Ермак Михал`ч – Пятый угол (страница 6)
– Кажется, у меня голова сейчас лопнет от всего этого.
– Мало кто задерживается здесь так надолго. Извини, слишком много информации для тебя за один раз. Нам пора отправляться в путь.
– Но ещё один вопрос. Последний.
Запрыгнув на коня, Тайна обернулась ко мне в пол-оборота и пристально посмотрела в глаза.
– Если я… Ушёл оттуда. То ты за мной следом. Но… как? Ты специально? Ты нарочно что-то сделала. Ты…
– Нет! – она улыбнулась. – У женщин всегда есть свои секреты, а тем более у Чаровниц.
Тайна пришпорила коня, и мне ничего не оставалось, кроме как забраться на своего и припустить за ней.
***
– Что это за место?
Закатное солнце играло сотнями бликов на чешуйчатой глади реки, а мы, привязав коней, стояли у подножия величественного, но запущенного маяка.
– Маяк.
– Просто маяк?
– Ну, можешь назвать его Маяк Света, Маяк Провожающий за Край. Как угодно, суть его от этого не изменится, ведь верно?
– Ну, да. Он освещает путь каким-то кораблям?
– Нет, он был построен, чтоб заблудшие души могли найти верный Путь и отправиться туда, куда им следует. Куда им предопределено.
Немного помолчав, Тайна продолжила:
– Может, помнишь, есть поверье, что некий лодочник Харон перевозит души умерших через реку мёртвых – Стикс.
– Да, что-то припоминаю, хотя не силён ни в религии, ни в мифологии.
– На самом деле он не лодочник. Харон был смотрителем этого Маяка. Очень долгий срок.
– Куда же он делся?
– Ушёл на покой. Его Время истекло. Да, даже тут у каждого есть своё время, как и своё предназначение. А ещё… – она на миг задумалась, словно желая добавить что-то к сказанному, но вместо этого задрала голову вверх, глядя на величественное строение. – Так ты согласен?
– С чем? – медленно спросил я, следуя примеру Тайны и задирая голову наверх.
– Остаться тут. Смотрителем этого Маяка.
– Я? – я мог ожидать чего угодно, но это предложение меня ошеломило. Масса вопросов роилась в голове.
– А почему именно Ты об этом спрашиваешь? Или… предлагаешь?
– Ты ведь всегда хотел этого, это была твоя мечта – там, в мире живых. Но раз так получилось, что ты Ушёл оттуда, Ты можешь… подождать меня тут.
– Послушай, я ничего не понимаю. А с тобой, Туда, мне нельзя?
– Поверь, моё – лучшее предложение, чем твоё. Прежним ты там не будешь, а иным не стоит и пробовать. Ты уже свернул с Пути, так стоит ли возвращаться, чтоб снова дойти до этого поворота?
– Хм, – я задумался, устремив взгляд на реку и почёсывая пятидневную щетину.
– А мне нравится твоя небритость, – улыбнулась Тайна и провела пальцами по моей щеке. – Колючий!
Я смотрел в её глаза – серые как грозовое небо, и тонул в них…
***
Тайна пробыла со мной ещё пару дней, пока не наступила пора её возвращения. За это время я осмотрел хозяйство маяка, старый, но бодрый Харон разъяснил мне суть Работы. Я был удивлён, узнав, что этот старец, проживающий выше по реке в рыбацкой лачуге, приходился Тайне далёким предком, если рассматривать это родство по меркам мира Живых.
Мы с Тайной снова стояли у подножия теперь уже горящего Маяка, и луч его простирался далеко за Реку.
– Мне нужно завершить там кое-какие дела, но я смогу иногда сбегать сюда во сне, буду навещать тебя.
– Я буду ждать, но сильно не спеши. Век Живых краток, успей сделать там всё, что надо, а у нас с тобой впереди целая наша Вечность.
Руки Тайны обвили мою шею, а когда она отстранилась, я на миг ощутил вокруг шеи что-то холодное. Коснувшись пальцами, я понял, что это цепочка.
– Не теряй больше её, – попросила Тайна, глядя на меня.
– Думал, она рассыпалась.
– Это от того, что… – Тайна задумалась, повернув голову к реке. – Береги свою душу, Странник!
Мы крепко обнялись, и после долгого поцелуя Тайна бодро вскочила на коня и, пришпорив его, галопом помчалась прочь.
Я долго смотрел ей вслед, а когда силуэт её стал неразличим на фоне горизонта, неспешно побрёл вдоль берега к лачуге Харона на ежевечернюю партию в шахматы и бокальчик полусухого вина из винограда урожая ранней осени.
Впереди теперь была целая Вечность.
Размеренная и целеустремлённая Вечность.
За грибами
Ранним субботним утром на первой электричке Катя поехала в пригород за грибами.
«Ну и что, что поругались» – говорила себе девушка, собираясь ни свет ни заря на станцию. «Ну и что, что ушёл, – вернётся как миленький, а я докажу, что и без него способна справляться».
