Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 8)

— Что за новости⁈ С кем ты сцепилась⁈ — разволновалась Аманда. Ее всегда бледное лицо даже слегка порозовело.

— Что ты говорила о Райсе Зейрону и Лургиру? — спросила Флэйрин, отводя подругу в сторону.

— В общем-то, ничего. Только то, что ты разозлилась на него. Еще что он влюблен по уши в эту стерву Ольвию, и ты решила с ним не связываться, — ответила она, изумленно изогнув брови.

— Ты все неправильно поняла из моих слов. И не говорила, что решила не связываться с ним. Мне это не нравится, Аманда! Не надо за меня решать ничего касаемо моего мужчины! — сердито произнесла Флэйрин, догадываясь, что это далеко не все, сказанное Амандой для посторонних ушей. Ведь она всегда любила преувеличить и откровенно приврать. — Из-за твоего языка кое-кто решил объявить охоту на Райса. Так что думай, что говорить, следующих раз! Из-за твоей болтливости уже кое-кто однажды опозоренный Райсом ходит, собирает желающих на охоту, — Флэй неожиданно сильно вцепилась в рукав платья Аманды, комкая его, произнесла: — Они даже ко мне посмели подойти с этим предложением! Жалкий Лургир желает отмщения за свой прошлый позор!

— Флэй! Ты всерьез думаешь драться с Лургиром⁈ — в глазах Аманды угасли рубиновые огоньки, теперь в них стало больше испуга. — Нет, ты свихнулась! Я не позволю тебе! Ты же знаешь, его тебе не победить! Флэй, пожалуйста угомонись!

Кто-то услышал сказанное слишком громко Амадой, и за спиной Флэйрин раздался возглас:

— Бой Крови с Лургиром⁈

Кто-то повторил имя Лургира, по залу пронесся шелестящий ропот Ночных Птиц. В котором Флэйрин лишь различила недовольное ворчание Карлен. А через миг услышала ее шаги за спиной. Затем твердые, когтистые пальцы старухи вцепились в запястье Флэй:

— Девочка моя, не смей этого делать! Ты — наша принцесса, и мы любим тебя!

— Успокойся, дорогая! Принцессой я собираюсь стать сегодня. Скажи, та черная диадема у тебя? — Флэйрин мягко разжала ее пальцы.

— А где же ей быть? У меня в сундуке с другим добром, — морщины на ее лице стали глубже от ее кривоватой улыбки.

— Принеси ее, пожалуйста, — попросила Флэй и, наклонившись к Карлен, прошептала на ухо: — Если я смогу его победить, надень ее на меня и снова повтори, что ты говорила в ту чудесную ночь, когда мы ее нашли! Сделаешь?

— Моя мечтательница! Я заплачу сейчас, — глаза старой вампирши в самом деле увлажнились, заблестели, отражая огонь в жаровнях возле изваяния Хорста. — Но ты же сама понимаешь, что не сможешь! — шепотом произнесла она. — Пожалуйста, не мучь себя! Откажись! Вовремя одуматься — в этом нет ничего постыдного!

По залу пронесся ропот:

— Лургир!..

Флэйрин повернулась. Он шел вместе с Зейроном, Раллоном и двумя девушками рабынями, которые из людей. Почти в то же время, со стороны алтаря Калифы появился Нерлен, неся два костяных футляра с ритуальными кинжалами.

— Не будь дурой, Флэй! Я тебе не собираюсь поддаваться! Даю тебе шанс, извиниться и взять свои слова обратно! — проходя мимо нее, сказал Лургир.

Было заметно, что теперь доброе расположение духа, вовсе сошло с него. Он выглядел раздраженным, даже злым.

— Флэй, не глупи! — тихо произнес Зейрон.

Его слова больше всего задели вампиршу. Этот щенок, которого она сделала тем, кем он есть, смел ей еще давать советы! Даже Аманда встрепенулась после его слов и шепнула:

— Поменяй Лургира на Зейрона — с ним справишься легко и получишь удовлетворение!

Флэйрин ничего не ответила подруге. Вышла к середине зала, к обломку гранитной колонны, торчавшей из земли точно чертов палец, и огласила:

— Бой Крови! Я жду Лургира! Несите кровь!

В зале все стихли, поглядывая на Лургира. Тот с минуту о чем-то говорил с Раллоном, потом скинул свой серый коллет и направился к Флэйрин.

— А знаешь, стерва, я еще не налюбовался твоей голой задницей. Хочу видеть ее снова. Ради этого стоит провести Бой Крови. Раз ты не образумилась, то мне тебя больше не жалко. Почему я должен жалеть всяких идиоток, от которых столько проблем?

— Лесси, снимай! — призвала Флэй рабыню, ожидавшую рядом.

Та принялась растягивать ее платье. По правилам этого боя, вампирша должна сражаться лишь в нижнем белье или без него. Вампир — с голым торсом, штаны по желанию мог оставить. Появился раб, назначенный в Двоелуние для ритуалов и начал разбрызгивать кровь по площадке, зачерпывая ее ладонью из чаши, украшенной черепами. Ночные Птицы начали собираться в круг. Стало как-то необычно тихо, смолкли все разговоры.

Когда Лесси сняла платье с Флэйрин, все увидели, что она без нижнего белья и по залу снова прошел ропот, в основном среди охотников-мужчин.

— Хороша! — восхитился Лургир. — Хоть ты и дура, но хороша! Жалко будет испортить это прелестное тело!

