Эрл Гарднер – Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице (страница 96)

Мейсон открыл дверь.

После душной квартиры с наглухо закрытыми окнами им внезапно стало холодно от свежего воздуха.

В этот момент появившиеся из-за угла фары озарили крыльцо кроваво-красным светом.

— Боже мой, это!.. — воскликнула Делла Стрит.

— Полицейская машина, — подтвердил Мейсон.

— Бежим обратно или…

— Наружу! — приказал Мейсон и вытолкнул ее на крыльцо. Он последовал за ней, захлопнув за собой дверь, вынул платок из кармана и стал что-то быстро протирать.

— Что ты делаешь? — спросила Делла.

— Удаляю отпечатки пальцев с ключа. Носком подними коврик, Делла. Быстро.

Она выполнила просьбу, а Мейсон бросил ключ на цементное крыльцо. Он упал с металлическим звоном.

— Придерживай коврик, — приказал Мейсон.

Нога Деллы Стрит не давала коврику опуститься, пока Мейсон заталкивал под него ключ.

Стоя у двери, Мейсон начал звонить в звонок. Кроваво-красный свет фар полицейской машины безжалостно озарял их. Она остановилась. Дверца открылась и закрылась.

Мейсон повернулся и беззаботно сказал:

— Мы хотим войти. Где полицейский, охраняющий квартиру? Напился? Мы звоним уже десять минут.

К ним подошел офицер патрульной службы, еще один человек остался в тени.

— Что здесь происходит? — спросил полицейский.

— Мы хотим войти, — ответил Мейсон.

— Вы уже заходили.

— Уже? Конечно, я уже заходил. Именно поэтому я хочу это сделать вновь.

— А каким образом вам это удалось?

— Я был здесь с лейтенантом Трэггом, — ответил Мейсон.

— Я не имел в виду днем. Вы только что заходили внутрь.

— Я пытаюсь войти. Я звоню. Там наверху должен быть охранник.

— Вы уже заходили, — повторил полицейский. — Вы открыли дверь и проникли внутрь.

— Вы о чем говорите?

— Вас видел свидетель, — заявил полицейский.

Роберт Каддо сделал шаг вперед и виновато сказал:

— Привет, мистер Мейсон.

— О, привет, Каддо, — поздоровался Мейсон. — А вы-то что здесь делаете?

Каддо неловко молчал.

Мейсон обратился к офицеру патрульной службы:

— Я надеюсь, вы не обращаете внимания на слова этого человека?

— А что здесь не так?

— Он — один из подозреваемых в этом деле и уже достаточно наврал полиции.

— Вы не имеете права заявлять подобное! — завопил Каддо.

— Черта с два, — воинственно ответил Мейсон, делая шаг в сторону Каддо. — Вы слышали, как ваша жена призналась мне, что виделась с Розой Килинг, и вы пытались…

— Она ничего подобного не говорила. Она…

Полицейский оттолкнул Мейсона от Каддо, положив большую руку на грудь адвоката.

— Не кипятитесь. Давайте умерим пыл. Лучше расскажите, что сейчас делали в доме.

— Я хочу, чтобы все доказательства остались нетронутыми, — ответил Мейсон. — А этот человек, — он показал на Каддо, — прилагает все усилия, чтобы праведными или неправедными путями проникнуть в квартиру и изъять улики, компрометирующие его жену.

— Это неправда! — закричал Каддо.

— Да вы готовы отрубить себе правую руку, лишь бы попасть туда, Каддо. Вы сейчас состряпали какой-то рассказ, чтобы только убедить этого офицера впустить вас в квартиру.

— Это неправда, — снова запротестовал издатель. — Я, наоборот, следил за домом, потому что боялся, что кто-то попытается подбросить доказательства, уличающие Долорес.

— Значит, вы специально приехали сюда, поставили машину и всю ночь оставались здесь, чтобы… — насмешливо продолжал Мейсон.

— Наблюдать за домом, — перебил Каддо. — Я видел, как вы кружили по кварталу, а затем припарковали машину и вместе с вашей секретаршей поднялись на крыльцо.

— А вы бросились искать полицейского? Я правильно вас понял?

— Я побежал к ближайшему телефону-автомату и позвонил в полицейское управление, а они по рации связались с патрульной машиной.

— Понятно, — саркастически ответил Мейсон. — И как долго вы собирались вызывать полицию после того, как мы, как вы утверждаете, проникли в дом? Почему вы сидели здесь и ждали?

— Я не ждал. Как только я увидел вас у входной двери, я сразу же все понял и побежал к телефону.

— Я так и думал, — сказал Мейсон.

— Что здесь такого?

— Как только вы увидели, что мы подошли к двери, вы сразу же бросились звонить в полицию, — Мейсон незаметно дотронулся ногой до Деллы.

— Я вам это уже сказал, — заявил Каддо.

— Конечно. — Мейсон повернулся к полицейскому: — Я хочу, чтобы вы осознали важность этих слов, офицер. Как только он увидел, что мы поднялись на крыльцо, он сразу же бросился звонить.

— Потому что я понял, что вы собираетесь делать. Я не сомневался, что вы проникнете внутрь, чтобы подложить какие-нибудь доказательства, уличающие мою жену. Я с самого начала подозревал, что вы попытаетесь сделать что-нибудь подобное. Вы… Эй, офицер, эта женщина стенографирует все, что мы говорим.

— Естественно, — ответил Мейсон.

Полицейский повернулся. Стоявшая в углу Делла Стрит достала из кармана блокнот и ручку. Ее рука летала над листом, оставляя черточки и крючочки.

— В чем дело? — спросил полицейский.

— Человек, который вызвал вас, прирожденный лжец, — пояснил Мейсон. — Он сразу же откажется от всего, что говорил, как только поймет важность сказанного.

— Если вы еще раз назовете меня лжецом, я дам вам по зубам.

— Замолчите, — приказал полицейский и повернулся к адвокату. — К чему вы клоните?

— Вы знаете, кто я? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Перри Мейсон, адвокат.