Эрнст Мулдашев – Матрица жизни на Земле (страница 6)
– Оксана! Не задавай шефу вопросов, дай ему погрустить у камина, – тут же среагировал Юрий Иванович. – Ты, как я замечаю, часто грустишь, когда делать нечего, а шефу тоже может погрустить хочется. Любой человек должен иметь свободу грусти.
– Хорошо, Юрий Иванович, хорошо, – тут же согласилась Оксана Вакула.
Э. М.: В нашем глазном центре есть отдел психокоррекции зрения, в котором наши психологи учат пациентов прозревать. И одним из серьезных моментов является то, что пациентов учат не пессимистически тосковать, а оптимистично погрустить по поводу своей доли. Ведь грусть – это настрой на борьбу.
– Сядь и тоже погрусти.
– Как скажете, Юрий Иванович.
Наступила тишина. Хирургическая бригада: Андрей Князев, Инна, Оксана Савельева и Света – попрощались со всеми и ушли. Анис Хатыпович тоже ушел.
– Хочу я сказать одну вещь, – прервал тишину Юрий Иванович. – Шеф, он, как видишь, грустит. А ты, Оксанка, со своим незаданным вопросом на его нервы давишь, как немой укор сидишь. Задавай вопрос-то, чтобы я потом шефу очень важные вещи сказал!
Оксана Вакула
– У меня, Эрнст Рифгатович, два вопроса. – Оксана покосилась на Юрия Ивановича. – Я принесла на утверждение макеты посуды для больных – тарелок, чашек, супниц, салатниц и всего прочего с нашей фирменной надписью «Аллоплант», чтобы заказать их на фарфоровой фабрике. Причем мы с сестрой-хозяйкой Ларисой Матвеевной решили, что надо заказывать 300 тарелок на 100 больных – все равно их из-за фирменной надписи на память о нашем Центре на сувениры разберут.
– Не ко времени, – декларативно заявил Юрий Иванович.
– Ну, Юрий Иванович, – взмолилась Оксана, – посуда – это тоже серьезно! Это ведь культура!
– Ну давай. Только короче! – разрешил Юрий Иванович.
Мы рассмотрели все варианты посуды, что-то утвердили, что-то нет, после чего Оксана задала мне второй вопрос:
– Тут один молодой журналист звонил. Он хотел бы написать статью в центральную газету, в связи с чем хотел бы взять у вас, Эрнст Рифгатович, интервью как у исследователя загадок древности. Он был по турпутевке в Египте и очень удивился тому, что там на всех монументах древности изображены люди с головами животных, птиц и пресмыкающихся.
– Ну, Оксана! – взмолился я. – Ну что я сейчас могу сказать ему о людях с головами животных и птиц? Да, я не раз был в Египте, и этот вопрос меня тоже чрезвычайно интересует, но я пока не готов на него ответить. Откажи, короче, ему.
– Шеф! Как ты знаешь, я тоже не раз бывал в Египеде… ой… в Египте, – вмешался в разговор Юрий Иванович. – И скажу тебе честно, шеф, что люди с головами всяких там тварей на меня впечатление произвели большее, чем даже пирамиды. Магическое впечатление произвели они на меня, эти… м-м… твареголовые люди. Я даже, шеф, начал думать о том, какую бы голову на себя примерить.
– И какую бы…?
– Лично мне больше всего понравилась голова… – Юрий Иванович задумался, – птицы этой… с клювом…
– Сокола что ли? – спросила Оксана.
– Да нет, – отмахнулся Юрий Иванович, – другой птицы… как там ее… А-а, вспомнил – чибиса!
– Какого такого чибиса?! – вытаращила глаза Оксана.
– Чибиса, – неуверенно кивнул Юрий Иванович.
– Ибиса, наверное?! – воскликнула Оксана.
– Ну, – засмущался Юрий Иванович, – какая разница – чибис или ибис.
Все громко захохотали, а потом кто-то вспомнил старую песню про чибиса, которую все стали петь хором:
Я посмотрел на смеющуюся Оксану. Эта украинская женщина имела одну душевную особенность, которую можно назвать благородной покорностью.
Благородная покорность
Я, наблюдая за ней в течение нескольких лет, даже стал анализировать это невесть откуда появившееся понятие и пришел к выводу, что покорность, обычно присущая мусульманским женщинам, превращается в действенную силу, если приобретает благородный оттенок. Например, когда муж говорит важно «Та-та-та-та-та!», то покорные женщины склонны отвечать с дрожью в голосе «Да-да-да-да-да». И только некоторые женщины умеют достойно сказать лишь один раз «Да», покорно потупив при этом взгляд. В этот момент тебе, произнесшему тираду «Та-та-та-та-та!», очень хочется почему-то добавить к этому еще и слово «пожалуйста»… акцентируясь на последнем слове.
