Эрли Моури – Ваше Сиятельство - 1 (+иллюстрации) (страница 26)

— Посиди тихо, не мешай, — попросил я баронессу, указав ей на кресло рядом с пилотским.

— Я пока наверх, возьму сигару, — она направилась к маленькой винтовой лесенке на верхнюю палубу. Хотя «на палубу» — громко сказано: в верхней части «Стижа ВЛ-31» располагалась лишь каюта примерно в 12 квадратных метров и небольшое техническое помещение.

Не теряя времени, я прикоснулся ладонью к выемке на консоли, под которой скрывался замок. Закрыл глаза и сосредоточился. Кристалл марсима, служивший основой замка, я чувствовал очень хорошо, даже входящий и исходящий из него эрминговый ток, а вот почувствовать в точности и всей полноте тональность не удавалось. Для моего восприятия это пока представлялось слишком тонким — все равно что с первого раза запомнить и воспроизвести на пианино часть мелодии, если ты не музыкант. Да, кстати, музыка… я задумался: музыкантом я не был ни в одной из прошлых жизней, но мне подумалось, что всю эту сложную для восприятия тональность можно разделить на несколько относительно простых частей, все равно как разобрать на ноты. Только вместо нот здесь будут вполне понятные мне магические символы.

— Ваше благородие! — позвал я Талию. — Поищите, нет ли здесь листка бумаги и ручки.

— Ваше сиятельство, бегу, бегу! — через минуту она появилась с блокнотом, вероятно принадлежавшем виконту Веселову и огрызком карандаша. — Вырвать лист?

— Нет, давай как есть и еще недолго посиди тихо, — она снова поднялась наверх, и я, положив ладонь на выемку на консоли, сосредоточился. Открыв глаза, сделал первую пометку в блокноте, снова сосредоточился, и процедура повторилась несколько раз. На последней странице блокнота появилось несколько пиктограмм на лемурийском, смысл которых в этом мире доступен только мне. Теперь оставалось сложить эти знаки в этакую мелодию и проиграть ее, модулируя направленный эрминговый поток. Да простит меня виконт Веселов: я направил руку на консоль и пустил поток. Вышло со второго раза: вимана вздрогнула, засветились стеклянные окошки приборов, шевельнулись стрелки. И тут же раздался радостный возглас Талии:

— Хвала Аиду! Ты — гений! — она плюхнулась на свободное кресло, держа открытую бутылку пива. — На, выпей глоточек — Иван Сергеевич угощает.

— Только он не знает об этом, да? — я взял бутылку из ее руки и отпил пару глотков.

— Смотри, не напивайтесь! Взлетаем, капитан Елецкий! — скомандовала баронесса.

— Как прикажете, — я потянул рычажок с красной риской на себя — под днищем раздался негромкий визг, нарастающий по частоте, переходящий в писк. Вихревое поле входило в рабочий режим.

Плавно вимана оторвалась от лужайки, разворачиваясь от особняка Евстафьевых в сторону затона. Довольно быстро я освоился с управлением. Оно мало чем отличалось от «Тульчанки», на которой меня учил летать отец. В принципе виманы более безопасны в полете, чем самолеты или вертолеты в недавно покинутом мной мире. Если что-то случается с основным кристаллом гирвиса (их бывает несколько в некоторых моделях), то вихревое поле затухает медленно — не менее трех-пяти минут — и машина успевает опуститься на землю достаточно плавно. Хотя бывают довольно жесткие посадки. Аварии в основном случаются из-за столкновений между самими виманами или с башнями.

— Курс на «Ржавый Париж», — распорядилась баронесса, сияя от восторга.

— Слушаюсь и повинуюсь, — мне отчего-то придумалось, что я джин и мы в огромной волшебной лампе, сверкающей бронзой в последних лучах солнца. Джин, потому что я совершил маленькое чудо, взломав кодовый замок голыми руками. Не уверен, что на этой планете найдется тот, кто сможет это повторить.

— Только вопрос, ваше благородие, где этот чертов «Ржавый Париж»? В каком районе, хоть? — я на самом деле не знал об этом заведении, хотя что-то такое слышал.

— Как⁈ Ты не знаешь, где «Ржавый Париж»⁈ — Талия дернулась от хохота и основательно облилась пивом. — Бл*дь! Подержи! — она передала мне бутылку, хотя в ней не осталось ничего кроме пены. — Это там в Басманном, лети туда, дальше я покажу. Над клубом как раз причальная башня — очень удобно. И работает до утра.

— Ты часто там оттопыриваешься? — я повернул рулевое колесо и толкнул ребристый рычаг.

Плавно набирая ход, машина пошла над садом, взяла курс к центру столицы. Мне хотелось подольше насладиться полетом, поэтому мы шли на небольшой скорости. Слева за широким обзорным стеклом в облаках отгорали красные блики заката, впереди вставали башни и высотки, над которыми виднелось множество точек других виман, продолговатые пятнышки дирижаблей.

— Оттопыриваюсь, — снимая облитую пивом куртку Талия рассмеялась. Ей явно нравилось слово. — Увы, нечасто. Когда удается что-то придумать для папы. Обычно говорю, что буду ночевать у подруги, и она подтверждает. А сама с Лисом в клуб или в бар. — Мне и сюда налилось! — она оттянула топик или, вернее сказать, бюстгалтер. — Тебе повезло, граф! Снимаю! Можешь глаза не закрывать, а то врежемся куда-нибудь.

