Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке (страница 76)

Они поднялись по ступенькам и вошли в дом. Делла Стрит откинулась назад на сиденье.

Свет в холле ослепил адвоката, так что ему даже пришлось прищуриться. Полицейский в штатском, сидевший у двери, поднялся на ноги.

— Сообщи Трэггу, что Мейсон приехал.

Охранявший вход полицейский с любопытством посмотрел на адвоката, кивнул и исчез.

Сопровождавший Мейсона полицейский прикурил сигарету и заявил:

— Мы с вами будем ждать здесь. Не думаю, что лейтенант хочет, чтобы вы бродили по дому, пока он не готов разговаривать с вами.

Послышались быстрые шаги. Трэгг появился из гостиной.

— Так, так, Мейсон! — воскликнул он. — Как мило с вашей стороны заглянуть к нам! Я как раз собирался с вами побеседовать. Уже звонил к вам в контору, но вас не оказалось на месте.

— Стараюсь предугадать каждое ваше желание, — с подчеркнутой вежливостью ответил Мейсон.

— Какая забота с вашей стороны! — Лейтенант Трэгг повернулся, просунул голову в дверной проем и крикнул кому-то: — Закрой дверь в спальню!

Лейтенант подождал, пока не услышал, как она захлопнулась, что означало: его приказ выполнили.

— Проходите, Мейсон, — пригласил Трэгг.

Адвокат последовал за лейтенантом в гостиную. К этому времени глаза Мейсона уже привыкли к свету, и он с фотографической четкостью отмечал про себя важные детали.

Джеральд Шор, казавшийся абсолютно спокойным, сидел в кресле, положив ногу на ногу, и время от времени затягивался трубкой. Он явно держал себя в руках. В одном из углов комнаты, остававшемся в тени, стоял, не произнося ни слова, полицейский в штатском, надвинув шляпу на глаза таким образом, что ее поля полностью скрывали его лицо. Он тоже курил: в полумраке выделялся тлеющий кончик сигареты. В нескольких футах от полицейского сидел мужчина с восточными чертами лица. Мейсон решил, что это Комо.

Гостиная была вытянутой, и та часть, в которой оказался Мейсон, слабо освещалась по сравнению с другой, за которой открывалась дверь в коридор, ведущий в спальню Матильды Шор. В коридоре горели яркие лампы, установленные на металлических треножниках, которые, несомненно, требовались фотографу. К ним вели пересекающиеся на полу провода от нескольких розеток в гостиной. Закрытая дверь в конце коридора скрывала спальню. Яркие лампы перед ней определенно указывали на то, что лейтенант Трэгг приказал сфотографировать комнату, а зловещее красное пятно на деревянном полу перед входом безошибочно объясняло причину.

— Присаживайтесь, Мейсон, — пригласил Трэгг. — Не хочу быть несправедливым по отношению к вам. Много раз в прошлом я предлагал вам сотрудничество, теперь я этого не делаю, потому что сейчас я занимаю враждебную по отношению к вам позицию.

— Как так? — спросил Мейсон.

— Мистер Шор утверждает, что вы его адвокат. Он отказывается что-либо говорить. Мне это не нравится.

— Я не вправе вас винить.

— И я не намерен это терпеть, — продолжал Трэгг. — Когда человек пытается что-то скрыть от меня в деле об убийстве, я рассматриваю это как признание вины.

Мейсон с симпатией кивнул.

— Я надеюсь, что вы не откажетесь говорить. Потому что, если и вы станете молчать, это пойдет совсем не на пользу вашему клиенту.

Мейсон кивнул Джеральду Шору и опустился на один из стульев, стоявших у стола.

— Конечно, я не буду молчать, Трэгг, — обратился он к лейтенанту. — Я готов говорить.

Трэгг тоже сел.

Шор вынул трубку изо рта.

— Лейтенант Трэгг задавал мне вопросы. Я сказал ему, что вы — мой адвокат.

— Это не должно было остановить вас от ответов на вопросы, касающиеся совсем другого дела, — заметил лейтенант.

— А откуда вы знаете, что это совсем другое дело? — уточнил Мейсон.

— Потому что то, о чем идет речь, случилось после того, как он вас нанял.

— Понятно.

