Эрнст Титовец – Мой друг убил Кеннеди? История Ли Харви Освальда (страница 8)

Помощник Никиты Хрущева Леонид Замятин, хорошо осведомленный о том, что происходило в высших эшелонах власти, сообщил следующее. После того как слухи о попытке самоубийства американца достигли ЦК КПСС, оттуда поступил телефонный звонок с требованием представить объяснение. КГБ и МИД представили совместный документ, информирующий Центральный Комитет о ситуации с Освальдом. В отчете высказывалось опасение, что события вокруг американца могут негативно отразиться на отношениях между США и СССР. Также сообщалось мнение сотрудников контрразведки, которые не исключали возможности того, что Освальд был послан в СССР с какой-то секретной миссией.

Этот отчет привлек внимание Екатерины Фурцевой²³, влиятельного члена Президиума ЦК КПСС. Она была известна своей импульсивностью и эмоциональностью. Изучив отчет, высокопоставленная чиновница отругала бюрократов из КГБ и МИДа, которые не смогли понять молодого американца, приехавшего в СССР, чтобы внести свой вклад в построение социализма.

По словам Леонида Замятина, критика Екатерины Фурцевой повлияла на решение в пользу Освальда, и ему наконец был предоставлен вид на жительство. Таким образом, согласно этой версии, Освальду выдали вид на жительство в Советском Союзе лишь потому, что за него заступилась высокопоставленная партийная особа²⁴.

По другой версии, это был член Президиума Анастас Микоян²⁵, который посчитал возможным позволить Освальду остаться в Советском Союзе и похлопотал за предоставление тому вида на жительство²⁶.

Перебежчик Юрий Носенко, бывший сотрудник КГБ, представил свою версию, почему Освальду разрешили остаться в Советском Союзе. Он сказал, что это произошло по причине драматической попытки самоубийства, которую тот совершил²⁷. Опасаясь, что при очередном отказе американец может повторить попытку, было решено предоставить ему вид на жительство. Таким образом, Освальд просто вынудил власти принять решение в его пользу.

Любопытно, что рассказ Носенко во многом перекликается с версией бывшего председателя КГБ Семичастного, который сказал, что, опасаясь, как бы Освальд не повторил попытку суицида, власти решили выслать его из Москвы в Минск²⁸.

Сложность выяснения, кто конкретно стоял за решением выдать Освальду вид на жительство, частично связана с установившейся системой функционирования советской бюрократии. Мнение сверху, высказанное в форме устного указания по телефону, воспринималось как приказ. Это «телефонное право» зачастую было способом управления высшими партийными кругами. Следуя такой практике, не сохранялось каких-либо документальных свидетельств, связывавших конкретное указание с его высоким источником. Похоже, так было и с участием Екатерины Фурцевой и Анастаса Микояна в принятии решения об Освальде.

В то время как Владимир Семичастный преуменьшал интерес руководимой им службы к Освальду, Леонид Замятин утверждал, что молодой американец вызывал определенный интерес у КГБ. В Советском Союзе были обеспокоены также тем, что Освальд мог мог стать потенциальной проблемой в отношениях между США и СССР²⁹.

Трудно представить, что советские спецслужбы не смогли бы выдворить Освальда из страны, если бы они действительно этого хотели. Скорее всего, КГБ имел какие-то виды на Освальда, но пожелал при всем этом остаться в тени и предоставить другим поспособствовать получению американцем вида на жительство.

В сложившихся обстоятельствах вмешательство Екатерины Фурцевой разрешило проблему. Она, опытный член Президиума ЦК КПСС, поднаторевшая в кабинетных играх, проигнорировав возможные международные осложнения, мнение специалистов по контрразведке и неопределенность в отношении состояния психического здоровья Освальда, взвалила бремя ответственности принятия решения на свои плечи, приказав предоставить американцу вид на жительство. Все с облегчением вздохнули и приступили к исполнению указания сверху.

Скептикам пришлось бы довольствоваться расплывчатыми объяснениями об эмоциональной женщине, которая своими решениями бросила вызов всякой логике. Можно было бы возразить, что Екатерина Фурцева была не единственным членом Президиума, которого проинформировали о деле Освальда. Эта информация могла лечь на стол члена Президиума, придерживающегося противоположных взглядов на Освальда. Но, согласно версии КГБ, это была именно Екатерина Фурцева, и все на этом.

