Эрл Гарднер – Дело о предубежденном попугае (страница 9)

— Естественно. Он увез попугая с собой.

— Он приехал на машине?

— Вот на это я не обратил внимания. Даже не припомню, выносил ли я клетку к машине или нет. Вроде бы он приехал на машине… нет, не берусь утверждать. Если и так, то машина у него была самая заурядная, потому она мне и не запомнилась.

— Ну, а в отношении речи? Он говорил как образованный человек?

— Знаете, разговор у него был поразительно спокойный, причем он как-то по-особому смотрел на меня. Вроде бы видел меня насквозь, не прилагая для этого никаких усилий. Некоторые люди просто глазеют на тебя, другие — сверлят тебя взглядом, а вот этот созерцал, что ли…

— Скажите, вы бы узнали его, если бы вам довелось с ним встретиться еще раз?

— Мне думается, что да.

— А по фотографии?

— Да, если будет хороший снимок.

— Одну минуту, — сказал Мейсон. Он вышел, достал из кармана нож и вырезал портрет Фремонта К. Сейбина, помещенный на первой странице газеты, которую недавно купила Делла. Он отнес ее обратно в магазин и спросил у Гиббса: — Случайно не этот человек купил у вас попугая?

Гиббс пришел в чрезвычайное возбуждение.

— Этот самый! Прекрасный снимок. Вы сами видите, какие у него широкие скулы и прямой рот.

Мейсон медленно сложил газетный снимок, бросив при этом на Дрейка красноречивый взгляд.

— Кто это был? Давно его портрет напечатали в газете? — загорелся Гиббс.

— Один большой любитель попугаев. А теперь я бы хотел услышать от вас кое-какие сведения, — заявил Мейсон. — Скажите, известно ли вам, чтобы за последнее время кто-либо еще купил попугая?

— Я уже все сообщил мистеру Дрейку. Правда, тогда я не мог припомнить, чтобы у меня кто-нибудь справлялся о том, как надо кормить попугаев и как за ними ухаживать. Позднее я припомнил, что ко мне в самом деле обращалась за такими сведениями Эллен Монтейз.

— Кто такая Эллен Монтейз?

— Библиотекарша из города. Очень славная девушка. Вроде бы я недавно читал в газетах о ее помолвке. Примерно в прошлый четверг она приезжала купить корм попугаю и спрашивала меня, как следует ухаживать за этими птицами.

— Точнее не скажете, когда именно?

— Да с неделю назад… Дайте сообразить. Нет, дней десять назад.

— Она вам сказала, что купила попугая?

— Нет. Просто задавала вопросы по уходу за ними.

— А вы не поинтересовались, зачем это ей?

— Возможно, я и спрашивал, только что-то запамятовал. Вы знаете, как это бывает: человек не очень-то задумывается над подобными пустяками. По-моему, у меня в то время мелькнула в голове мысль, что в городе она могла приобрести себе попугая… только я не стал ничего у нее спрашивать. Мне было неудобно. Ответил на ее вопросы, и все.

— У вас есть ее адрес?

— Я могу отыскать его в телефонной книге.

— Не беспокойтесь, мы и сами можем это сделать. Лучше закрывайте-ка магазин и идите себе домой… Ее адрес имеется в телефонной книге, да?

— Наверное. Давайте-ка я посмотрю.

Гиббс достал с полки толстый справочник, стал его листать и с торжеством объявил:

— Вот, извольте. Вилмингтон-стрит, 219. Поезжайте по главной улице, через десять кварталов ее пересечет другая. Параллельно ей, следующая — Вилмингтон. Поверните направо и через два квартала будете на месте.

— Большое спасибо. Скажите, не мог бы я каким-то образом компенсировать вам потерю времени?

— Ну что вы! Я был рад вам помочь.

— Поверьте, я высоко ценю вашу любезность.

— Как вы думаете, — спросил Дрейк, — в данный момент мисс Монтейз еще в библиотеке или уже у себя дома?

Гиббс не успел ответить, как Мейсон небрежно махнул рукой:

— Вряд ли это имеет значение, Пол. В конце концов, человек задал случайный вопрос. Черт побери, если мы будем разыскивать всех, кто интересуется попугаями, мы и через год будем на том же месте… — Повернувшись к Гиббсу, он сказал: — Поначалу мне казалось, что мы напали на верный след, но теперь, выходит, надо начинать с другого конца.

Взяв Пола под руку, он потянул его к выходу. Когда они отошли на порядочное расстояние от магазина, Дрейк спросил:

— Перри, какая муха тебя укусила? Он мог бы нам еще что-нибудь рассказать.

— Ничего важного, а мне бы не хотелось, чтобы он посчитал свою информацию необычайно важной. Ведь он заглянет в газеты, узнает про убийство и от сознания собственной важности примется звонить в полицию…

— Ты прав, я как-то об этом не подумал.

— Ну, повезло? — спросила Делла, когда они подошли к машине.

— И здорово, — ответил Пол.

— Однако окажутся эти сведения полезными или нет, пока рано судить, — заключил Мейсон. — Давай-ка на главную улицу, там я объясню, куда сворачивать.

Дурашливо приложив два пальца к полям своей изящной шляпки, Делла отрапортовала:

— Слушаюсь, сэр.

Машина тронулась с места.

— Не разумнее сначала поехать в библиотеку? — спросил Пол. — Возможно, это ближе?

— Нет, женщина не станет держать попугая в библиотеке. Поехали к ней домой.

— Так ты думаешь, что она держит у себя попугая?

— Меня бы это не удивило. Во всяком случае, через десять минут мы будем это знать точно.

Делла с присущей ей ловкостью вела машину. Дрейк, который читал надписи на перекрестках, сообщил:

— Это Вашингтон-стрит, следующая та, что нам нужна.

— Но здесь нет даже таблички с названием!

— Я думаю, что Гиббс нам объяснил все в наилучшем виде… Ведь он местный старожил. А вешать доски теперь считается немодным. Вместо них пооткрывали справочные бюро, в которых сидят поразительно грубые девицы, которые считают личным оскорблением, если ты к ним обратишься с каким-нибудь вопросом и тем самым нарушишь их покой… Ага, все правильно, вот дом 219. Останови, Делла.

Дом оказался небольшим калифорнийским бунгало, которое относилось к эпохе комфортабельных, но недорогих сооружений. Ярко-красные доски обшивки были подобраны «елочкой», белые ставни радовали глаз. К дому примыкал гараж, двери которого были распахнуты, демонстрируя, что часть помещения используется как склад для дров и всякого старья.

Когда Мейсон вышел из машины, раздался пронзительный вопль попугая:

— Привет, привет! Входите и садитесь!

— Привет, Полли! — сказал Мейсон и подошел к клетке, висевшей на балконе. — Смотри, Пол!

— Что?

— Взгляни на его правую лапу. Не хватает одного когтя.

Попугай, как бы издеваясь над ними, залился громким смехом. Затем, сообразив, что надо представиться в наилучшем виде, принялся торопливо прихорашиваться, расправляя зеленые блестящие перышки, орудуя крючковатым клювом. Встряхнув красным хохолком, он озорно блеснул глазом и вдруг пронзительно завопил:

— Положи пистолет, Эллен! Не стреляй! Господи, ты меня застрелила!

Попугай замолчал и наклонил набок голову, как бы желая по выражению лиц гостей определить, какое впечатление произвели его слова.

— Великий боже! — прошептал Пол. — Ты подумай…

Он не договорил, потому что позади раздался женский голос: