Эрли Моури – Не стой у мага на пути. Том 3 (страница 26)

Лишь через миг я увидел, что Флэйрин стоит всего в двух шагах от меня. Не знаю, почему я не почувствовал ее. Видно, она была готова прийти на помощь.

— Говоришь, Талонэль, перед смертью кричала⁈ — гневно спросил я Раллона, понимая, что бой уже выигран: Зейрон точно не приставлял серьезной угрозы. Поэт пока еще корчился от боли и лютого холода магии «Литум Карх». — Говоришь, моя подруга молила о пощаде⁈ — вскинув правую руку, я ударил жестко кинетикой, ломая бедренную кость его целой ноги. Удар вышел столь жесткий, что под вампиром даже треснула каменная плита.

Раллон зарычал, царапая когтями пол. Глаза его стали глазами зверя, полными кровавой злости.

— Говоришь, она уже не сможет рассказать, что рвать привязанность с вампиром нельзя⁈ — продолжил я его наказание. Ударил снова, в этот раз пробивая его реберные кости. Из пасти вампира потекло кровавое месиво. — Теперь и ты не сможешь рассказать, что нельзя трогать друзей мага Райсмара Ирринда! Это донесешь до своих ты! — я резко повернулся и снес кинетикой рыжую вампиршу, притихшую возле гранитной колонны: — Поведай это своим! Скажи, что мастер Райс вершил справедливую месть! И Флэйрин в этом не участвовала!

Сорию отнесло в темный угол к дальней стене. Не думаю, что она пострадала серьезно. Хотя за ее речи, рыжую кровопийцу следовало бы наказать посерьезнее. Вернувшись к Раллону я оборвал его мучения: удар кинетики раскроил крепкий череп вампира. Ценные для алхимиков мозги, вывалились на пол розовыми бесформенными кусочками.

Встав на четвереньки, Кейнар хрипло исторгал какие-то неуместные рифмы о смерти и мести Кайлин. Сейчас поэт мне не был нужен. Мой взгляд обратился к Зейрону — виновнику всего случившегося.

— Не убивай, мастер Ирринд! — прошипел он. — Ты — великий маг! Я не прав! Меня слишком мучила ревность! Из-за нее я сходил с ума и делал глупости! Мастер Ирринд!

Чаще всего я могу отличить в чужих глазах истинное раскаяние и истинную ложь. Сейчас я видел трусливую душу этого кровопийцы насквозь. В кровавом отблеске его глаз я читал, словно в открытой книге: пощади я его, и он сделает то же самое. Без сомнений он постарается свести со мной счеты, если только будет такая возможность.

Я активировал «Дыхание Огня» в обе руки. Эту магию мы практиковали с Салгором на последних тренировках. Именно ей мой ученик убил одного вампиров в неравном ночном бою. И ей я собирался поставить точку в жизни Зейрона, принесшей столько горя. Между моих ладоней вспыхнуло красное свечение. В следующий миг оно превратилось в яркую точку, от которой стало жарко ладоням. Тут же из нее вырвалась струя беспощадного пламени. Недостаток этой магии — малая дистанция действия. Я умудрялся бить такой струей шагов на двенадцать. Зейрон с искаженным от страха лицом находился шагах в семи.

Вампир дико взвыл и начал кататься по полу в преследовавшем его потоке пламени.

— Сгоришь как полено! — напомнил я о своем обещании, хотя он меня уже не слышал.

Кейнар, сидя на полу, наблюдал за казнью своего товарища с показным безразличием. Похоже, и к собственным серьезным ранам он пытался быть безразличным и уже не корчился, как прежде, лишь прижимал к животу ладонь — из-под нее сочилась кровь. В какой-то момент на его губах даже проступила улыбка.

Меньше, чем через минуту Зейрон затих, превратившись в скелет, одетый куски обугленной плоти.

— Так ты был этой ночью в таверне «Вечерняя Звезда»? — повторил я вопрос, шагнув к темному поэту.

— Звезда, таверна, ночь.

В постели глупая красотка.

Ее любовь и кровь отведать я не прочь.

Сама меня позвала — идиотка, — он попытался рассмеяться, с вызовом глядя мне в глаза, но вышел лишь каркающий хрип; изо рта потекла кровь.

— Как знаешь, стихоплет. Пусть тогда истину определят боги, — я выхватил кинжал, тот самый, заговоренный, и воскликнул на нубейском:

— Поцелуй Тьмы!

Я был почти уверен, что эти слова активируют древнее заклятие, наложенное на клинок. Если я ошибся, значит боги сочли его невиновным.

Хотя Кейнар при всей своей вампирской ловкости пытался перехватить мою руку, я его перехитрил ложным замахом. Вонзил нож точно в его печень, которая, кстати, тоже в цене у алхимиков.

Обернулся. Ядовитой на слова красотки-вампирши уже не было. Поспешила улизнуть. Но мне она была не нужна. Флэйрин молчаливо стояла рядом с обугленным трупом Зейрона и смотрела на него. Я помнил, что Лургир язвительно напомнил ей, что Зей, некогда был ее любовником. Еще по пути сюда, хотелось поговорить об этом, но я сдержался. А сейчас, наверное, было еще менее подходящее время для этого вопроса: принцесса явно на меня злилась.

— Прости, Флэй, — подошел с ней, пытаясь взять ее руку. Вампирша оттолкнула мою.

— Флэй, ну, пожалуйста… Пойми, что это была только моя охота. Я делал, то, что должен был сделать, — мягко сказал я, мысленно поругивая себя. Все-таки следовало оговорить это с ней раньше, по пути сюда.

— Ты выставил меня дурой! Мы шли сюда и говорили о том, что это Наша Охота! — она выделила голосом два последних слова. — Но ты отмахнулся от меня, как от чего-то лишнего. Флэй привела тебя. Все — Флэй больше не нужна.

— Флэй, я не прав. Прости. Я сделал так, потому что не хотел, чтобы твои в клане сочли, что ты предала их, выступив на моей стороне. Я пытался повернуть этот вопрос, будто ты пришла как истинная принцесса, желая судить по справедливости. Флэй… — я снова взял ее руку, в этот раз удержал ее, постарался заглянуть в глаза вампирши. — Помнишь ту нашу охоту в грозовую ночь? Тогда ты тоже изменила правила. Заставила меня не вмешиваться. Знаешь, как мне трудно было держать данное слово, когда я думал, что тебя в самом деле насилуют⁈

Она кивнула.

— Давай будем считать, что квиты. Тогда я был отодвинут тобой в сторону, в этот раз ты. И на этом мир. Идет? — я чувствовал, как все сильнее горит огнем рана от когтей Раллона. Направил часть внимания на нее, активируя один из лечебных шаблонов.

— Хорошо, — после долгого молчания ответила вампирша. — Никого бы другого не простила. Тебя прощаю. Я очень испугалась за тебя. Думала, что ты не справишься сразу с ними троими. Зейрон — с ним ясно, он не боец, но Раллон мало чем уступает Лургиру. Ты очень сильный маг, Райс! Удивил меня! Просто потряс! Я даже подумала, что ты бы справился если бы их было намного больше.

— Я очень хочу справиться еще с тобой. В постели, — обняв принцессу, прошептал я.

— Я твоя, Райс. Хочу стать твоей так, как ты того пожелаешь, — подставляя шею поцелуям, Флэйрин запрокинула голову.

Когда я ее отпустил, она так и стояла с поднятой головой, глядя куда-то вверх. Я тоже посмотрел в ту сторону и увидел, что в своде этого зала есть небольшой пролом и сквозь него проступает звездное небо.

— Я люблю звезды, — произнесла Флэйрин. — Очень люблю ясную ночь и звезды.

— Ты любишь ночь и звезды, а еще грозу и ливень, но при этом живешь в подземелье. Зачем, моя принцесса? Разве не лучше стать первой красавицей огромного мира, который над нами, чем проводить жизнь в этом мрачном углу, ограниченном каменными стенами? — спросил я, желая увести ее отсюда навсегда.

— Райс, это мой дом. Я привыкла к нему, — она пожала плечами, словно не слишком понимая, что я ей предлагаю.

— Пойдем тогда я познакомлю тебя с домом моим, — предложил я. — Небольшим, временным. Пока он в таверне «Вечерняя Звезда». Потом будет в другом месте. Я люблю в своей жизни что-то менять.

— Хорошо. Считай, выиграв этот бой, ты в награду получил еще и меня. Здесь есть еще один выход, — она взяла мою руку и потянула куда-то в темноту, за статую Короля.

Яркус тоже слышал стук копыт, но поначалу не придал ему значения. Его заботили лишь мысли об Ионе. Они были острее, чем наконечники пронзивших его стрел. И боль от этих мыслей было куда больше. Когда он вспоминал, как его милую сестру пинали ногами, то он даже сейчас вздрагивал, будто удары ног этих негодяев сейчас сотрясали его израненное тело. Чтобы унять эту боль, Борода принялся выдёргивать из себя обломки стрел. Он знал, что физическая боль может немного унять душевную.

— Кто там, госпожа графиня? — он заметил, что графиня взволновано, даже испуганно смотрит в сторону дороги.

— Люди Малгара, — отозвалась она. — Двое. Ищут меня.

— Точно ли⁈ — Борода изо всех сил приподнялся на локте, чтобы немного вылезти из неглубокой ямы и видеть происходящее.

— Претворитесь мертвым! — негромко и сердито произнесла госпожа Арэнт. — Немедленно! Они убьют вас!

— Бегите в лес! Бегите! — прорычал Яркус, собрав силы и выдернув из земли левую ногу. — В лес! В темноте они не нагонят вас!

— Молчите, Яркус! Я сама знаю, что мне делать! — огрызнулась Ольвия, с крайним неудовольствием видя, как у поворота дороги появился еще один всадник. Скорее всего он по какой-то причине отстал от этих двух. Госпожа Арэнт, постаралась перенести внимание в область оборотня. Однако сильное волнение не позволяло ей сосредоточится. Райс об этом тоже много говорил. Говорил, как важно уметь остановить все мысли, сделать ум пустым, и тогда вниманием станет управлять легко точно так, как легко управлять собственным взглядом.

— У них сеть! Госпожа Арэнт! Сеть! — прохрипел Яркус. На примере Ионэль сеть ему представлялась самым опасным, бесчеловечными оружием.