Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы (страница 76)

– Я понимаю, какие сложности могут в связи с этим возникнуть. Полиция, вероятно, права. Как они объясняют перевернутый аквариум?

– Аквариум с рыбками мог стоять на столике, и его мог опрокинуть сам Фолкнер в момент падения после выстрела.

Мейсон кивнул.

– Или там мог находиться другой человек, уже после убийства, и аквариум был опрокинут случайно или умышленно, – продолжал Дрейк.

– Есть мысли по поводу этого другого человека?

– Это могла быть миссис Фолкнер, которой не понравилось, как все выглядит, и она опрокинула аквариум случайно или умышленно, а потом заехала на машине за угол и подождала твоего приезда.

– Но как она узнала, что я приеду?

– Насколько я понимаю, и как ты сам вчера говорил, Перри, ей мог позвонить Стонтон.

– Другими словами, она была дома, уже обнаружила тело и опрокинула аквариум. Ей позвонил Стонтон. Он хотел поговорить с Фолкнером. Она сказала, что не может в данный момент позвать его к телефону, и спросила, не нужно ли что-нибудь ему передать. Стонтон сообщил, что я и Салли Мэдисон уже выехали к Фолкнеру.

Мейсон встал из-за стола и заходил по кабинету.

– Но это предполагает наличие веских причин, по которым Стонтон не раскрывает рот. Я имею в виду телефонный разговор. Если Фолкнер был убит в восемь пятнадцать – восемь тридцать, а Стонтон к настоящему времени уже знает об этом от полиции или из газет и знает, что миссис Фолкнер находилась в доме рядом с телом мужа… Пол, какого дьявола мы сидим здесь и болтаем впустую? Почему бы нам не связаться со Стонтоном и не послушать, что он нам скажет, когда мы выложим перед ним все это?

Дрейк даже не пошевелился.

– Не глупи, Перри.

– Полиция уже заткнула ему рот?

– И очень крепко. С ним невозможно связаться до тех пор, пока он не даст письменные показания под присягой. К тому времени разговор с ним потеряет всякий смысл. Он не посмеет дать показания, отличные от тех, которые дал полиции.

Мейсон снова заходил по кабинету.

– Отправь своих людей следить за домом Стонтона, – сказал он Дрейку. – Как только полиция отпустит его, задайте ему всего один вопрос.

– Какой? – поинтересовался Дрейк.

– В прошлую среду Фолкнер привез ему рыбок и велел связаться по телефону с зоомагазином и заказать лекарство. Узнай, в какое время магазин выслал ему лечебные пластины.

– И все? – удивленно воскликнул Дрейк.

– И все. Я хотел бы задать ему еще кое-какие вопросы, но после визита в полицию он не станет на них отвечать. Сегодня суббота, все учреждения закрываются в полдень. Вероятно, они продержат Стонтона и Гридли до тех пор, пока будет уже невозможно получить в суде habeas corpus [25] на Тома Гридли.

Зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку и через мгновение передала ее Дрейку:

– Тебя, Пол.

– Алло… – произнес Дрейк в трубку. – Да, выкладывай… Так, хорошо… Уверен?.. Хорошо, выкладывай все, что удалось выяснить. – Дрейк минуты две слушат отчет, потом сказал: – О’кей. Нам остается только следить за ходом событий. Сообщай мне обо всем.

Он повесил трубку и повернулся к Мейсону.

Мейсон взглянул в глаза детективу и спросил:

– Так плохо, Пол?

Дрейк кивнул.

– В чем дело? – спросила Делла Стрит.

– Вы проиграли.

– Как?

– Информация секретная, Перри, – начал Дрейк. – Полиция не хочет, чтобы о ней стало кому-нибудь известно, но мой источник заслуживает доверия. Салли Мэдисон находится под стражей. У нее в сумочке нашли револьвер и деньги. С оружия сняты великолепные отпечатки пальцев. В частности, со ствола сняты два частичных отпечатка, по которым можно установить личность оставившего их человека. Трэгг далеко не дурак. Он закрыл номер в отеле «Келлинджер» и снял с зеркал и дверных ручек отпечатки пальцев Салли Мэдисон и Деллы Стрит. Сфотографировав револьвер, он передал его на баллистическую экспертизу. Был произведен контрольный выстрел, и пулю сравнили с пулей, извлеченной из тела Фолкнера. Нет сомнений, что в сумочке у Салли Мэдисон находилось орудие убийства. И нет сомнений, что револьвер принадлежит Тому Гридли. Этот револьвер тридцать восьмого калибра он приобрел шесть лет назад, когда работал курьером в банке. Револьвер зарегистрирован на его имя.

