Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы (страница 80)

– Я бы не стал заходить так далеко в своих утверждениях.

– Другими словами, благодаря ссоре Фолкнера с Карсоном, многочисленным судебным искам последнего и положению, в котором оказалась ваша клиентка, вы могли заставить Фолкнера приобрести ваш пакет акций за любую назначенную вами цену?

Диксон промолчал.

– Все это напоминает мне узаконенное вымогательство, – как бы размышляя вслух, произнес Мейсон.

Диксон резко выпрямился, как от удара.

– Мой дорогой мистер Мейсон! Я просто пытался получить наибольшую выгоду для своей клиентки. В чувствах Дженевив и мистера Фолкнера не оставалось и намека на взаимную привязанность. Я упоминаю об этом только для того, чтобы убедить вас в том, что нет необходимости придавать чувственную окраску деловым отношениям.

– Хорошо. Вы виделись с Фолкнером несколько раз. В какое время состоялся ваш последний разговор?

– Мы разговаривали по телефону.

– В какое время?

– Приблизительно… между восемью и восемью пятнадцатью. Точнее сказать не могу.

– Между восемью и восемью пятнадцатью? – переспросил Мейсон, не скрывая своего интереса.

– Да, именно так.

– Что вы сказали ему?

– Я сказал, что, если купля-продажа состоится, мы хотели бы завершить сделку как можно быстрее, то есть, если сделка не будет заключена до полуночи, мы посчитаем бесполезным тратить время на дальнейшие переговоры.

– Что ответил Фолкнер?

– Фолкнер сказал, что заедет ко мне между десятью и одиннадцатью часами. Он вынужден пойти на банкет, устраиваемый знатоками рыбок, потом у него назначена еще одна встреча. Он сказал, что при встрече сделает окончательное предложение, а если мы не примем его и на этот раз, он посчитает вопрос исчерпанным.

– Когда вы звонили, он не говорил, что рядом с ним кто-то находится?

– Нет, не говорил.

– Разговор состоялся не позднее восьми пятнадцати?

– Не позднее.

– И не раньше восьми?

– Да.

– Быть может, раньше?

– Уверен, что нет. В восемь я взглянул на часы и задумался, удастся ли мне еще раз поговорить с мистером Фолкнером.

– Вы считаете, что разговор состоялся не позже восьми пятнадцати?

– В восемь пятнадцать, мистер Мейсон, я настроил приемник на интересовавшую меня программу. Могу с точностью указать время.

– Вы нисколько не сомневаетесь, что говорили с самим Харрингтоном Фолкнером?

– Нисколько.

– Как я понимаю, Фолкнер не пришел на назначенную встречу?

– Нет, не пришел.

– Вас это не встревожило?

Диксон пригладил волосы короткими пальцами.

– Не вижу причин не быть с вами откровенным, мистер Мейсон. Я был разочарован.

– Но не стали звонить мистеру Фолкнеру еще раз?

– Нет, не стал. Я боялся попасть в неловкое положение, как-то проявить свое нетерпение. Сделка, которую я пытался заключить с мистером Фолкнером, обещала быть достаточно выгодной.

– Вы можете вспомнить точно, что говорил Фолкнер?

– Да, он говорил, что собирается пойти на очень важную встречу и как раз одевается. Потом он сказал, что ему обязательно нужно пойти на эту встречу, но сделку с нами он тоже хочет заключить сегодня.

– Что вы ответили?

– Я сказал, что такая договоренность вряд ли устроит мою клиентку, так как сегодня – суббота. На что он заявил, что приедет к нам между десятью и одиннадцатью вечера.

– Вы готовы назвать мне цену, которую назначили?

– Не думаю, что она имеет какое-нибудь значение, мистер Мейсон.

– Или цену, за которую миссис Фолкнер соглашалась продать свой пакет акций?

– Правда, мистер Мейсон, я не могу понять вашей заинтересованности.

– Разница между двумя суммами была ощутимой?

– Да, весьма.

– Когда мистер Фолкнер заезжал к вам?

– Насколько я помню, около трех, и пробыл здесь всего несколько минут.

– Вы уже высказали ему свое предложение к тому времени?

– Да.

– И он сделал вам свое?

– Да.

– Сколько времени длился разговор?

– Не более пяти минут.

– Мистер Фолкнер виделся с женой, я имею в виду, с бывшей?

– При этом разговоре – нет.

– А при каком-либо другом разговоре?

– Насколько я помню, да. Встреча была случайной. Мистер Фолкнер заезжал ко мне около одиннадцати часов утра и встретился со своей женой, я имею в виду бывшей, на крыльце.

– Они разговаривали?

– Кажется, да.

– Могу я спросить, о чем?

– Уверен, мистер Мейсон, тема разговора касалась только Дженевив и ее мужа.

– Могу я задать Дженевив несколько вопросов?

– Для человека, чья заинтересованность в наследстве Фолкнера весьма туманна, вы хотите слишком многого. Простите меня великодушно.

– Я хочу встретиться с Дженевив Фолкнер.

– Вы случайно не представляете человека, обвиненного в убийстве мистера Фолкнера?