Эрл Гарднер – Дело предубежденного попугая (страница 3)

— Где в настоящее время находится миссис Сейбин? — спросил Мейсон. — В газетах вскользь упомянуто, что она путешествует.

— Да, два с половиной месяца назад она отправилась в кругосветное путешествие. Она получила телеграмму вчера на пароходе в районе Панамского канала. Пришлось нанять самолет, так что завтра утром ждут ее возвращения домой.

— И она попытается захватить власть? — поинтересовался Мейсон.

— Полностью, — ответил Сейбин таким тоном, который отметал все сомнения, могущие возникнуть на этот счет.

— Конечно, как у единственного сына, — заметил Мейсон, — у вас имеются определенные права.

— Одна из причин, — устало ответил Сейбин, — побудивших меня приехать к вам, несмотря на траур, это необходимость предпринять решительные действия, мистер Мейсон. Она умная женщина, хорошо осведомленная о своих правах, а враг беспощадный и не слишком разборчивый в средствах.

— Понятно, — кивнул Мейсон.

— У нее есть сын от первого брака, Стивен Вейткинс, — продолжал Сейбин. — Знаете, такой маменькин осведомитель. К его физиономии навечно прилипла приветливая улыбка завоевателя человеческих сердец. Методы политикана, характер ужа и беспринципность уличной девки. Последнее время он жил на восточном побережье. Сейчас Стивен сел на самолет из Нью-Йорка и летит в Центральную Америку, где встретится с матерью и уже вместе с ней прилетит сюда завтра.

— Сколько ему лет? — поинтересовался Мейсон.

— Двадцать шесть. Мамаша ухитрилась протащить его через колледж. Он смотрит на образование как на волшебное слово, которое даст ему возможность прошагать по жизни, не работая. Ну, а когда его матушка вышла замуж за моего отца, он стал получать значительные суммы, считая это само собой разумеющимся. С тех пор он относится с презрением к тем, кто не может похвастаться большими доходами.

— Скажите, — спросил Мейсон, — лично вы имеете хоть какое-нибудь представление, кто убил вашего отца?

— Никакого. А если бы у меня и возникли подозрения, я бы постарался их сразу же вытеснить, пока у меня не появится очевидных доказательств, мистер Мейсон. Я хочу, чтобы все было по закону.

— Есть ли у вашего отца враги?

— Нет. Если не… Я вас скажу кое-что, что, возможно, будет вам полезно, мистер Мейсон. Про один факт полиции известно, про второй нет.

— Что это за факты? — спросил Мейсон.

— В газетах об этом не упоминалось, — заявил Сейбин, — но в домике отца находилось несколько предметов женского нижнего белья. Я думаю, что их там специально оставил убийца, чтобы скомпрометировать отца, настроить против него общественное мнение и, наоборот, вызвать симпатии к вдове.

— Что еще? — спросил Мейсон. — Вы упомянули, что второй факт полиции не известен?

— Возможно, это очень важный момент, мистер Мейсон, — ответил Сейбин. — Наверно, вы обратили внимание на газетное сообщение о том, что отец был нежно привязан к попугаю?

Мейсон кивнул.

— Казанову отцу подарил года четыре назад его брат, страстный любитель попугаев. Отец всюду возил его с собой… Но только попугай, которого нашли в домике возле тела отца, вовсе не Казанова, ЭТО СОВСЕМ ДРУГОЙ ПОПУГАЙ.

В глазах Мейсона отразился неподдельный интерес.

— Вы уверены? — спросил он.

— Абсолютно уверен.

— Откуда вы это знаете?

— Прежде всего, — ответил Сейбин, — этот попугай неприхотлив к еде. А Казанова был невыносимым гурманом.

— Весьма вероятно, — заметил Мейсон, — что тут дело в перемене обстановки. Ведь попугаи иногда…

— Прошу прощения, мистер Мейсон, — перебил Сейбин, — я еще не все рассказал. Этот попугай все время сквернословит. К тому же, у Казановы на правой лапе не хватало одного когтя. У этой птицы все в порядке.

Мейсон нахмурился.

— Черт возьми, но зачем кому-то вздумалось подменять попугая? — воскликнул он.

— По-видимому, попугай играет гораздо большую роль, чем это кажется с первого взгляда, — сказал Сейбин. — Я не сомневаюсь, что в момент убийства с отцом находился Казанова. Возможно, он каким-то образом мог об этом если не рассказать, то как-то высказать свое отношение… вот его и заменили другой птицей.

— Но убийце было бы гораздо проще убить попугая, — заметил Мейсон.

— Я это понимаю, — ответил посетитель. — И я отдаю себе отчет в том, что моя теория, возможно, нелепа. Но никакого другого объяснения я найти не могу.

— Почему, — спросил Мейсон, — вы не сказали про попугая полицейским?