В следующий миг баронесса Евстафьева осталась полностью голой по пояс.

— Ух ты, божественная сила! — восхитился я. — Теперь точно врежемся. Мне придется смотреть все время на твои дыньки!

— Дыньки? — Талия не сразу поняла, что так я назвал ее весьма аппетитные груди, но как только до нее дошло, так сразу она залилась смехом. Хорошо хоть в этот раз в ее руке не было бутылки с пивом.

— Слушай, дорогая, а ты знаешь клуб «Кровь и Сталь»? — спросил, решив перейти к более важным темам. И уточнил: — Это в Резниках. Там тоже выступает «Елда». В наших районах, говорят, клубок очень популярный.

— Конечно, знаю, — она сунула руку себе между ножек.

Я заподозрил, что там тоже все мокрое, и баронесса может за «верхом» так же непринужденно снять весь «низ».

— А знаешь парней, которые оттягиваются там? — я покосился на ее мокрую и тяжелую грудь — трудно было удержаться.

— Подожди, я должна тебе кое в чем признаться, — Талия привстала. — Сейчас схожу за сигарой. Или пойдем вместе наверх? Пойдем! Зависни пока над рекой — здесь вид красивый.

Немного снизившись, я остановил виману над лодочным причалом. За ним белели мраморные колонны храма Афины, окруженного с трех сторон садом. Место в самом деле было красивым, даже в наступающих сумерках.

— В чем хотела признаться? — вернулся я к прерванному разговору. Тут же мне на ум пришла догадка, что она имела в виду.

— Иди сюда, — настояла с верхней палубы Талия.

— Так говори в чем, Талия? — мне пришлось последовать за баронессой наверх по винтовой лестнице.

Глава 14

Нет сил терпеть

— Только не ругайся. Не будь как папочка, — она плюхнулась на диван, одетый бордовой кожей.

— Хочешь сказать, что мы угнали виману? — мой взгляд снова прилип к ее голой, мокрой груди.

— Да! Разве это не здорово⁈ Вы, расслабьтесь, ваше сиятельство! — она потянулась к рычажку в форме головы ястреба и повернула его: загудел механизм, открывая створки шкафа справа от дивана. На полках в голубой подсветке поблескивали бутылки с ликерами, вином, шампанским и полугаром. Выше виднелись разноцветные упаковки со сладостями. — Не стесняйтесь, граф, я угощаю! Что будем пить? — и тут же озаботилась: — Бл*дь, когда у меня появятся свои деньги, я куплю себе такую виману! Папа сказал, что подарит к двадцатилетию «Фиби», но она же совсем маленькая! Там даже нормального дивана нет. И до двадцати лет х*й сколько ждать!

— Не боишься, что после сегодняшнего барон вовсе откажет в таком подарке, — поглядывая без интереса на бутылки в баре, я стоял перед выбором: прямо сейчас вернуть виману на стоянку и принести извинения Веселову или… Или продолжить этот вечер воплощать «гениальный план» госпожи Евстафьевой.

— Ну ты что, испугался? Или обиделся? Саш… Пожалуйста, — она вскочила с дивана и прижалась ко мне. — не надо бояться! Что здесь такого? Подумаешь, взяли виману покататься. Ну хочешь, дам тебе полапать мои груди? Сашенька… Понимаешь, если бы мы не угнали ее, то пришлось бы добираться к «Ржавке» на эрмике, а это так долго и скучно.

— Ладно, госпожа Евстафьева, придется осуществлять ваш план дальше, — согласился я, скромно воспользовавшись предложением баронессы, поводил пальцем по ее тверденькому соску и повернулся к бару.

— Какой ты молодец! — она взвизгнула от восторга. — Мне бы еще помыться. Зря только ванну принимала. Все тело липнет. Даже между ног так, будто пять раз кончила. Слушай…

Она застыла, и я побоялся, что в этот редкий миг тишины в ее милой головке родится еще какой-нибудь гениальный план. Взяв початую бутылку с кубинским ромом, я налил немного в керамическую чашечку.

— И мне налей, — Талия подставила хрустальный бокал.

Ей я налил меньше, чем себе, опасаясь, что алкоголь может стать серьезным катализатором идей баронессы.

— Давай так, — она выпила, скривив личико, и потянулась к полке с конфетами, — ты опустишь машину пониже, и я искупаюсь прямо в реке? В самом деле, надо же мне смыть весь этот позор!

— Как ты думаешь, что будет, когда виконт Веселов выйдет к стоянке виманы, чтобы отвезти усталую супругу домой, и обнаружит, что «Стрижа» нет? — одним глотком я осушил чашечку с ромом. Мелькнула забавная мысль: «Хорошо, что мама не видит!» и мне стало смешно: «Эх, Астерий!».

— Саш, не будь как папа. Ну какая разница, что будет? Охранники скажут ему, что на его машине мы улетели. Мы же все-таки не чужие. Он успокоится, вызовет эмрик и уедет. Или вообще вызовет другую виману, — пояснила она. — Давай, опусти машину до воды. Я быстро искупаюсь.