Собственный взгляд Освальда на события проливает свет на наивность американца и его незнание приемов работы КГБ. Освальд упоминает в своем дневнике о своих встречах по крайней мере с восемью официальными лицами (то есть сотрудниками КГБ). После каждого интервью Освальд выносил впечатление, что эти люди понятия не имели о его предшествующих интервью. Вот его рассказ об очередной встрече с четырьмя официальными лицами: «Они расспрашивают меня о чиновнике, с которым я встречался ранее (очевидно, тот вообще не передал мое прошение и хотел просто избавиться от меня). Я описываю его, они делают пометки»³⁰.

Освальд был введен в заблуждение, полагая, что тот чиновник плохо отнесся к нему из-за своей нерадивости. На самом деле этот чиновник, сотрудник КГБ, получил инструкции оказать американцу холодный прием. Теперь Освальд встретился с четырьмя внимательными и располагавшими к себе сотрудниками. Американец не разобрался в том, что перед ним разыгрывался спектакль «хороший полицейский против плохого». В этом спектакле первый чиновник играл роль плохого полицейского, в то время как располагающая к себе четверка изображала коллективного хорошего полицейского. Они попросили Освальда рассказать о его предыдущей встрече, внимательно выслушивали обиды американца и выражали ему свое полное сочувствие.

Если бы Освальд прошел специальную подготовку, он не преминул бы раскусить эту бесхитростную игру. Он не удивился бы тому, что ему снова и снова предлагали повторить свою историю, выискивая противоречия в его рассказе. Это была просто их работа – решить, кто перед ними: либо секретный агент, либо просто молодой американец, искренне верящий в благо социалистической системы. Секретный агент терпеливо отнесся бы к этим допросам как к неизбежной рутине. Владимир Семичастный признал, что, изучив Освальда, в КГБ в конце концов не посчитали его секретным агентом США³¹.

В структурах советских секретных служб, вероятно, обсуждалась перспектива возможной вербовки и использования Освальда. Одинокий молодой американец, не обремененный родственниками и с явными прокоммунистическими симпатиями, мог бы представлять интерес в этом плане. Освальд обладал многими полезными качествами: он был предприимчив и изобретателен, амбициозен и настойчив в достижении своих целей. Эти черты характера в полной мере он продемонстрировал, борясь с советской бюрократией и пытаясь получить вид на жительство в Советском Союзе. Его опыт службы в морской пехоте США также был важным преимуществом. В случае вербовки и после прохождения специальной подготовки Освальд мог быть отправлен под другим именем в качестве советского агента за границу.

В КГБ, возможно, рассматривали вероятность использования Освальда в пропагандистских целях – как пример молодого прогрессивного американца, сбежавшего из загнивающего капиталистического мира в передовую страну социализма. Он мог бы выступить по телевидению в этом качестве с разоблачением пороков капитализма. Однако это мероприятие могло легко обернуться политическим конфузом. Во-первых, Освальд был никем и не имел никакого общественного веса. Во-вторых, с самых первых своих шагов в Москве американец продемонстрировал романтический взгляд на Советский Союз, граничивший с полным незнанием страны и системы.

Сотрудники КГБ, возможно, сочли целесообразным продолжить изучение Освальда в течение разумного периода времени, прежде чем принять решение обратиться или не обращаться к нему с предложением о сотрудничестве. Так что американец-перебежчик был нужен им, по крайней мере, на период, пока не будет решен вопрос о возможности его вербовки.

Разумеется, Освальд не имел ни малейшего представления о закулисных играх, проходивших вокруг него, и, должно быть, искренне полагал, что добился получения вида на жительство в СССР благодаря своей предприимчивости и настойчивости.

Часть II

Вкус новой жизни

Глава 3. Знакомство с местным колоритом

Марксистский социализм должен постоянно быть предостережением для историков… как могла доктрина, столь нелогичная и скучная, оказывать столь мощное и длительное влияние на умы людей, а через них и на события истории.

6 января 1960 года

Ночной поезд отправился с Белорусского вокзала Москвы в юго-западном направлении в Минск – конечный пункт назначения Освальда.

Мне не раз доводилось ездить на этом поезде. Москва провожает вас архитектурной какофонией современных высотных жилых и офисных зданий вперемешку со «старожилами». Одиноко торчащие фабричные трубы и гротескные промышленные сооружения вносят свой своеобразный вклад в хаотичный облик городских окраин и бесконечных пригородов российской столицы. Постепенно все это остается позади, и виднеются лишь разрозненные постройки и отдельно стоящие домики. Наконец пригородный ландшафт уступает место открытой сельской местности.