Эрли Моури – Ваше Сиятельство #5 (страница 24)

Мне показалось Небесной мой вопрос не понравился. Она как-то изменилась в лице, нахмурила брови и порывисто отошла к окну, обернувшись, произнесла:

— Не надо так шутить с богами! Еще раз советую: сходи в храм Артемиды, — и растворилась в воздухе.

— Сука! — вслух произнес я и расхохотался.

Вспомнились некоторые прежние жизни, особенно та, в которой я прожил события Троянской войны и морские скитания после нашей победы. Тогда боги гораздо чаще вмешивались в жизнь людей, в судьбы царств и целых народов. И тогда я вкусил общение с богами сполна. В то время я получил много жизненных уроков и познал суть добрых отношений с Небесными и вражды с ними. Очень редко бывает, когда эти отношения не устроены на выгоде олимпийцев. Исключение составляет разве что Артемида и Афина, может отчасти Гефест. Мелких богов я не беру в расчет — они другие, у них меньше амбиций и высокомерия.

Мои мысли прервал стук в двери.

— Открыто! — сказал я.

Дверь распахнулась, и вошла Ольга. Я так обрадовался, что тут же подскочил к ней, схватил и начал целовать.

— Тише! Папа! — с опозданием шепнула она.

Когда я Ольгу отпустил, князь уже стоял в дверях.

— Саш, ты молодец, — произнес он, переступая порог. — Магистры из Коллегии поражены твоими способностями. Особенно Демид Федорович. Свидетельствование они подписали, в понедельник отправят в Имперскую Канцелярию. Пока мы с Ольгой шли из лаборатории, я вот что подумал, — Ковалевский дошел до середины комнаты, оглядывая скудную мебель и пустые стены. — Кстати, комната у тебя не очень. Неужели, у Трубецкого нет ничего поприличнее?

— Не беспокойтесь, Борис Егорович. Меня устроит. Все равно сюда перееду лишь с началом лета. Завезу нужную мебель, коммуникатор, обставлю на свой вкус, — сказал я.

— Хорошо, с этим разберемся. Вот что я подумал… — вернулся он к прервавшейся мысли. — В той ситуации с «Креббом» ты без всяких преувеличений спас жизнь мне и Ольге. Почему бы не подать представление на награду по этому случаю? Здесь тебе положена как минимум медаль «Отважное Сердце», может даже претендовать на орден. При чем представление следует подавать не мне, а генералу Трубецкому — так будет правильнее. Скажу Сергею Семеновичу, пусть постарается.

— Борис Егорович, не слишком ли густо наград за столь короткий срок? — я, конечно, был вовсе не против такой перспективы, но наглеть в наградном смысле тоже не хотелось.

— Тебе титул князя нужен? Знаю, что нужен. Так что сейчас тот случай, когда много наград не бывает. Если учесть, что представление подают совершенно разные ведомства, то нормально все с этим вопросом — не густо, — решил Ковалевский. — Вообще-то, мы с Олей на ужин собрались и вовремя вспомнили, что ты здесь голодный. Так что, прошу.

Ужинали мы за храмом Перуна и Геры, в ресторанчике «Сосны» — вот такое незатейливое название. А само заведение оказалось неожиданно приличным для такого поселка: хорошая кухня, небольшой, но уютный зал. Обслужили быстро, с должным почтением.

Покончив с сытным ужином, мы долго сидели за столом, пили чай, обсуждали сегодняшний день, делились впечатлениями о «Сириусе» и строили планы. Много планов.

Загадка с причинами помешательства «Кребба» пока не была разгадана, хотя по мнению Ольги Борисовны, тоже допущенной к расследованию, кое-что уже удалось выяснить. Робот отреагировал на нестандартное возмущение в эрминговых потоках, слишком несвойственное для всех известных ему типов виман. Неудивительно, что «Орион» князя Ковалевского оставлял в эрминговых слоях не такой след, как другие виманы. Ведь на этой летающей машине установлен эрминговый преобразователь, захватывающий дополнительную энергию из резонирующих потоков. По этой причине «Кребб» мог заподозрить, что севшая на площадке вимана попадает под категорию «чужая». Попадает-то, попадает, но это недостаточное основание на запуск протокола «Тревога» и применение команды «Уничтожение».

Я пока не стал говорить при князе свои соображения на этот счет. А они были в том, что Гера способна подсовывать в чужой разум нужные ей мысли. «Креббом» управляет модуль на основе мозга сторожевой собаки — не помню какой именно породы, но в этой модели боевых роботов довольно высокая автономность принятия решений. А раз так, то с помощью привнесенных извне мыслей легче обойти свод охранных запретов и алгоритмы безопасности. Я в этом мало понимаю и не могу делать уверенные выводы, поэтому своими соображениями я поделился позже с Ольгой. Сказал, чтобы она взяла их на заметку, как возможные причины такого поведения «Кребба», но пока не светила эти мысли перед другими. Если моя версия верна, то отсюда вытекают очень неприятные выводы: получается Гера тайком нарушила запрет Громовержца. Пытаясь свести со мной счеты, она вполне допускала гибель других людей. Не хочется в это верить.