Но тебе (произнесшему «Та-та-та-та-та-та!») даже и невдомек, что благородная покорность есть сила, мощная душевная сила, которая способна мобилизовать какой-то неведомый пласт энергий, лежащий под толстенным пластом энергий, называемых «Власть», но который может противодействовать Власти, а вернее может… облагородить ее, Власть, погасив в ней визжащие или оголтелые нотки, которые, наверное, и приводят к тому состоянию властьимущего, когда появляются «отцы всех времен и народов», «любимые фюреры», «солнце нации» и тому подобные. И, наверное, можно сказать, что возможно и не появились бы «отцы», «любимые фюреры» и «солнца», если бы на их пути встретились женщины с благородной покорностью, которые бы одним движением брови могли бы потушить растущее в тебе властолюбие и призвать к тому, что ты и другим людям будешь говорить слово «пожалуйста».
Благородно-покорными бывают, на мой взгляд, и мужчины, но в подавляющем большинстве сила благородной покорности дарована женщинам, давая именно им, женщинам, власть над Властью. Поэтому хочется посоветовать всем женщинам следующее: никогда не говорите раболепно «Да-да-да-да-да», а произносите только один раз с достоинством слово «Да», красиво опустив при этом ресницы и чуть-чуть мысленно укоряя «приказывающего»… с профилактической целью, чтобы он, приказывающий, задумывался над своими приказами и не заимел привычку лепить всякую чушь и требовать в ответ раболепное «Да-да-да-да-да».
О, какая сила заложена в женщинах! Они, женщины, – Учителя Благородства! Недоработкой женщин можно назвать появление властолюбивых мужчин-идиотов!
Э. М.: Я, кстати, много раз пытался быть благородно покорным, но у меня ничего не получалось. Видимо, это женская доля.
Юрий Иванович Васильев:
– Только Израиль, где евреи со всего мира кучкуются, является треугольной страной… да и то с погрешностями.
Треугольный Израиль
– Хм-хм, – закряхтел Юрий Иванович. – Хочу я тебе, шеф, рассказать про некоторые свои наблюдения. Не вопросы задавать тебе, да сразу по два, как Оксана, а о наблюдениях своих поведать. Закуривай, давай! С курящим легче говорить!
– Закуриваю, – проявил я покорность.
– Но вначале у меня претензия к тебе есть, шеф!
– Какая?
– А чо ты не спрашиваешь, чо я на глобусе-то надыбал?
– Извини, Юрий Иванович, – засмущался я, – расскажи.
– Ты, шеф, хорошо знаешь, – начал рассказывать Юрий Иванович, – что мы живем в трехмерном мире. Поэтому главной фигурой в нашем мире является, как ты понимаешь, треугольник. Но народы мира по причине своей приземленности этого не знают и поэтому даже и не задумываются над формами своих стран на карте или глобусе. Какими-то безобразными абракадабрами кажутся формы стран, будь то Россия, будь то Германия, будь то Япония… а Италия вообще на дырявый сапог похожа.
– Почему дырявый? – перебил я его.
– Так мне кажется, – кинул Юрий Иванович.
– Ну и к чему это?
– А к тому, что только одна нация в мире треугольную форму своей страны выбрала… да и то не совсем треугольную, а с погрешностями. И знаешь, какая это страна, шеф?
– Какая?
– Только Израиль, где евреи со всего мира кучкуются, является треугольной страной. И знаешь почему?
– Почему?
– Да потому, – Юрий Иванович затянулся сигаретой, – что только евреи мудрость древности не потеряли, в то время как все остальные нации расхлябались до такой степени, что даже границы своих стран расхлябанными на карте мира вывели.
Юрий Иванович Васильев: – Только Израиль, где евреи со всего мира кучкуются, является треугольной страной… да и то с погрешностями
– М-да, – прокряхтел я.
– Евреи, – продолжал Юрий Иванович, – хоть одну сторону своей страны треугольной сделали, чтобы свою приверженность трехмерному миру перед Богом показать, куда их, евреев-то, Бог и заслал. Покорность они показали перед Богом в этом вопросе, опередив каких-то там канадцев или… нас, например. Богу-то с космоса лучше видно, – согласен ли человек жить в том мире, куда его Бог послал, или брыкается… как, эти самые, канадцы, у которых территории до хрена, а ума ни хрена.
– Ну, Юрий Иванович! Так уже нельзя говорить про канадцев-то, – возразил я.
– Я то же самое могу сказать про нас – россиян, – Юрий Иванович сделал паузу. – Суть ведь не в нации, а в приверженности к Богу. Могли бы, вообще-то, все страны в трехмерном мире треугольными быть. Ан нет!
– Почему так?
– Да потому, что все стремятся из треугольника выйти и в четырехугольник переместиться, потому что четырехугольник – это символ более высокого четырехмерного мира. Скажу я тебе, шеф, что все страны на распутье сейчас находятся, поэтому в бардак превратили границы своих стран.
– А евреи?