Шор утрамбовал табак в трубке пальцем и заявил:

— Лейтенант, вы, наверное, слышали известную аксиому о том, что адвокат, пытающийся представлять сам себя, получает дурака в клиенты.

— Суть в том, что Шор отказывается сообщать, где он находился, когда было совершено преступление, — объяснил Трэгг Мейсону.

— Может, вам лучше для начала объяснить мне, о каком преступлении идет речь, лейтенант? — обратился к нему Мейсон.

— Хорошо, я объясню, — согласился Трэгг. — Хелен Кендал сидела на диванчике с Джерри Темпларом и разговаривала. Они услышали шум в спальне миссис Шор.

— Какой шум? — уточнил заинтересовавшийся Мейсон.

— Словно уронили тумбочку у кровати или что-то в этом роде.

— Взломщик, проникший через окно в северной части?

Трэгг колебался пару секунд, а потом кивнул:

— Да.

— Продолжайте.

— Естественно, Хелен Кендал удивилась, поскольку знала, что ее тети нет в спальне. После этого и мисс Кендал, и Джерри Темплар услышали звуки, похожие на стук палки об пол и тяжелые шаги Матильды Шор, к тому же кто-то подволакивал ногу, как она обычно делает. Важно то, что, если бы мисс Кендал не знала, что Матильда Шор находится в больнице, она не обратила бы на эти звуки никакого внимания, подумав, что ее тетя случайно уронила что-то у себя в спальне, вставая с кровати, чтобы сходить в туалет. Однако, зная, что миссис Шор нет в доме, мисс Кендал и Джерри Темплар решили выяснить, что к чему.

— Миссис Шор оставалась в больнице? — уточнил Мейсон.

— Да. Это подтверждено. Темплар открыл дверь. Пока он искал выключатель, кто-то, находившийся в комнате, выстрелил в него из револьвера. Прозвучало два выстрела. Первый — мимо. Вторая пуля вошла в его левый бок.

— Он мертв? — быстро спросил Мейсон.

— Нет, — покачал головой Трэгг. — Насколько я понял, его шансы — пятьдесят на пятьдесят. Сейчас идет операция.

— Отвратительная ночь у вас получается, лейтенант, — сухо заметил Мейсон.

Словно не слыша слов адвоката, Трэгг продолжал:

— Пуля в самое ближайшее время будет у нас, если ее еще не извлекли. У меня здесь есть пуля, выпущенная в Темплара и попавшая в дверной косяк. Она просвистела в дюйме или двух от Хелен Кендал. Пуля тридцать восьмого калибра. Очевидно, стреляли из обычного самовзводного револьвера. Я еще не сравнивал ее с пулей, убившей Генри Лича, но не удивлюсь, если выяснится, что все три вылетели из одного оружия. Это, естественно, означает, что стрелял один и тот же человек.

Мейсон постучал пальцами по столу.

— Интересно, — заметил он.

— Правда?

— Правда. Если мы заранее примем как факт, что все три пули выпущены из одного револьвера и, следовательно, одним и тем же человеком, мы можем исключить Лича, потому что он мертв, Матильду Шор, потому что она находилась в больнице, когда совершалось преступление, Джеральда Шора, потому что у него прекрасное алиби на тот же период времени, а также Хелен Кендал и Джерри Темплара. Более того…

— Я сам в состоянии разработать теорию, используя метод исключения, — перебил Трэгг. — Меня интересует ваше заявление о том, что у Джеральда Шора есть алиби.

— Есть.

— Какое?

Мейсон улыбнулся.

— Вы еще не назвали мне время, в которое было совершено преступление, Трэгг.

— Тогда почему вы уверены, что у него есть алиби? — быстро возразил Трэгг.

— Давайте думать, — снова улыбнулся Мейсон. — Человек, проникший в спальню, знал, что миссис Шор там нет, но не знал, что об этом известно Хелен Кендал.

— Откуда такие умозаключения?

— Он попытался обмануть Хелен Кендал, имитируя шаги миссис Шор. Это доказывает, что там находился не Джеральд Шор. Джеральд точно знал: Хелен известно, что ее тети нет в доме.

Трэгг нахмурился. Сразу же становилось ясно, что рассуждения Мейсона оказали на него впечатление и разбили разработанную им самим теорию.

Внезапно послышался голос полицейского, стоявшего в другом конце комнаты: