Эрл Гарднер – Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача (страница 65)
— Не нужно рассказывать мне, как снимать отпечатки пальцев, — произнес Дрейк. — Лучше расскажи, как проникнуть в квартиру.
— Разве ты никогда не слышал об отмычках?
— Слышал. Но я также слышал об ответственности за незаконное проведение обыска и нарушение права неприкосновенности жилища.
— И все-таки стоит рискнуть, Пол.
— А я думаю иначе! Под угрозой моя лицензия.
— Не будь таким консерватором. Кроме того, я хочу, чтобы твой человек в Лас-Вегасе проделал то же самое. Как только он добудет отпечатки пальцев, пусть переправит их сюда, и тогда, сравнив их, мы увидим, принадлежат они одной девушке или разным.
Дрейк замотал головой:
— Я вне игры.
— Что значит «вне игры»?
— Для этой работы потребуется женщина, а у меня нет женщины-агента такого высокого класса.
— Но почему именно женщина?
— Мужчина слишком обратит на себя внимание. Женщина же сможет спокойно проникнуть в квартиру под видом родственницы.
— Хорошо, женщина так женщина.
— Но я же объяснил, что таковой не располагаю! И вообще, у меня уже были неприятности с лицензией, когда кто-то поднял шум, что используемые мною методы не слишком законны.
— А, ерунда. Не обращай внимания. К тому же за это у тебя не станут отбирать лицензию, ведь ты не унесешь из квартиры ничего, кроме отпечатков пальцев.
— Я не знаю девушки, подходящей для выполнения такого задания. Скажу более, мы просто не имеем права идти на риск только ради того, чтобы лишний раз ткнуть пальцем в небо!
— И вовсе не в небо! Тут есть здравый смысл. А что, если девушек все-таки две?
— С одинаковой внешностью?
— Сестры.
— Возможно, ты и прав, — задумчиво произнес Дрейк. — Сам я девушку на вилле «Лавина» не видел. У моего агента была фотография. Решив, что узнал по ней нашу красотку, он справился о ее фамилии, и оказалось, что она Кейлор. Агент счел, что попал в «яблочко», и на том успокоился.
— В том-то и дело! Я поехал на виллу, целиком положившись на его слова. Вполне возможно, что существуют две сестры Кейлор.
— В таком случае все оказывается гораздо запутаннее, чем кажется на первый взгляд.
— Сейчас я направляюсь в тюрьму, чтобы переговорить с клиентом, — сказал Мейсон.
— А что делать мне? — спросил Дрейк.
— Спусти своих ищеек, Пол. Всех. Мне нужно досье на Арчера. Мне нужно все, что только можно о нем разузнать. Пусть твои люди ходят кругами, как делают гончие, когда потеряют след. И помни, что если мое предположение верно, то мы упустили
— Предположительно туда, где она сможет получить медицинскую помощь, — сказал Дрейк.
— Или туда, где она
— Что ты имеешь в виду?
— Петти Кейлор по своей воле приняла большую дозу снотворного, и это чертовски удобный случай, чтобы избавиться от нее. Что, если санитары, забравшие ее, доставят ее туда, где она не сможет рассчитывать на помощь врача?
— Но это же будет убийством!
— Да, будет, но только если суметь это доказать, — сказал Мейсон. — Посмотри, что получается. Девушка принимает смертельную дозу снотворного в присутствии совершенно надежной свидетельницы, причем абсолютно добровольно, без всякого принуждения. Ее забирает «скорая помощь». Разве трудно списать потом все на неправильно поставленный диагноз?
Дрейк нахмурился:
— Возможно… Конечно, пока это только догадка. Полиция не воспримет ее всерьез.
Мейсон мрачно кивнул.
— Ты сейчас отправляешься на встречу со своим клиентом? — спросил Дрейк.
— Да, я хочу встретиться с Альбертом Броганом и потом вернусь в офис. Если появится Мэри, попроси ее подождать. Я предупрежу Деллу, чтобы она была на месте и записывала всю поступающую информацию. Что-то мне не нравится, как стали развиваться события, Пол. Начни собирать сведения о Родни Арчере и покрутись вокруг Марты Лавины. Я вернусь через час.
И вот еще: если Марта Лавина всего лишь подставная фигура и в действительности в машине с Родни Арчером находилась тогда не она, то
Дрейк кивнул.
— Поэтому, — продолжал Мейсон, — займись этой сумочкой, Пол. Она была представлена в числе вещественных доказательств. Сегодня суббота, поэтому тебе придется заплатить судебному клерку, чтобы он открыл здание. Разыщи кого-нибудь, кто занимается изделиями из кожи и разбирается в сумочках. Выясни, кем была изготовлена эта, где она была продана — короче, все, что только можно наскрести по данному вопросу. Как знать, а вдруг удастся даже выяснить,
— Как знать, — согласился Дрейк. — Один шанс против тысячи.
— Пропорции меня никогда не смущали, — сказал Мейсон.
— Это уж точно, — невесело проговорил Дрейк.
Глава 8
Из-за перегораживавшей тюремную комнату для свиданий решетки на Перри Мейсона смотрели взволнованные глаза Альберта Брогана. Они с племянницей определенно обладали некоторым фамильным сходством, но если в ее голубых глазах мерцал веселый, почти легкомысленный огонек, то глаза дяди были более блеклыми и подернутыми тенью беспокойства. Довольно полный, уже начавший лысеть, с глубокими складками, идущими к уголкам рта, он носил на лице следы усталости и нервного перенапряжения.
— Как вы себя чувствуете? — спросил адвокат.
— Спасибо, хорошо.
— Кто-нибудь посещал вас сегодня?
— Конечно, мистер Мейсон. Многие… Кстати, сюда приехала из Сент-Луиса моя племянница.
— Знаю, я уже с ней разговаривал.
Брогану было явно не по себе.
— Я… похоже, я поступил с вами нечестно, мистер Мейсон. Я знал, что у нее есть немного денег, которые она могла бы выслать, стоило мне только попросить. Ведь, наверное, если бы я заявил судье, что способен, отправив телеграмму, раздобыть некоторую сумму, вас бы не обязали вести мое дело.
— Не стоит об этом, — произнес Мейсон, улыбаясь.
— Понимаете, Мэри всегда старалась поддержать меня как только могла. Когда я угодил в автомобильную катастрофу и оказался на некоторое время прикованным к постели, на меня будто навалились все беды разом. Я сильно страдал, вдобавок у меня началось серьезное нервное расстройство. Единственным делом, которым я умел зарабатывать на жизнь, была торговля, но старой работы я лишился, пока находился на излечении. Вернувшись из больницы, мне пришлось взять новый вид продукции, но к тому времени я уже потерял веру в себя и не был способен вести торговые операции. Сперва я решил, что дело в непривычной продукции, поэтому уволился и устроился на новое место, но потом вдруг осознал, что штука во мне самом, и тогда все стало окончательно валиться из рук. Для меня наступили тяжелые времена. Тут-то Мэри и сказала, что мне не стоит так переживать и не нужно больше работать, что я могу просто уйти на покой…
— Да не волнуйтесь вы так, ведь все уже позади, — сочувственно произнес Мейсон.
— Мэри и не подозревает, что я знаю о всех тех жертвах, на которые она пошла ради меня. Она внесла деньги за трейлер, сделав вид, будто для нее это сущие пустяки. Вот и сейчас она здесь, чтобы снова спасти меня, и ей потом снова придется нелегко.
— Нет-нет, я уже сказал ей, что мне не потребуются ее деньги.
— Но вам же нужно заплатить! Я не имел права прикидываться перед судьей нищим.
— Кто является владельцем вашего трейлера?
— Финансовая компания. По сути, он не мой.
— А вашей автомашины?
— Тоже.
— Замечательно, — сказал Мейсон. — Вы никоим образом не ввели суд в заблуждение. Оставьте опасения на этот счет. Мне хотелось бы узнать, кто с вами сегодня беседовал.
— Ну, первым, сразу после ухода Мэри, словно чертик из табакерки, появился детектив по фамилии Смит.
— Что он хотел?
— Он сказал, что вы неплохой адвокат, но слишком категоричны и не умеете идти на компромисс. Он сказал, что если я действительно хочу выбраться из создавшейся ситуации, то он думает, что смог бы мне помочь и все устроить. Он сказал, что, признав себя виновным в мелком воровстве, я мог бы потом подать ходатайство о вынесении приговора условно, и это ходатайство было бы удовлетворено.