Эрли Моури – Опасные игры с реальностью 1 (страница 54)

— Хочешь знать правду? — она закрыла глаза и прислонила затылок к дверке шкафа. — Давай покурим твою сигарету.

Я подтянул штаны, нащупал в кармане зажигалку. Из камзола достал помятую сигарету и прикурил.

— Я хочу ребенка от тебя, — сказала она после долгого молчания, выдохнув табачный дым. — Знаю, из моих такое никто не одобрит. Только мне все равно, что они думают. Если бы я была уверена, что ты не отвернешься от меня, то я бы здесь, в мисси не скрывала, что сплю с тобой.

Я не знал, что ей на это сказать. Клясться, что никогда то нее не отвернусь, так это глупо. В нашей жизни все может быть. Я стараюсь держать свое слово, поэтому избегаю обещаний, в исполнении которых не уверен. И про ребенка… Боги! Вернее, Система! Неужели события складываются так, что это странное задание будет выполнено? Нет, мне еще очень рано думать о ребенке. Зря я тронул эту тему. Я сказал так:

— Элиан, я тоже хочу, чтобы у нас был ребенок, но об этом нам рано думать, — я забрал у нее сигарету, сгоревшую почти наполовину. — Ты так мало еще знаешь меня. Недавно ты обнаружила, что я способен ночами грабить на улицах людей. Позже, может, всплывет еще нечто такое, что ты не пожелаешь больше видеть меня рядом. Поэтому будет разумным, если мы узнаем друг друга лучше. Пусть пройдет хотя бы несколько месяцев, и тогда мы сможем строить какие-то совместные планы.

— Какие серьезные рассуждения, мастер Серж Орлов, — хмыкнула она, подтягивая платье, и я даже не понял, понравились ей мои рассуждения или нет.

— Близится вечер. Не хочешь прогуляться? — спросил я, глубоко затягиваясь и выпуская струйку дыма. — Можно сходить в «Капитан Боррис» и поиграть там в турго. И снять комнату хоть там, хоть в другой таверне, где я буду тебя трахать до утра. И если захочешь больно отшлепаю.

— Сегодня очень хочу побыть здесь с тобой. Может быть завтра погуляем и… — она покосилась на меня.

— И?.. — я повернул подбородок эльфийки к себе и поднес недокуренную сигарету к ее губам.

— И кого-нибудь ограбим, если захочешь, — сказав это Элиан рассмеялась.

— Тебе нравится, когда я делаю больно во время траха? — я внимательно смотрел в ее глаза.

Она отвела взгляд, потом признала:

— Да. Это необычная боль. От нее очень приятно. Я не могу объяснить, — остроухая жадно вдохнула дым.

— И нравится, когда называю тебя сучкой, да? — спросил я, пытаясь поймать ее взгляд. — Отвечай, Элиан. Хочешь слышать еще более грубые слова?

— Серж, зачем об этом? — она нашла ладошкой мой член и погладила его. — А ты хочешь? Хочешь я возьму в рот?

— Нет, ты начала скажи. Тебе нравится унижение в постели, — настоял я.

— Увы, да. Не знаю, что со мной, — ее ладонь больно сжала член. — Мне это начало нравиться с тобой. Раньше никто со мной так не обращался. Меня все только боготворили. Последний мой любовник целовал мне ноги. И это было…

— Как это было? — я сразу понял, что такая идея мне не по душе.

— Для меня мерзко. Словно он не мужчина, а грязная мокрая тряпка. Я его вскоре прогнала, — она усмехнулась, наверное, вспоминая ту самую «тряпку».

— Это хорошо. Я для тебя не стану тряпкой, и мы с тобой еще очень-очень поиграем, — не без удовольствия пообещал я.

В эту ночь мы много кувыркались и мало спали. Проснулись в обнимку около девяти. Чтобы не попадаться другим на глаза, я не выходил из спальни, в то время как Элиан заказывала служанке завтрак и чайник кипятка. Потом мы завтракали, сидя на диване, за маленьким столиком, над которым плыл аромат орехового печенья с леадорским травами и кофе. Элиан втягивала его носиком и улыбалась. А потом она неожиданно спросила меня…

Не знаю, почему глава миссии «Око Наирлесс» тянула с этим вопросом. Может потому, что она знала на него ответ. Может еще и потому, что не хотела портить наш вчерашний вечер, перешедший в волшебную ночь. Да, кстати, вчера я ее все-таки трахнул в зад. Как же туго сжимала ее узкая дырочка мой член, скользкий от масла! Я был поначалу очень нежен, но эльфийка все равно немного поголосила, за что отхватила несколько шлепков. В результате ей очень понравилось. Но это сейчас неважно. Вернемся к ее вопросу…

Она спросила об этом, когда я неторопливо и расслабленно пил кофе, радуясь солнечному утру и щебету птиц, влетавшему в открытое окно.

— Серж, это вы с Агашимаей убили четверых леадорцев? Несколько дней назад возле склада.

Глава 28

Вскрытие показало…

От неожиданности я едва не расплескал кофе. Конечно, этот мудозвон, что приходил вчера в миссию, узнал меня. Остается загадкой, почему он не поднял волну, и почему Элиан так спокойна сейчас. Врать я ей не хотел. Да и бессмысленна здесь всякая ложь.

— Если речь о случившемся возле старой ткацкой, то да, — признал я, сделав глоток несладкого кофе. — Хочешь знать почему?

— Да, — она с напряжением смотрела на меня.

— На глазах Агаты они убили кеошерийку и почти замучили насмерть другую. Чтобы спасти двух полуживых девочек-рабынь, нам пришлось отправить тех мерзавцев на суд богов, — проговорил я медленно, для большей ясности отвешивая каждое слово. — Но двое или трое сбежали. Одного из них, я видел вчера. Он был здесь, в вашей миссии. В тот злополучный день он остался в живых потому, что я не смог его догнать.

— Серж, это очень плохо. Я знаю, что они рабовладельцы и последователи Кэолон. За ними дурная слава. Но то, что случилось — это очень плохо для всех, — хмуро сказала она, откусив кусочек печенья и роняя большую его часть на пол. — Я боюсь, эта жуткая история может получить продолжение.

— Ты еще кое-чего не знаешь, — сказал я, решив вывалить больше, раз уже тронули взаимно болезненную тему. — Не так давно я сам был в рабстве у эльфа. Ты видела шрамы на моей спине. Спрашивала откуда они, но я не сказал — отшутился. Так вот, эти шрамы — память о моем рабстве. Имя того мерзавца, к которому я попал — Маскуэль. Он обращался со мной хуже, чем с собакой, жестоко избивал, в то время как я был связан. Морил голодом и заставлял работать до потери сил. Он получал удовольствие от издевательств надо мной. В один прекрасный вечер — прекрасный для меня — мои руки оказались свободны, и я не задумываясь убил его.

— Прости, Серж, я не знала. Это жутко. Прости, — она прижалась ко мне. — Я знаю, что многие леадорцы ведут себя так. Все это — следствия проклятого культа Кэолон. Поверь, я не разделяю их взгляды. Я не считаю себя выше тебя или Агашимаи. Мне это все противно. Прошу, поверь мне. В Алатаре я много раз выступала с осуждением культа Кэолон. Сама богиня Наирлесс против их бесчинств.

— Элиан, я тебе безоговорочно верю. Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата и не можешь отвечать за поведение некоторых леадорцев. Я лишь ответил, почему это случилось, — сказав все это, я почувствовал заметное облегчение, будто с души упал тяжелый груз. И еще раз пояснил: — Агашимая не могла пройти мимо, когда на ее глазах убивали кеошериек, молодых, замученных жутким обращением рабынь. А я тоже не мог при этом остаться в стороне.

— Я все понимаю. И очень не хочу, чтобы если когда-то такое повторится, то произошло лишь потому, что кто-то леадорец, а кто-то нет, — она сжала кулачки.

— А что ты сказала насчет возможного продолжение этой истории? — спросил я.

— Надеюсь, что этого не случится. Тот леадорец, который, как ты говоришь, сбежал, он видел тебя, входящим в нашу миссию. И пришел выяснить, кто ты и что здесь делаешь. Кстати, он приходит уже второй раз, — сообщила Элиан, снова потянувшись к чашке. — Сначала, я не могла понять о ком речь, а потом не могла поверить, что речь о тебе. Лишь после того, как он описал Агашимаю, я догадалась, что речь именно о вас двоих. Ему сказала, что он, скорее всего, путает тебя с кем-то. Сказала, что ты занимаешься лишь переводом свитков, и у нас на очень хорошем счету. А также добавила, будто ты — не простой человек и у тебя очень высокие связи в княжеском дворце. Но он обещал, что просто так не оставит это дело.

— Спасибо, Элиан, — я погладил ее руку. — Твоя поддержка дорогого стоит. Но за меня не переживай. Правда на нашей стороне. Кто-кто, а мы с Агатой в обиду себя не дадим.

Конечно, ей этот разговор был очень неприятен. Но хорошо, что он состоялся. Вдвойне хорошо, что Элиан отнеслась с пониманием к случившемуся и поняла причины, толкнувшие меня с кошей на убийство. Может быть для полного откровения я должен был сказать ей, что ненавижу мужчин-леадорцев, и обожаю их женщин. Только это уже эмоции, которые в большинстве случаев выпускать вредно. Я снова подумал об Алане Башарове, подумал, что очень глупо уподобляться ему, и поэтому даже о мужчинах-леадорцах я не смею судить так, как рассуждал раньше, сжигаемый ненавистью. Ведь наверняка есть среди них вполне нормальные, ничем не отличающие от нас, обычных людей.

Скоро мы покончили с завтраком и этим разговором. После чего я поспешил в «Хрустальный Филин», чтобы Агата перерисовала со смартфона новый материал для перевода, заодно чтобы поменять повербанк и обсудить планы на ближайшие дни. Идя к таверне, я подумал, что меня может там ожидать весточка от Латеи. И тут вскочил непростой вопрос: а кто для меня привлекательнее, кто важнее для меня: Элиан или Латея. Надо признать вопрос хреновый, потому как выбирать не хотелось. Меня влекли тайны Латеи, ее необычность, ее точеная фигурка и ее страсть в постели, и… и очень много чего еще. Я обожал Элиан и меня влекли ее тайны… Я снова сказал «тайны»? Я повторился? Да! Потому что у Элиан не меньше тайн, скрытых в ее душе. Например, ее склонность к грубости в постели тоже очень интересна. Мне хочется познать ее всю. И ее безупречная фигура, ее медлительная величавость, ее желанная грудь с чувствительными сосками и великолепная задница. Боги, такая тугая на моем члене! Я люблю Элиан. Люблю ее острые розовые ушки и ее глаза. Люблю ее губы, ласкающие фильтр сигареты, словно это очень маленький нежный член.