А что мне идёт? — лукаво улыбаясь, спросила Салли.

— Когда ты улыбаешься вот так ласково, — тихо ответил Араб, целуя её. — Как малыш?

— Лучше всех. Поел, полюбовался на озеро, а теперь спит так, что из пушки не разбудишь. Откровенно говоря, я иногда поражаюсь крепости его сна. Начинает орать, только если что-то не нравится. А так всё до лампочки.

— Нормальный правильный парень. Наш человек. Зачем суетиться и поднимать шум без повода? Порядок нужно наводить вовремя.

— Издеваешься? — спросила Салли, с подозрением разглядывая мужа.

— И не собирался, — решительно отмёл все обвинения Араб. — И вообще, есть предложение воспользоваться моментом и использовать данное время по прямому назначению.

— И как это понимать? — сделала она вид, что не понимает.

— Сейчас объясню подробно, — усмехнулся Араб, ловко отгоняя катер от берега.

Бросив якорь, он помог жене спуститься по трапу и, войдя в каюту, выключил свет.

— Знаете, мистер, у меня складывается такое впечатление, что кто-то сейчас хочет покуситься на мою добродетель. Уж как-то двусмысленно вы погасили свет.

— Ну, что вы, мэм! Как можно?! Мы люди простые, консерваториев не кончали и нам двух смыслов в одну мысль никак не впихнуть. Мы сейчас, просто и без затей, сделаем с вами то, что обычно делают солдаты со всеми женщинами, которые оказываются у них под рукой.

— Наглец! — возмутилась Салли. — Что значит со всеми женщинами?

— Ну это уж как получится, — рассмеялся в ответ Араб, подхватывая жену на руки.

Уснули они почти на рассвете, но спустя полтора часа Араба разбудил знакомый гулкий голос. Чуть вздрогнув, бывший наёмник открыл глаза и, оглянувшись на спящую рядом жену, ответил:

— Потише, мастер. Пусть она ещё немного поспит.

— Если бы ты не был так слеп, то понял бы, что она не спит, а внимательно прислушивается к тебе, — проворчал хранитель, отключая ментальный канал.

Удивлённо прислушавшись к дыханию Салли, Араб неожиданно понял, что старик был абсолютно прав. Она не спала и, едва он зашевелился, тут же открыла глаза. Заглянув в них, Араб сообразил, что она так и не уснула. В её больших, серых глазах плескалась любовь, вперемежку со страхом, но и то, и другое было связано с ним.

Нежно поцеловав её, он бесшумно поднялся и, проскользнув на кухню, принялся варить кофе. Салли, поднявшись следом за ним, вошла в крохотный камбуз и, молча отобрав у него кофемолку, с улыбкой велела:

— Пойди, разомнись, а я сварю.

Выйдя на палубу, Араб в быстром темпе прогнал несколько комплексов разогревающих движений и, подумав, принялся за бой с тенью. Нанеся несколько резких движений и завершив связку высоким прыжком, он мягко приземлился на палубу и, скорее почувствовав, чем услышав, что рядом кто-то есть, моментально развернулся, готовый к бою.