Эрл Гарднер – Дело о немом партнере (страница 56)

Свое алиби для убийства вы начали планировать дня за два, за три. Вы ломали себе голову над проблемой: как устроить так, чтобы вас обнаружили до того, как действие снотворного станет опасным, но не раньше, чем вы совершите задуманное и вернетесь домой. Вы понимали: чтобы установить связь между вами и «Золотым рогом», мне потребуется сначала найти Милдред Фолкнер. Но даже в том случае, если мне удастся сделать это достаточно быстро, у вас еще не будет основания для беспокойства: никто в клубе не знает, где вы живете.

Вы справедливо полагали, что с мисс Фолкнер я увижусь только в час ночи, когда она придет ко мне в контору, как было условлено, и только тогда узнаю о «Золотом роге». И даже после этого мне все равно потребовалась бы уйма времени, чтобы вас найти.

Однако на деле получилось, что я едва не нарушил ваши планы. Благодаря редкой сообразительности и детективному таланту моего секретаря мисс Стрит нам удалось разыскать вас достаточно быстро. На «Золотой рог» мы вышли практически сразу.

— Какой вы у-умный, — с сарказмом протянула она. — Нет, дейс-с-твительно!

— Позвонив мне из дома Колла, вы сели в машину, поехали в Лиловый Каньон, убили Линка и только потом приняли большую дозу веронала. Потом вы вернулись домой, поставили телефон на пол, проследив, чтобы трубка оставалась на месте, и отдались во власть снотворного, от которого у вас слипались веки. К тому времени, когда мы обнаружили вас, вы только что погрузились в глубокий сон.

— Это и есть ваша версия? — спросила она.

Мейсон кивнул.

— Что ж, можете пойти утопиться вместе с ней. Полагаю, вы были бы не прочь сделать из меня козла отпущения, чтобы вытащить из тюрьмы нанявшую вас женщину, которая отвалит вам за это кучу денег, но, к вашему сожалению, меня такая роль совсем не прельщает. Придется вам поискать дурака в другом месте.

Наступило молчание. Лейтенант Трэгг посмотрел со своего места на Эстер Дилмейер, потом отвел глаза. С задумчивым видом он принялся изучать рисунок на ковре.

— Ну? — произнесла Эстер, когда они просидели в молчании почти минуту. — Что это, новый вариант допроса третьей степени? Или вы просто сидите и любуетесь обстановкой?

— Мы ждем, — сказал Мейсон, — когда вы нам расскажете об убийстве.

— Можете ждать хоть до второго пришествия. И не пытайтесь затаить дыхание, чтобы не пропустить начала, а то помрете от удушья. Я ухожу. Теперь, если вы, ребята, меня извините, я начну одеваться.

— Вы никуда не уходите, — сказал Трэгг.

— Вот как?

— Да.

— Почему же это?

— Мейсон выстроил логически безупречное обвинение.

— Вы хотите сказать, что вас убедила эта галиматья?

Он кивнул.

— Вы сошли с ума, — произнесла она среди полного молчания и через секунду повела рукой, показывая, что эти слова относятся к каждому. — Все вы.

В комнате опять повисла тишина, которая, видимо, действовала Дилмейер на нервы больше, чем все обвинения Мейсона.

— Боже мой, — заговорила она наконец, — ну что вы тут расселись и смотрите на меня такими глазами! Да что это, в конце концов, такое! Я в своей квартире. Я хочу одеться.

— Вы никуда не пойдете! — повторил Трэгг. — Можете считать себя под арестом.

— Хорошо, я арестована. Но это не значит, что я должна сидеть здесь и любоваться на ваши кислые рожи. Раз уж вы меня арестовали, то отведите куда-нибудь.

— Возможно, и отведу.

Она распахнула халат:

— Прямо так?

— Нет. Вы можете одеться.

— Пока вы, ребята, будете пялить глаза? Нет уж, спасибо.

Мейсон закурил.

