Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 4 (страница 20)

— Эй, оставь его! — и тут же понял, что хотел кровопийца: под мечником у стены лежала приоткрытая кожаная сумка. В ней что-то поблескивало, очень похожее на золотишко.

— Это наше, Райссс!.. — вампир осклабился, обнажая клыки.

— Убирайся, Кламарс! Здесь все наше! — прошипела Флэйрин, готовая броситься на него.

Поскольку сумка лежала под мечником, и не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, что ее принесли сюда бойцы «Тигров Уэрна», сопровождавшие магистра. Или ее принес сам Дерхлекс, который в сейчас начал подавать признаки жизни. Магический холод отпускал его — тело Гархема начинала бить дрожь. Теперь он при всем старании не смог бы притвориться мертвым. А вот сумка… Она, верно, с золотишком. Уж не награбили ли его эти подонки в доме госпожи Арэнт?

— Флэй, пожалуйста, пригляди за Дерхлексом. Будь осторожна — близко не подходи, — я поспешил к сумке, весьма тяжелой, такой, что казалось, оторвутся ручки. Поднял ее и поднес к Ольвии со словами: — Посмотри, дорогая. Это случаем не твое?

— Мой только Дерхлекс! Я должна убить его своими руками! — обиженно отозвалась графиня. — Это мой долг, понимаешь, Райс!

Я раскрыл сумку шире. При свете светляка в ней засверкали не только золотые монеты, но и какие-то украшения. Вот тогда госпожа Арэнт встрепенулась и воскликнула, насколько это возможно было в ее обличии:

— Это мое колье! Мои тайсимские браслеты! Боги, откуда это здесь⁈ — только теперь догадка о происхождении сумки коснулась и графини. — Райс, я убью его сейчас! Обойдемся без ритуала Чести!

В три длинных прыжка Ольвия подскочила к Дерхлексу, случайно или нет, оттолкнув Флэйрин. Я поспешил за графиней. У магов бывают свои заготовки, свои очень неприятные хитрости, которые они могут пустить в ход в самый последний момент, когда уже нечего терять.

Я успел увидеть, как Ольвия ударила Гархема лапой по физиономии и прорычала:

— Негодяй! В тебе ни капли совести! Всю свою долгую, жалкую жизнь ты думал лишь о деньгах! Деньги ты всячески тянул из меня! Ты выпрашивал их, придумывая всякие причины! Теперь хоть понимаешь, что тебя погубила твоя жадность!

Она снова ударила его по лицу. Снова тыльной стороной лапы, вобрав когти, чтобы не сорвать куски плоти с его черепа. Однако когти зацепили магистра, оставляя на щеке и переносице глубокие кровавые борозды.

— Ольвия, прошу, смилуйся! Я старый, никчемный человек! Пожалуйста, умоляю, Ольвия! Прошу, пожалуйста! — из его глаз потекли слезы, смывая кровь на лице.

— Смиловаться⁈ Я должна помиловать тебя, в то время как ты готовил мне жуткую участь! Негодяй! Ты самый скверный, самый ничтожный человек из всех, кого я знала! Я шла сюда, полна желанием вырвать твое сердце! — она снова удалила его лапой, рассекая правую щеку так глубоко, что в ране появились зубы магистра.

Он заорал, корчась от боли, пытаясь отползти дальше в темноту, и я увидел, что там лежит еще одна кожаная сумка и дорожный мешок. Явно магистр бежал из особняка Арэнт не налегке!

— Ольвия, ты же всегда была самой добротой! Пожалуйста, смилуйся! Умоляю! Не губи! Я и так наказан! Я уже стар, смерть сама скоро заберет меня! Прошу! — он выгнулся, из груди его вырвался хрип.

— Я доверяла тебе, Дерхлекс! Делались своими тайнами как с другом! Я не жалела денег на самые дорогие снадобья, на твою школу, на твои причуды! Но ты!.. — графиня вскинула голову, и я увидел, как в ее глазах, звериных, и в то же время очень человеческих блестят слезы.

— Ольвия, не поддавайся! Не вздумай прощать его! — почти повторяя мои мысли, произнесла Флэйрин. — Делай, графиня! Делай, что ты должна сделать! Вырви его поганое сердце!

Лапа госпожи Арэнт вжалась в грудь магистра. Он задергался, снова обратился с мольбой.

— Я не могу!.. — произнесла Ольвия, глядя мокрыми глазами на нависший над нами свод. — Не могу! Его преступления ужасны, но прежде… Он же не был таким прежде! Я его даже считала своим другом!

— Я просто хотел жить! Просто жить! Я очень боюсь смерти! — завыл Гархем, с него губ срывались густые капли крови, текли слезы, исчезая в разорванной щеке.

— Дай это сделать мне! Уж я сразу отправлю его грязную душу к Калифе! Без всяких пустых церемоний! — говоря это, вампирша злилась на неуместную беспомощность графини.

— Если ты его отпустишь, то… — я хотел пояснить ей, какие беды ее ждут, но не успел.

— Я знаю, что будет, Райс! Хотя бы ты не мучь меня! Знаешь, как трудно убить человека, который служил тебе много лет! Я убила Шолана! Нечаянно! И рыдала всю дорогу. И вот теперь!.. — прорычала Ольвия и возила когти в грудь Дерхлекса.

Истошный вопль магистра почти тут же прервался. Мышцы на правой лапе госпожи Арэнт вздулись буграми. Под их напором захрустели реберные кости Гархема. Я видел такое ни один раз, но все равно к подобному нельзя привыкнуть — такое зрелище никогда не станет приятным, даже если перед тобой должно появиться сердце твоего врага. Через миг лапа графини выдернула из Дерхлекса его сердце. Оно вздрогнуло еще несколько раз и обмякло.

Госпожу Арэнт затрясло, заколотило, так, что залязгали ее крепкие зубы. Я понял, что сейчас она превратиться в себя настоящую.

— Ольвия, дорогая, пожалуйста не надо! Область зверя! Все внимание в область зверя! — я обнял ее изменяющееся быстро тело. — Зачем ты это делаешь⁈ Вернись в зверя! — пытался уговорить ее я. Она должна была знать не хуже меня, что такого рода переживания, уместнее прожить в шкуре оборотня — в теле зверя гораздо меньше чувствительность. Сейчас мне было ее трудно понять. И понимала ли она себя сама?

— Принеси мне платье. Пожалуйста! — попросила она, дорожа в моих объятиях, сжавшись в комочек. — Я больше не хочу быть волчицей! Слишком много крови, слишком много смертей. Наверное, мне не стоило возвращаться домой…

— Успокойся. Все хорошо. Это просто нервы. Они слишком напряжены. Это скоро пройдет, — говорил я на ухо графине, теснее прижимая ее к себе.

— Сходи за платьем. И для Флэйрин принеси что-нибудь на свой вкус. Она тоже почти голая. Боги, во что мы превратились! — размазывая кровь и слезы по щекам, госпожа Арэнт повернулась к вампирше.

— Моя благодарность, госпожа Арэнт, — тихо произнесла до сих пор молчавшая Флэйрин. — Наверное, именно боги послали вас. Вы появились как раз вовремя. Еще бы минуту — Кламарс и Герма разорвали бы меня. Все-таки семь «птиц» против меня одной — это многовато. Райс, сходи за одеждой, — вампирша мило улыбнулась мне. — Или тебе так нравится смотреть на раздетых женщин? Позже насмотришься, когда мы приведем себя в порядок.

Оставлять моих дам одних в таком виде, да еще возле арки, у которой начинался проход к подземельям крепости Алкур, мне не хотелось. Это было опасно: Флэйрин легко находит приключения, и сейчас любая дополнительная авантюра стала бы лишней.

— Мои милые дамы, я понимаю ваше желание прикрыть свои неотразимые тела, но… — я мысленно искал решение, которое устроило бы нас всех.

— Что «но», Райс? Ты и так весь вечер командуешь нами точно своими служанками! А госпожа Арэнт, между прочим, графиня! И я в какой-то степени принцесса! Ступай за одеждой, пока мы не рассердились! — вспылила Флэйрин. Причем мне показалось, что она при этом не шутит.

— Попроси Иветту, она тебе поможет, — добавила Ольвия. — Мне холодно, Райс. Пожалуйста, поторопись. И захвати эльфийское снадобье «Росса Эолин» — Иветта знает, где оно лежит. Флэйрин вся изранена, и мне лекарство не повредит.

Глава 12

И-о-на!

Когда Малгар вошел в шатер вместе с Ионой, за ними следом вбежал барон Герг и Сарем. Кто-то еще остался у входа, рядом с шестом, на котором развевался графский штандарт.

— Ваше сиятельство, позволите взять пленниц на ночь нам для утех? — спросил Сарем, поглядывая из-под опущенной до бровей чалмы на Иону. Он точно так барон Герх не понимал, что случилось с Малгаром. Отчего граф так переменился и почему так много позволяет этой эльфийке, судьба которой столь неожиданно переменилась: вместо того, чтобы кончить жизнь на алтаре темной богини, она расхаживает по лагерю с видом хозяйки.

— Нет! — неожиданно резко отозвалась вместо графа Тетива Ночи. — Оставьте этих женщин в покое. Все равно их ждет смерть. Пусть хотя бы ваши грязные желания не омрачают их последние дни.

Герг с недоумением уставился на Малгара, все же ожидая ответа от графа. Хотя слова эльфийки, ее неожиданная дерзость, тут же разозлили барона, он сдержался. Она смела решать что-то за Малгара⁈ Да еще при посторонних! Такого себе не позволяла даже Ольвия. И хотя теперь почти каждый в лагере называет Ольвию шлюхой и мало кто ее вспоминает добрым словом, уже становилось ясно, что новая любовница Малгара превратится в большую беду для всех. Герг ожидал, что граф Арэнт сейчас поставит на место эльфийку, но Малгар криво усмехнулся и произнес:

— Ионэль сказала, что нет. Чего вы ждете? Ступайте порочь! Не мешайте нам!

Это было нечто невероятное! Герг сначала не поверил своим ушам. Глянул на Малгара, стараясь понять, не шутит ли он. Похоже, Малгар был далек от шуток. Эльфийка его явно чем-то околдовала. Пожав плечами и скрывая недовольство, Герг покинул шатер следом за аютанцем.

— Я хочу тебя кое о чем спросить, — граф Арэнт дождался пока стихнут шаги его недавних гостей. Затем взял Иону за руки и притянул к себе. — Я знал много женщин. Очень много. Всех, кто мне хоть немного нравился, всех, кого я хотел, я получал также легко как вино в свою чашу.