Ерофей Трофимов – Гладиаторы: Гладиаторы. Созвездие злобных псов (страница 12)

– Не совсем. Самое неприятное, что я не умею учить, – выдохнул Матвей.

– Научитесь. Я вот тоже никогда с собаками дела не имел, а пришлось. Так что давайте перестанем рефлексировать и займёмся делом.

– Я всё понимаю, но даже понятия не имею, с чего начинать, – проворчал Матвей.

– С разбора полётов. Записи вам предоставят. Так что прокрутите их своим подопечным и объясните ошибки. Ну а потом начинайте их исправлять.

Тяжело вздохнув, Матвей решительно направился к замершим проводникам. Оглядев короткий строй, он чуть усмехнулся и, помолчав, спросил:

– Ну что, кто-нибудь решил уйти?

Выждав минуту, он убедился, что покидать строй никто не собирается, и, удовлетворённо кивнув, приказал:

– Выпустите собак из вольеров и дайте им немного побегать свободно. При этом пусть каждый внимательно присматривается к поведению другого пса. Не своего, а именно другого. Это поможет вам понять их психологию поведения. В боевом поиске это очень важно. Вы отлично знаете, что собаки говорят с нами при помощи языка тела. Так что внимательно следите за ними.

– Разрешите вопрос, сержант, – мрачно обратился к нему один из проводников.

Матвей вспомнил, что это именно ему досталось дубиной по рёбрам, и, насторожившись, кивнул.

– Которая это у вас собака по счёту?

– Третья. А что?

– Да как-то странно это всё. Я собаками с детства занимаюсь, а тут вдруг мне заявляют, что я неправильно дрессирую. Что там такого особенного, в этом вашем боевом поиске?

– Всё. Прежде всего не надо забывать, что в данном случае, как вы могли убедиться, противник для нас невидим. Его видит только собака, и поэтому мы должны чётко понимать всё, что она хочет нам сказать. И второе, пожалуй, самое главное: мы не можем стрелять до тех пор, пока не будем уверены, что стреляем именно в ксеноса. Мы вступаем в дело только тогда, когда пёс нарушит целостность костюма. А теперь скажите мне: почему вы не служили в СКС, раз уж имеете такой опыт работы с собаками?

Задавший вопрос мужчина неожиданно смутился и, неопределённо пожав плечами, проворчал:

– Порода не подошла.

– Вы сказали, что всю жизнь занимались собаками. А что за порода? – не отставал от него Матвей.

– Чихуахуа. Я заводчиком был, – ответил мужик, пряча глаза.

– Понятно, – кивнул Матвей, едва сдерживая смех.

Его реакция моментально передалась всем собравшимся. Обучать простейшим командам декоративную собачку и работать с серьёзной породой, как говорили в Одессе, две большие разницы.

– Погодите, как же вы тогда в проект попали? – удивлённо спросил Матвей, сообразив, что именно он услышал.

– Так получилось, – проворчал мужик, окончательно смутившись.

– Хорошо. Тогда займитесь собаками, – приказал Матвей и, выпустив Роя из вольера, решительно направился к собравшимся у стола комиссии офицерам.

Не доходя трёх шагов до тихо что-то обсуждавших военных, он откашлялся, привлекая к себе внимание, и, дождавшись, когда повернётся генерал, спросил:

– Александр Юрьевич, я могу ознакомиться с личными делами проводников?

– Что-то не так? – моментально насторожился генерал.

– Да, не так. Как только что выяснилось, один из проводников никогда не имел дела с серьёзными породами собак, хотя собаками занимался всю жизнь. Не знаю, кто у вас занимался подбором кадров, но если и остальные из той же когорты, то весь ваш проект – это даром потраченные время и деньги.

– Очень интересно, – мрачно протянул генерал, бросая выразительный взгляд на стоявшего рядом полковника Савенкова. – Полковник, распорядитесь, чтобы все личные дела проводников привезли сюда. Немедленно.

Схватив трубку полевого телефона, полковник быстро связался с центральным отделом и, быстро что-то проговорив, повернулся к начальству:

– Уже везут, – коротко доложил он, подходя к столу.

– Кто занимался подбором кадров? – мрачно спросил генерал.

– Капитан Сергеев, – прозвучал моментальный ответ.

– Этого – сюда же, – приказал генерал.

– Надеюсь, расстрелов не будет? – мрачно спросил Матвей.

– Посмотрим. Лучше скажи мне, можно передать взрослую собаку другому проводнику?

– В принципе, можно. Но это должен быть очень опытный, знающий кинолог. Ротвейлер не та порода, с которой можно шутки шутить.

– Не было печали, – мрачно проворчал полковник.

Уже через час капитан, занимавшийся подборкой кадров, стояли навытяжку перед генералом. Дела были уложены аккуратной стопкой, и, глядя на неё, можно было решить, что и они стоят навытяжку. Одарив капитана долгим мрачным взглядом, генерал неопределённо хмыкнул и, взяв из стопки верхнюю папку, начал быстро пролистывать. Уже на второй странице он удивлённо поднял брови и, задумчиво протянув: «Ну и ну», повернулся к капитану:

– Что было главным критерием отбора кандидатов для работы с собаками?

– Прежде всего наличие у кандидата своей собаки. И желательно не первой.

– А породы, состояние здоровья кандидата, умение стрелять, наконец? Этого вы не учитывали?

– Профессор сказал, что главное, чтобы кандидат просто умел обращаться с собакой и не доставлял ей ненужных хлопот. В смысле, не спорил.

– Вот, значит, как! Не спорил. А то, что человек никогда не имел дела с серьёзными породами, вас не насторожило?

– Профессор дал мне вполне чёткие инструкции, поэтому я не стал ничего придумывать, тем более что сам профессор остался вполне доволен результатом, – доложил капитан.

– Профессор остался доволен, – мрачно кивнул генерал. – А мозги включать он не пробовал? Что может знать о дрессуре серьёзных собак человек, всю жизнь разводивший гламурных собачек? Вот, сами посмотрите.

Сунув под нос капитану дело, которое листал, генерал устало вздохнул и, помолчав, тихо приказал:

– Того подонка – под арест и подвергать тщательной проверке каждый его жест. Этого дурака – в лес. Не умеет пользоваться головой, пусть пользуется руками. Может, хоть в команде «Л» от него прок будет.

Услышав такое решение, капитан резко побледнел. Матвей, старательно порывшись в памяти, вспомнил, что команда «Л», ни много ни мало, команда ликвидаторов, которых бросали в самые опасные места. И гибли они намного чаще, чем даже бойцы из СКС. Никто в войсках толком не знал, где они базируются и куда уходят, но о действиях этого подразделения давно уже ходили легенды. Сделав глубокий вздох, Матвей сочувственно покосился на капитана и, помолчав, тихо спросил:

– Александр Юрьевич, если позволите, то я просил бы вас оставить всё как есть. Думаю, мне удастся исправить ошибки в дрессировке, но это будет обычная подготовка. Не та, с которой мы работаем в СКС.

– Сколько времени вам потребуется, чтобы подтянуть остальных до своего уровня? – задумчиво спросил генерал.

– Не могу сказать, – решительно покачал головой Матвей. – Это зависит даже не от людей, а от собак. Сами понимаете, что при таком раскладе я ничего обещать не могу.

– Вот уж точно: хочешь, чтобы всё было сделано правильно, делай сам, – проворчал генерал, но тут же, спохватившись, добавил, – это я не про вас, Матвей Иванович. Вы то как раз сделали всё правильно. Хорошо, делайте, что считаете нужным, но ваша команда должна быть полностью боеспособной. И чем быстрее, тем лучше.

– Я постараюсь сделать всё, что можно, – кивнул Матвей, про себя уже прикидывая, с кем и как придётся работать.

– Что там происходит? – вывел его из задумчивости вопрос полковника Савенкова.

Оглянувшись в указанную сторону, он быстро оценил ситуацию и, чуть улыбнувшись, ответил:

– Ребята просто выясняют отношения.

– Я думал, что щенки одного помёта только играют, – пожал плечами полковник.

– Любая свора – это прежде всего семья. Стая. А в стае обязательно присутствует чёткая иерархия. Даже если это щенки одного помёта. Они быстро выросли, но ещё хорошо помнят друг друга. Сами видите, это не драка, а только проба сил. А вот сейчас будет настоящая драка, – быстро добавил Матвей, широким шагом подходя к парню, попытавшемуся влезть в свару.

Ухватив его за локоть, он оттащил парня в сторону и, не давая вмешаться, жёстко приказал:

– Не лезь. Пусть сами разберутся.

– С чем они разберутся? Твой кобель в полтора раза тяжелее моего, – попытался возразить парень.

Но Матвей не сдавался:

– Если они сейчас не разберутся, то потом нам не до работы будет. Без конца будем их растаскивать.

– А если он порвёт моего?

– Не порвёт. Я же сказал, сами разберутся. К тому же собаки редко дерутся до смерти просто так. Им хватает того, что противник сдался, – твёрдо ответил Матвей, не отрывая взгляда от уже сцепившихся кобелей.