Нерлен стал перед ним на колени, предлагая выбрать один из ритуальных кинжалов с обсидиановыми лезвиями. Раны обсидианом заживали у вампиров намного быстрее, чем раны, нанесенные металлом, однако они причиняли намного больше боли. Порой боль была такая, что раненый выл и царапал ногтями камень.

С усмешкой глядя на Флэйрин, Лургир выбрал кинжал и проведя пальцем по черно-блестящему лезвию произнес:

— Когда это лезвие войдет в тебя, буду представлять, что оно пронзило твоего Райса! И поверь, уже сегодня это случится на самом деле!

От этих слов Флэйрин захотелось немедленно броситься на него. Но она сдержалась, ответив ему молчанием и презрительной усмешкой. Наверное, между ней и Лургиром должно было рано или поздно произойти, даже если бы в ту ночь не появился Райсмар Ирринда в месте с графиней Арэнт. Скрытая вражда между Флэйрин и Лургиром была всегда. Она была тихой, проявлявшейся во всяких мелочах, но она накапливалась, росла.

— Я готов! — известил Лургир, когда Нерлен вывел на его голой груди знаки Крови, макая палец в чашу с густой пунцовой жидкостью.

Теперь настала очередь Флэйрин взять ритуальный кинжал и позволить нанести знаки Крови на свою голую грудь, которая так приковывала внимание мужчин.

Глава 5

Бой Крови

Хотя щедростью госпожи Арэнт на меня свалилась приличная сумма, я не собирался слишком вольно тратить ее деньги. Будем считать, что это кредит одного из вестеймских банков, к счастью, без жутких процентов. Мне насунули его без моего на то согласия, но отдавать денежки все равно надо. А раз так, то я уже на следующее утро озаботился поиском работы. Первое, что я сделал, это заглянул в Дом клана Хартун Тран, хотя еще вчера не собирался связывать себя с эльфами — не любил их щепетильность и строгие условия в деловых вопросах. Но все же Дом клана располагался всего в пяти минутах от «Вечерней Звезды» — ноги топтать не далеко, да и визит вежливости к эльфам, едва не ставших моими врагами, по-своему вещь полезная.

Тенарион оказался на месте, принял меня вполне радушно, ответив на мой Хеленорн, своим добрым жестом — Сиэлинсом, хотя даже по строгой традиции высоких эльфов, он мог не извиняться за прошлые недоразумения повторно. Затем мы сели в его комнате, где по-прежнему горели свечи в память о дочери, и на столе лежали цветы с надломленными стеблями.

— Извиняюсь за болезненный вопрос, — сказал я, устраиваясь на стуле, покрытом изящной резьбой. — Вы нашли тех негодяев?

— Только одного. Но уже знаем, что их было трое. Тот, которого нашли — он родом из Речного и обо всем признался перед смертью, — серые глаза эльфа не мигая смотрели на огонек свечи. — Но мы найдем и накажем всех. Попрошу подать нам чай, господин Ирринд. Не возражаете? Хороший чай из самых ароматных и вкусных трав Элатриля.

— Да, будет очень любезно с вашей стороны, — согласился я, хотя завтракал перед выходом из таверны, и тоже пил чай с ароматными травами, правда аютанскими. Я рассудил, что разговор окажется не скоротечным, а чаепитие, создаст более теплую атмосферу и может даже развяжет язык эльфа. Чай — не вино, но тоже подталкивает к желанию поболтать.

Пока Келейрин готовила травный напиток — а за это взялась именно она, не прибегая к помощи слуг — мы с Тенарионом говорили об эльнубейской пустыне за Золотыми горами и древних руинах, которые иногда обнажают горячие пески тех мест. Я об этом знал мало и суждения эльфа мне были особо интересны. Я даже подумал, что стоит заходить к Тенариону почаще, чтобы услышать больше свидетельств того, кто не понаслышке знает так много о тайнах великой, давно исчезнувшей цивилизации Нубеи. Ее наследники — современные эльнубейцы — увы, очень далеки от божественных достижений своих предков.

Затем, когда вторая чашечка, по эльфийской традиции деревянная, почти опустела, я спросил эльфа:

— Господин Тенарион, у меня в скором времени могут возникнуть потребности в деньгах. Как у вас насчет работы для хорошего мага?

— Вас же интересует именно серьезная работа, а не всякие мелочи, верно я понимаю? — спросил он после недолгих размышлений.

— Меня интересует достойная оплата, уж извините за бесцеремонную прямоту, — я сдержанно улыбнулся.

— Райсмар, работа действительно достойная хорошего мага, это экспедиции за горы Западного Кранасса, начал он. — Там, если повезет, можно набрести на древние руины, которые вас сделают в один день достаточно богатым человеком. Можно даже обеспечить себя на всю жизнь. Причем долгую и безбедную. Мы — не шайка пустынных налетчиков, и все наши миссии тщательно готовятся: изучаем древние тексты, выбираем достойную цели, проводим разведку. Как понимаете, это требует много времени, иногда уходит до полугода. Ближайшая экспедиция состоится лишь к концу месяца Небесных Цветов. Нашли мы кое-что интересное — какой-то необычный храм Калифы. Хотя месяц Цветов — время очень жаркое для тех мест, все же решили рискнуть. Спешим, потому что есть риск, что руины снова не занесет песком. Они как раз гуляют там в месяц Огненного Дракона. Это что касается предстоящей экспедиции. Но кроме того, члены нашего клана иногда сами совершают вылазки, правда уже на свой страх и риск. Этим страдают в основном те, кто прижился Эль-Тууме. Если не пожелаете ждать нашей экспедиции, то могу порекомендовать к кому обратиться там и даже составлю доверительное письмо. Есть еще кое-что, но такое вас вряд ли заинтересует.