Делла Стрит испуганно взглянула на Мейсона.

– Хорошо, Пол, – мрачно произнес Мейсон. – Привлеки к этому делу столько людей, сколько считаешь нужным. Постарайся выяснить, где содержится Салли Мэдисон. Делла, возьми бланки и напиши запрос о правомерности содержания под стражей Салли Мэдисон.

– Перри, ты этим ничего не добьешься, – заметил Дрейк. – К этому времени ее уже выжали досуха. Бесполезно закрывать конюшню, если лошадь уже украдена.

– Наплевать на конюшню, – ответил Мейсон. – На нее нет времени. Мне нужна сама лошадь!

Глава 12

Пол Дрейк вернулся в контору Мейсона минут через пять после того, как ушел. С адвокатом он встретился у дверей кабинета.

– Куда собираешься? – спросил Дрейк.

– К Уилфреду Диксону, – ответил Мейсон. – Хочу проверить его самого и узнать, как идут дела у первой миссис Фолкнер. Он – ее адвокат. А у тебя что нового?

Дрейк взял Мейсона за руку, и они вернулись в кабинет, закрыв за собой дверь.

– Сегодня ночью кто-то пытался вынести аквариум из конторы Фолкнера, – сообщил Дрейк. – Все происходит, как ты предсказал, Перри.

– В какое время была совершена эта попытка?

– Полицейские не знают. По каким-то причинам никто не догадался осмотреть ту часть дома, ограничились осмотром квартиры Фолкнера. Сегодня утром секретарша Элберта Стенли пришла в контору и нашла ее в жутком беспорядке. На полу лежал длинный резиновый шланг, через который, вероятно, сливали воду из аквариума.

Мейсон кивнул.

– Когда вода была слита, злоумышленник положил аквариум на боковую стенку, потом высыпал ил и гравий на пол.

Глаза Мейсона сузились.

– Кто-нибудь из полицейских догадался, что в аквариуме искали ту пулю, которую Фолкнер принес в контору?

– Неизвестно, Перри. Сержант Дорсет на такие догадки не способен, но никто не знает, над какой версией работает лейтенант Трэгг. Дорсет треплется с газетчиками, чтобы завоевать известность. Трэгг же, как тебе известно, скользкий, как угорь, предпочитает результаты известности и обводит газетчиков вокруг пальца.

– Что-нибудь еще? – спросил Мейсон.

– Перри, мне бы не хотелось…

– Не хотелось бы делать что?

– Представлять все в черном цвете, но, видимо, в этом деле пока нет информации, которая тебя порадовала бы.

– Выкладывай.

– Если помнишь, Фолкнера считали человеком, способным обобрать другого до нитки при заключении сделки. У него были собственные представления о честности, и он отличался абсолютной безжалостностью.

Мейсон кивнул.

– Похоже, Фолкнеру действительно не терпелось завладеть формулой лекарства, которым Том Гридли лечил болезни жабр. Помнишь, он купил магазин Роулинса? Покупка была только первым шагом. Как оказалось, Том Гридли приготовил очередную партию лечебной пасты, которую он наносил на панели, устанавливаемые в аквариуме. У Гридли есть один недостаток. Он слишком увлекается своей работой… почти как врач. Он просто хочет лечить животных и не интересуется финансовой стороной дела.

– Продолжай.

– Вчера вечером Фолкнер, получивший комбинацию замка сейфа от Роулинса, пришел в зоомагазин, открыл сейф, достал из него банку с пастой Гридли и отослал ее на анализ одному знакомому химику. Роулинс присутствовал при этом, пытался помешать, но не смог.

– Фолкнер умел настоять на своем, – заметил Мейсон.

– Полиция считает происшедшее шикарным мотивом для убийства.

Мейсон обдумал услышанное и кивнул.

– С теоретической точки зрения все верно, – сказал адвокат. – С практической – нет.

– Ты имеешь в виду то, как на это посмотрят присяжные?