Собиралась она основательно. В небольшой рюкзачок положила литр воды, спички и перочинный нож. Хотела ещё компас прихватить, но не нашла. Взяла горькую шоколадку – как рассказывала мама, альпинисты и лётчики всегда берут его с собой как НЗ. Приготовила так же бутерброды с колбасой, завернув их в фольгу, и пару яблок.
К грибному походу в лес Катя была готова. Надев тёплые колготки и джинсы, она обула резиновые сапоги, предварительно утеплив ноги шерстяными носками. Поверх водолазки надела жилетку и старенькое осеннее пальто изумрудно-зелёного цвета. Конечно, гораздо удобнее бродить среди деревьев было бы в спортивной куртке, но такой у Кати не было. Да она и не собиралась углубляться далеко в лес, планируя просто прогуляться по опушке, чтоб развеяться и привести мысли в порядок. А корзинку взяла скорее для антуража – такая уж была она романтическая натура.
В полупустой электричке дремали старички-грибнички и бабули, следующие по своим дачным делам. Никто не досаждал Екатерине ни лишним шумом, ни вниманием, и она спокойно проехала большую часть пути, погрузившись в свои мысли и любимые мелодии в плеере, пока на одной из станций к ней не подсели два мужичка среднего возраста. Музыка в наушниках играла негромко, и Катя невольно прислушалась к разговору.
– …а за грибами не ездил? – спросил один у другого, глянув на Катину корзинку, стоящую рядом с ней на сиденье.
– Дак на прошлой неделе в Дубках был! Грибов – во! – при этом мужчина выразительно провёл большим пальцем поперёк шеи.
Дальше мужчины заговорили о рыбалке, а Катя задумалась. Станция Дубки была на пару станций раньше Покровского, куда и направлялась девушка. В Покровское они часто выбирались с мужем за грибами или просто прогуляться в лесу, в Дубках же она не была ни разу. Всплыли в памяти мамины рассказы из детства, что там есть дорога на болота, по которой ходят за клюквой. Это место всегда представлялось девушке таинственным и загадочным.
За окном мелькал живописный лес, и Кате вдруг захотелось очутиться именно в том месте, где она ещё никогда не бывала. Побродить там одной, доказать себе и всем остальным, что она тоже кое-что в этой жизни может сама.
«Ну а если верить разговору двух мужчин напротив, так, может, ещё и грибов набрать удастся» – думала Катя.
Девушка с улыбкой представила, как вернётся вечером домой с полной корзиной грибов и будет игнорировать мужа – они ведь поругались. Он, конечно, будет пытаться помириться, он ведь отходчивый, а она будет такая стойкая железная леди. Потом она заставит его до полуночи чистить грибы – а будут непременно все белые и отборные, – а сама с блаженством залезет в горячую ванну и расслабится. Ну а потом снизойдёт до того, чтобы всё-таки помириться с мужем, и будет взахлёб рассказывать о своих лесных приключениях. А потом – может быть, хотя и не факт! – она скажет, что тоже была не права в их ссоре и тоже попросит прощения – может быть!
Электричка тем временем подходила к станции Дубки. Как ни странно, на ней вышло очень много народу. Помимо старичков была и молодёжь, и целые семьи. Вышла и Катя, полной грудью вдохнула прохладный осенний воздух, пахнущий лесом и опавшими листьями, улыбнулась солнышку, на миг взгрустнула, что такой погожий денёк можно было провести и с мужем, но против характера не попрёшь! Проводив взглядом отъехавшую электричку, девушка бодро зашагала по просёлочной дороге в сторону леса, повесив на руку корзинку, – эдакая провинциальная барышня конца девятнадцатого века.
За городом, несмотря на солнечный день, было холоднее, чем среди привычных многоэтажек. Подул пронизывающий ветер, и Катя накинула на голову широкий шарф-косынку – на манер платка. Появились редкие берёзки, вокруг которых грибниками были натоптаны тропинки, и Екатерине не оставалось ничего, кроме как углубиться дальше. Благо, лес был пока не густой: между стволами деревьев проглядывала железнодорожная насыпь и доносились звуки цивилизации.
Катя подобрала палку и шла то опираясь на неё, то вороша листья – разыскивая спрятавшиеся под ними грибы. Углубившись в лес метров на сто, она двинулась параллельно железной дороге, чтоб не заблудиться. Вдалеке иногда мелькали спины конкурентов – таких же, как и она, субботних грибников. Один раз на полянке девушке повстречалась целая семья. Двойняшки лет пяти – мальчик и девочка – резвились между деревьев и вежливо поздоровались с Катей, пробегая мимо неё, что вызвало на лице девушки улыбку. Следом прошла их мама и, тоже улыбнувшись, спросила:
– Здравствуйте! Нашли что-нибудь?
– Добрый день! Пока нет, – ответила Катя, – я только начала.
– Ну, хорошего сбора вам. Говорят, за ручьём места грибные, – и женщина махнула рукой куда-то вглубь леса.
Встреча с семейством на поляне, забавные беззаботные дети и пробивающиеся сквозь кроны деревьев солнечные лучи, раскрашивающие землю светлыми пятнами, вызвали в Катиной душе приятное, романтическое чувство. А ещё она ощутила чувство голода и решила перекусить, устроившись на поваленном дереве.