Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке (страница 92)

— Франклин Шор звонил своему бухгалтеру, чтобы предупредить о чеке на десять тысяч долларов на имя Родни Френча, — заметил Мейсон.

— Звонил, — согласился Дрейк.

— И что же?

— Трэгг разработал теорию о том, что Франклин Шор планировал выписать этот чек, однако скрылся до того, как это сделал… Интересная ситуация, не правда ли, Перри? Поставь себя в положение человека, жизнь которого зависит от чека на десять тысяч долларов, подписанного лицом, чье имя внизу приравнивает бумагу к банкноте, выпущенной Монетным двором Соединенных Штатов Америки. Потом Франклин Шор внезапно исчезает, но ты уже дал определенные обязательства, предполагая, что чек отправлен по почте.

— Что-нибудь еще? — уточнил Мейсон.

— О да. Трэгг серьезно занялся исчезновением Франклина Шора. Очень жаль, что десять лет назад не ему поручили это дело. Тогда у руля стоял наш старый друг сержант Холкомб. Трэгг разбирается со всеми неопознанными телами, обнаруженными примерно в то время. Проветривает старые папки. Одно тело уже разыскал. Однако описания не совпадают. Он также проверяет все самоубийства во Флориде в тридцать втором году, шахты, которыми интересовался Генри Лич, финансовое положение Джеральда Шора в январе тридцать второго года. Чрезвычайно находчивый парень этот Трэгг.

— Проклятье! — воскликнул Мейсон.

— Он охватил довольно большую территорию. Считает котенка важным фактором в сложившейся ситуации.

— Котенка?

— Ага. Интересная личность лейтенант Трэгг. Если уж что-то ему понадобилось, то он обязательно это раздобудет.

— Например, котенка? — осторожно спросил Мейсон.

— Конечно, — кивнул Дрейк. — Котенок сейчас находится в окружной прокуратуре.

Мейсон внезапно сел прямо на кровати.

— Как он там оказался?

— Итак, котенок сейчас у окружного прокурора, — невозмутимо продолжал Дрейк. — Понятия не имею, что там с ним делают, но…

— Как он там оказался? — повторил Мейсон.

— Понятия не имею. Я получаю определенную часть информации от газетных репортеров, которые, в свою очередь, что-то выпытывают у полицейских. Сейчас допрашивают садовника Шоров, мужчину по фамилии Лунк. Он…

Мейсон быстро затушил сигарету, скинул одеяло и схватил телефон. Набрав нужный номер, адвокат быстро заговорил в трубку:

— Алло?.. Алло? Ты, Герти?.. Где Делла? Ничего от нее не слышно?.. Дай мне Джексона… Привет, Джексон. Есть очень срочное дело. Оставь все, чем до этого занимался. Подготовь habeas corpus[11] на имя Деллы Стрит. Охвати все от изнасилования до поджога. Мою секретаршу задержали против ее воли и допрашивают по поводу конфиденциальных сообщений, сделанных клиентом адвокату. Ее держат, не предъявив никаких обвинений. Она в состоянии заплатить залог в разумных пределах. Требуй немедленного назначения суммы залога, что явится гарантией присутствия на слушании по habeas corpus. Я его подпишу. Немедленно берись за дело!

Мейсон бросил трубку на место, стянул пижаму, быстро принял холодный душ, вытерся и вынул из ящика комода чистое белье.

Дрейк сидел в кресле и вначале с любопытством, а потом с беспокойством наблюдал за тем, как Мейсон одевается.

— У меня есть электробритва на шести батарейках в машине, — заметил сыщик. — Если хочешь, чтобы я тебя подвез, можешь побриться в машине.

Мейсон сунул руки в рукава пальто, схватил шляпу, вынул перчатки из кармана и воскликнул:

— Поехали, Пол! Чего ты сидишь?

Дрейк встал, разминая все члены. С его ростом было сложно найти удобное положение в любом кресле.

— В твою контору или в окружную прокуратуру? — уточнил сыщик.

— Вначале ко мне. Разговаривая с окружным прокурором, я предпочитаю иметь на руках habeas corpus, чтобы немедленно вручить его, если мне не понравится то, что я услышу.

— Может не понравиться?

— Может. Где бритва?