— Послушайте, кто-нибудь может мне сказать хоть слово? — не выдержала Эстер. — Попытайтесь хотя бы доказать что-то.

— Доказывать нечего, — спокойно заметил Мейсон. — В деле с отравленными конфетами улики изобличают вас неопровержимо. Если вы не убивали Линка, самое время сказать нам об этом. У вас найдутся какие-то смягчающие обстоятельства?

— Знаю я ваши хитрости, — ответила она. — Пытаетесь вызвать меня на разговор. Вот что, братец, раз уж ты такой умный, скажу тебе одну вещь. Маленькая Эстер свои права знает. Она будет сидеть тихо-тихо и не ответит ни на один, даже самый крохотный вопросик. Если в полиции решат, что у них достаточно улик для моего ареста, я готова предстать перед судом присяжных, и у меня будет адвокат — настоящий адвокат, а не двуличный плут, как некоторые. Тогда посмотрим, что у вас выйдет.

— Что ж, — сказал Мейсон, — все это вполне разумно, если вы убили его намеренно и хладнокровно, но если вы стреляли в него в целях самозащиты или если это вышло нечаянно, то вам следует рассказать об этом сейчас.

— Почему именно сейчас?

— Потому что если вы теперь промолчите, а затем на суде попытаетесь построить защиту на несчастном случае или убийстве в целях самообороны, присяжные воспримут это как историю, сочиненную для вас вашим адвокатом.

— Вы мне здорово помогли.

— Кстати, совет действительно хорош, — сказал ей Мейсон. — В вашем плане есть слабые места. Рано или поздно полиция на них наткнется. И тогда вам уже не удастся спасти себя, рассказав, что же произошло в действительности.

— О, в самом деле? И что же это за слабые места?

— Отсутствие конфетных оберток в коробке, вторичное использование карточки Милдред, ваш носовой платок, телефон на полу с трубкой на рычаге и все, что еще обнаружит полиция.

— Что, например?

Мейсон улыбнулся:

— Вспомните сами свои действия. Не забывайте, что полиция знает, где и как все происходило. Им нужно будет только найти подтверждение.

— Что ж, пусть ищут, — с вызовом сказала она.

— К тому времени будет поздно рассказывать свою историю.

— Почему?

— Газеты напишут, что все это уловки вашего адвоката.

Она посмотрела на него затуманенным взором человека, который отчаянно пытается на что-то решиться.

— А если предположить, что я расскажу все сейчас?

— Ваш рассказ будет звучать убедительнее, особенно если вы сразу выложите все до конца.

Она внимательно рассматривала кончик сигареты.

— Что ж, может быть, здесь вы и правы.

Трэгг опять открыл рот, но короткий повелительный жест Мейсона призвал его к молчанию.

— У Колла есть ключ от вашей квартиры? — помог ей Мейсон.

— Да.

— Значит, именно там он держал Боба Лоули на следующий день после убийства, пока вы лежали в больнице.

— Наверное. Откуда мне знать.

— Вы любите Колла?

— Теперь нет. Когда-то я была без ума от него. Ничего, с этим я справлюсь. Все сотрется. Стиралось раньше, сотрется и в этот раз.

Мейсон посмотрел на часы.

— Ну что же, если вы намерены…

— О, да ладно. Слушайте. Я обслуживала игорный дом. Моя работа состояла в том, чтобы поощрять мужчин к игре и следить, чтобы они не уходили сразу, как только начинают проигрывать. Я получала комиссионные. Некоторое время назад Колл и Линк предложили мне заняться Бобом Лоули, сказав, что он плейбой из богатых. Я должна была помочь им освободить его от части материальных благ, под тяжестью которых он сгибался.

Я сделала все, что от меня требовалось.

Когда дело уже подходило к тому, чтобы делить прибыль, они решили прокатить меня, отдав мое место новой девушке Колла.

Я в принципе не возражала. Такая жизнь мне уже порядком надоела, но стоять и смотреть, как меня дурачат, я не собиралась. И я решила нанести кое-какие незапланированные визиты.