Сейбин покачал головой.

— Я понимаю, что полиция просто не в силах скрыть все факты от прессы, — устало сказал он. — Ну а потом, признаться, у меня нет особой веры в способности полиции. Мне кажется, им просто не по зубам такое сложное преступление. Я рассказал полиции только то, что посчитал абсолютно необходимым, не выскакивая со своими соображениями и наблюдениями. Сообщая вам о фактах, я надеюсь, вы не побежите с ними в полицию. Пусть они работают самостоятельно над этим делом.

Сейбин поднялся с кресла и потянулся за шляпой, давая тем самым понять, что разговор закончен.

— Я вам очень благодарен, мистер Мейсон, — сказал он. — Я с большим облегчением оставляю это дело в ваших руках.

2

Мейсон вышагивал из угла в угол по кабинету, на ходу бросая замечания Полу Дрейку, главе «Детективного агентства Дрейка», который уселся в большом черном кресле для посетителей в своей излюбленной позе — навалившись спиной на один подлокотник и перекинув длинные ноги через другой.

— Подмененный попугай, — сказал Мейсон, — тот ключ, который мы получили раньше полиции… Это какой-то попугай-богохульник. Позднее станет ясно, зачем прежнего попугая подменили этим сквернословом. Ну, а пока надо разузнать, где раздобыли этого богохульствующего попугая. Мне думается, это окажется не особенно сложно. Надеюсь, в этом вопросе мы не будем соперничать с полицией.

— А что в отношении розовой шелковой ночной рубашки? — спросил Пол Дрейк. — Будем что-либо предпринимать?

— Нет, — ответил Мейсон. — Наверняка, полиция постарается выяснить все, связанное с этой ночной рубашкой. Еще что-нибудь ты выяснил об этом деле, Пол?

— Ненамного больше того, что напечатано в газетах, — ответил Дрейк. — Один мой друг-журналист выспрашивал меня об оружии.

— Что его интересовало? — спросил Мейсон.

— Из какого оружия убили.

— Почему так важно из какого оружия убили? — удивился Мейсон.

— Некоторым образом, это хитрое оружие, — ответил Дрейк, — какой-то полу-игрушечный пистолет старинного образца, такой маленький, что его можно спрятать в жилетном кармане.

— Какого калибра?

— Очень редкого — 4.1 мм..

— Попытайся узнать о патронах к нему, есть ли они в продаже — распорядился Мейсон. — Впрочем, нет. Это раскопает полиция. Ты занимайся попугаем, Пол. Проверь все зоомагазины, выясни, каких птиц продали за две последние недели.

Пол Дрейк, чья эффективность как детектива во многом зависела от того, что он выглядел совершенно безобидно, равнодушным движением закрыл свою записную книжку в кожаном переплете и засунул ее в карман. С бесстрастным выражением лица он посмотрел на Мейсона своими слегка навыкате глазами.

— Как глубоко я должен раскопать прошлое миссис Сейбин и ее сына, Перри? — спросил он.

— Узнай все, что только сможешь, — ответил Мейсон.

Дрейк задумчиво поднял вверх палец и сказал:

— Уточним, не забыл ли я чего-нибудь. Необходимо разузнать все, что можно о вдове и о Стиве Вейткинсе. Проверить зоомагазины и найти, где был приобретен богохульствующий попугай. Узнать все возможное об охотничьем домике в горах и о разыгравшейся в нем трагедии. Раздобыть фотографии внутренних помещений и… А внешний вид домика разве тебя не интересует, Перри?

— Нет, — усмехнулся Мейсон. — Я сам собираюсь съездить туда, Пол, и все осмотреть. Меня интересуют только фотографии трупа, сделанные полицией.

— Тогда я пошел, — сказал Дрейк, вставая с кресла.

— И между прочим, — сказал Мейсон, когда детектив подошел к двери, — убийца заменил попугая. Интересно, что он сделал с Казановой?

— А что можно сделать с попугаем? — пожал плечами Дрейк. — Испечь с ним пирог или приготовить паштет и намазать на тосты.

— Обычно попугаев сажают в клетку и слушают, что они говорят, — заметил Мейсон.

— Да ну?! — деланно удивился Дрейк. — А я и не знал!

— Я говорю серьезно, — ответил Мейсон. — Мне кажется, что именно так и поступил человек, который произвел подмену. Ему было любопытно послушать, что знает Казанова.

— Пожалуй, — допустил Дрейк, — ты прав!

— Более того, — продолжал Мейсон, — убийца мог переехать в другое место. Не мешает проверить, не появились ли где-нибудь новые попугаи.

— Уж не хочешь ли ты попросить меня провести перепись попугаев по всей стране? — усмехнулся Дрейк. — Или прикажешь организовать выставку попугаев и ждать, когда мне приволокут твоего Казанову?