Глава 20

Окружной прокурор Гамильтон Бергер обладал бочкообразной грудной клеткой, толстой шеей и широкими плечами. Внешне он напоминал огромного медведя. Ему были свойственны непредсказуемые движения с быстротой, которую нельзя ожидать от такого крупного мужчины. Если он начинал действовать, то брался за дело с полной самоотдачей, что исключало возможность его переубедить. Выступавшие против него адвокаты обычно говорили, что если Гамильтон Бергер пошел в атаку, то его может остановить только стена из кирпича. Один адвокат когда-то заметил: «Если Бергер начал движение, то он продолжает двигаться, пока его не остановят, а для этого требуется черт знает что».

Мейсон понял, что к его приему готовились, как только переступил порог окружной прокуратуры. Ни один из помощников или заместителей не ждал его у входа, однако кампания была продумана с точностью до секунды, и как только он представился дежурному, его немедленно проводили в кабинет окружного прокурора.

Гамильтон Бергер посмотрел на Мейсона горящими от возбуждения глазами и предложил:

— Присаживайтесь.

Мейсон сел напротив стола Бергера.

— Кто будет говорить — я или вы? — уточнил Мейсон.

— Я, — ответил Гамильтон Бергер.

— Давайте. Я скажу свое слово, после того как вы закончите.

— Вы работаете нетрадиционно. Ваши методы рассчитаны на публику, они драматичные и эксцентричные.

— Следует добавить еще одно определение, — заметил Мейсон.

Окружной прокурор задумался на несколько секунд.

— Эффективные? — спросил он.

Мейсон кивнул.

— Вот это меня и беспокоит.

— Рад, что вы это признаете.

— Однако не в том смысле, что вы предполагаете, Мейсон. Это означает, что если ваши рассчитанные на публику, драматичные и нетрадиционные методы станут и дальше приносить плоды, то все адвокаты, имеющие право выступления в суде, начнут срезать углы и применять всякие уловки, чтобы только перехитрить полицию. Но, Господи помилуй, нам одного вас на округ более чем достаточно.

— Если я раньше полиции прихожу к правильному решению и докапываюсь до того, кто виновен в совершении преступления, это означает, что я стараюсь перехитрить полицию?

— Я не это имел в виду. Мы не хотим осуждения невиновных. Поймите, Мейсон, я рассуждаю не о том, что вы делаете, а о том, как вы добиваетесь результатов.

— Чем вам не нравятся мои методы?

— Вы не занимаетесь разрешением дел в суде. Вы не сидите у себя в конторе и не беседуете с клиентами, как обычно делают адвокаты. Вы носитесь по округе, прихватывая доказательства, какие только удается схватить, не ставите в известность полицию о своих планах и…

— Минутку, — перебил Мейсон. — А полиция ставит меня в известность о своих?

Гамильтон Бергер проигнорировал вопрос.

— Бывали случаи, когда я сотрудничал с вами, — сказал он, — потому что считал, что вы сотрудничаете со мной. Однако всегда оказывалось, что это все те же цирковые методы вытаскивания кролика из шляпы, рассчитанные на зрителя.

— Если кролик, которого я ищу, оказывается в шляпе, то почему бы мне его не достать?

— Потому что шляпу обычно тоже обеспечиваете вы, Мейсон. Нельзя оправдать юридический фокус-покус только потому, что в конечном итоге вы находите способ выкрутиться. Ладно, хватит рассуждений в общем и целом. Я перехожу к частностям.

— Прекрасно.

— К примеру, вчера вы нашли важного, может, самого главного свидетеля в деле об убийстве. Если бы полиция получила показания этого свидетеля вчера, то не исключено, что к настоящему моменту дело было бы уже закрыто. Однако такой возможности не представилось, потому что вы с вашей секретаршей увели этого свидетеля из-под носа у полиции.

— Вы имеете в виду Лунка?

— Его самого.

— Продолжайте.

— Вы отвезли его в гостиницу и спрятали там. Вы сделали все возможное, чтобы только полиция его не разыскала. Однако полицейские нашли его.

— И как они намерены его использовать? Если он такой ценный свидетель, то пусть решает суд.

— Боюсь, что все не так просто, Мейсон.

— Почему нет?

— Мы раздобыли кое-какие доказательства, на которые до настоящего момента не обращали внимания. Я говорю об исчезновении Франклина Шора.