Первую половину следующего дня я провел в знакомстве с отрядом отдельного предписания «Грифон» — том самом подразделении, в котором предстояло служить мне с начала июня. Командира отряда — подполковника Бердского на месте не оказалось, но при содействии поручика Ремизова я успел познакомиться со многими ребятами и сложить мнение о «Грифоне». Отряд состоял из двух отделений по двенадцать человек — совсем небольшое подразделение и задачи его мне были не ясны. В каждом отряде имелись как маги, так и люди, наделенные иными особыми способностями. Например, мне удалось, понаблюдать за парнями, занимавшимися тренировкой по рукопашному бою. Их техника в спарингах весьма впечатлила. Даже не уверен, что я бы на их фоне со своими лемурийскими штучками смотрелся лучше. По другую сторону, на небольшом полигоне, принадлежавшем исключительно «Грифону», другие бойцы преодолевали полосу препятствий: прошли через нее с наскока, словно не люди, а какие-то призраки — я бы даже сказал, пролетели.

За тренировкой магов, особо мне интересной, понаблюдать не дали: появилась командир второго отделения штабс-капитан Бондарева Наталья Петровна — роскошная шатенка примерно двадцати шести лет, в подчинение которой я должен был попасть с начала лета. Я даже не знал, есть ли у нее дворянский титул, но взгляд ее темно-зеленых глаз меня тронул с первой секунды знакомства.

В тот миг я сказал себе: «Астерий, нет! Это будет слишком. Слишком, потому что она слишком хороша собой». На указательном пальце ее левой руки блестело золотое кольцо с красным камнем — знак замужества, и в пору было бы мне вздохнуть с облегчением. Это кольцо вполне могло стать естественной преградой, между нами. Она мне говорила о службе в подразделении, а я, отведя взгляд, намеренно увел свои мысли к Ольге Ковалевской, думая о том, что Ольга должна дожидаться меня у штаба вместе с Борисом Егоровичем.

— Жду вас, ваше сиятельство, — Бондарева улыбнулась мне, обращаясь с соблюдением титула, поскольку я пока оставался лицом гражданским.

Но скоро я стану для нее просто курсант Елецкий.

— С пятого июня, Наталья Петровна, я в вашем распоряжении, — ответил я, попрощался и поспешил к штабу. Там через полчаса должна было состоятся главное событие этих дней, ради чего мы прилетали на базу «Сириуса» — встреча царевичем Денисом Филофеевичем Романовым.

Глава 13

Крылатый Бог

Родерик уплотнился, надел на шею кожаный шнурок со сверкающим медальоном Каукет и завис посреди комнаты. Да, артефакт древней египетской богини давал заметные силы даже призраку. Они будто втекали в тонкое тело теплыми ручейками, и все же они были намного меньше, чем прежде, когда Родерик был жив. Только сейчас не радовали даже эксперименты с древней реликвией. Серый маг испытывал медальон лишь для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Талия сидела на диване с какой-то странной улыбкой. Потом вскочила и подошла к зеркалу, трогая голову и маленькие рожки, торчащие из нее. Хотя уже не таких маленькие — за ночь они выросли примерно с мизинец или больше того.

— Родерик, посмотри, они ровные или от них что-то отрастает еще? — она нащупала твердые наросты справа и слева от торчащих рожек. Наросты, похожие на почки, которые бывают на ветке дерева весной. — Родерик, блядь! Лети сюда! Ну-ка смотри, от них ничего там не начинает отрастать!

— Прелесть моя… Я же говорил, что с Софкой лучше не связываться. Надо было просто уходить. Убегать, пока она не успела наговорить ничего дурного. Она же ведьма в двенадцатом колене, если не хуже того, — Родерик все-таки подлетел, посмотрел в тех местах, где баронесса указывала пальцем: — Ну да, что-то такое есть. А может и нет. Сложно сказать.

— Ты совсем ебнутый⁈ Что значит есть, а может нет⁈ — Талия попыталась ухватить его и придушить. — Я не хочу ветвистые рога! Ты понимаешь? Если бы они остались такими как сейчас, то я согласна. Так даже лучше — пусть боятся. Пусть думают, что я демоница. Но я не собираюсь быть оленем!

— Оленихой, — поправил ее серый маг. — У олених вроде рога не ветвистые, хотя я не знаю.

Ему было смешно, а с другой стороны, не очень. Не очень потому, что у него самого наметились серьезные проблемы. Слова Софки: «Пусть отвалится твой хуй!» и сказанное ей же чуть позже: «Родерик пусть тебе изменяет каждый день! По пять раз!» — все чаще приходили ему на ум, и чем они чаще приходили, тем сильнее он чувствовал какие-то странные ощущения в области паха. Разумеется, призрачного паха. Казалось бы, призрак не может чувствовать, но Родерик явно ощущал какие-то опасные изменения. Если и это злое пожелание ведьмы сбудется, то что будет с ним? В самом деле, отвалится этот отросток, который имелся в его энергетическом теле, и как тогда быть? Он был важен. Очень важен! Потому, что встраиваясь в физическое тело — а серый маг вовсе не отказался от такого желания — эта штука должна выполнять вполне естественные и приятные функции. Что если она не сможет выполнять эти функции?