Эрл Биггерс – Если дверь без замка… (страница 33)
Боб с изумлением созерцал эту картину, чувствуя себя обитателем другой планеты, а не просто жителем другого города этой же страны. В этот момент из-за поворота выскочил уже знакомый старенький автомобиль. Чарли Чан ловко развернулся и затормозил перед Бобом. Уже садясь в машину, тот заметил, что детектив внимательно смотрит куда-то мимо него. В дверях гостиницы стоял человек, вовсе не похожий на фермера. На незнакомце было пальто, застегнутое на все пуговицы, и фетровая шляпа, надвинутая глубоко на лоб, а еще – черные очки, такие неуместные в вечерних сумерках.
– Надо же, старый знакомый! – заметил Боб, когда они отъехали от гостиницы.
– Да, тот самый, из гостиницы «Киларни» в Сан-Франциско, – подхватил китаец.
Они проехали по Мэйн-стрит – единственной мощеной улочке в Эльдорадо – и снова оказались на грунтовой дороге, вьющейся между холмами. Когда они поднялись в гору, перед ними открылось неописуемое зрелище: заход солнца в пустыне. Но едва Боб настроился на созерцание этой красоты, как Чарли прибавил скорость – машина как бешеная запрыгала по камням и ухабам.
– Что вы делаете? – взмолился юноша, ударившись головой о потолок кабины.
– Ох, извините! – воскликнул Чарли, замедляя движение своего грузовичка. – Машина так похожа на ту, что скучает без меня в Гонолулу! На какое-то мгновение мне показалось, что я дома, а там и климат, и дороги гораздо добрее к путникам…
Глава VIII
Ночная партия в бридж
Вечерняя прохлада быстро вступала в свои права. Поднялся резкий, пронизывающий ветер, вершины гор и песок окрасились всевозможными оттенками красного.
Некоторое время путешественники ехали молча.
– Чарли, – произнес наконец Боб Иден. – Что вы думаете об этих местах?
– Я всегда рад повидать новые места, познакомиться с новыми людьми и с их обычаями. И должен сказать, что ничего подобного мне наблюдать еще не доводилось.
– Я тоже постоянно ловлю себя на этой же самой мысли.
– Эльдорадо являет собой полную противоположность Гавайям. Воздух там напоен свежим дыханием океана. Помните, я рассказывал про дожди, которые называют жидким солнцем? А здесь воздух все время сухой, как прошлогодняя газета.
– Мне недавно сказали, что, присмотревшись, я найду здесь многое, за что можно полюбить эту пустыню.
– Не скрою, Эльдорадо производит сильное впечатление, – пожал плечами китаец. – Но при первой возможности я с радостью его покину. Для меня нет ничего прекраснее родного края.
– Мне тоже хотелось бы очутиться сейчас в любимом Сан-Франциско – точнее, в одном симпатичном ресторанчике на О'Фаррелл-стрит. Я так соскучился по многолюдному обществу!
– Будем надеяться, что наше добровольное уединение на ранчо будет не особенно длительным.
– Чарли, а что нам теперь следует делать?
– То же, что и раньше: наблюдать и выжидать. Знаю, как вам не нравится такое времяпровождение. Но если вас это хоть немного утешит, – хитро улыбнулся китаец, – подумайте о том, что я чувствую себя немногим лучше, играя роль малограмотного слуги.
– Ваш пример будет вдохновлять меня. И я постараюсь найти в себе не меньше выдержки.
– Посмотрите на ситуацию еще с одной стороны, – продолжил китаец. – Мы имеем дело со сплошной тайной, которую лишь предстоит разгадать. Даже мне за всю свою полицейскую практику не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Преступления, которые мне приходилось раскрывать на Гавайях, несравнимо проще и яснее. Здесь же мы не знаем ни что именно произошло на ранчо, ни в каком направлении следует двигаться. Мы даже не знаем, правда ли на ранчо Мэддена кого-то убили. Мы располагаем лишь немногими бесспорными фактами: крик в ночи, убийство говорящей птицы, дырка в стене, исчезновение револьвера из коллекции.
– Больше всего мне бы хотелось знать, насколько причастен сам Мэдден ко всем этим событиям.
– Верно, – заметил детектив. – Это один из главных вопросов. Думаю, пока не нужно ему доверять. Вы, надеюсь, не рассказали ему о Мэйдорфе и остальных подозрительных событиях, предшествующих вашему отъезду?
– Мне даже в голову не пришло говорить ему об этом.
– Вот и хорошо, лучше пока сохранить их в тайне. Иначе он распорядится доставить жемчуг в Нью-Йорк, следуя первоначальному плану, и преступление так и останется нераскрытым.
Солнце село, и с каждым мгновением становилось все темнее. Путешественники старались добраться до ранчо, пока ночь окончательно не опустится на пустыню.
Мимо промелькнули щит с рекламой будущей жемчужины пустыни и будка торгового агента – к счастью, уже пустая.
– Мне кажется, – снова заговорил Боб, – что преступление на ранчо произошло именно в среду.
Молодой человек кратко пересказал детективу рассказ Паулы об отказе Торна даже открыть дверь нежданной посетительнице и о том, какое замешательство он испытал при виде нее. Особенно остановился он на незнакомце с черной бородой, которого Паула встретила во дворе ранчо и потом в пустыне.
– Этот незнакомец может представлять собой важную деталь всей этой мозаики, – глубокомысленно произнес Чан. – Скажите, мисс Паула много ездит по пустыне?
– Разумеется, это же ее работа.
– Как вы считаете, она в состоянии хранить тайну?
– В этом я абсолютно уверен!
– И все же я настоятельно рекомендую проявлять максимальную осторожность. Думаю, нам не следует демонстрировать интерес к событиям, происходящим на ранчо. Попросите вашу знакомую сообщить вам, если она еще раз увидит где-нибудь этого человека с черной бородой. И не беспокойтесь, – добавил Чан, когда вдали уже показалось ранчо Мэддена. – Я послал телеграмму вашему отцу, теперь он в курсе всех последних событий.
– Надо же, я тоже послал ему телеграмму.
– Прекрасно, думаю, она тоже оказалась не лишней. Я взял на себя смелость напомнить мистеру Идену, что его телефонные разговоры могут слышать и другие люди.
– Меня просто восхищает ваша предусмотрительность!
– Стараюсь по мере своих скромных сил и способностей, – ответил Чан с шутливым поклоном. – А теперь для меня пришло время снова перевоплотиться в китайского слугу А Кима. И помните: если мое инкогнито будет раскрыто, это погубит все наше расследование.
Когда Боб вошел в гостиную, Мэдден сидел за громадным письменным столом и разбирал какие-то бумаги. Судя по всему, великий финансист был настроен достаточно благодушно.
– Ну как ваша поездка?
– Замечательно. Надеюсь, сэр, вы тоже хорошо провели время.
– Как бы не так! От дел не укроешься даже в пустыне… Мартин! – позвал он секретаря. – Срочно отправишь эти письма и телеграммы. Возьми маленькую машину, на ней легче ездить по здешним дорогам. Мистер Иден, А Ким привез вас из города? Он действительно водит машину?
– Да, и совсем неплохо. Он упомянул, что одно время возил овощи в Лос-Анджелесе. А вообще это довольно немногословный малый.
– У нового слуги, оказывается, целая куча достоинств… А звонка от вашего отца я так и не дождался.
– Это неудивительно: обычно он не возвращается с гольфа раньше восьми. Я могу позвонить ему домой чуть позже.
– Это было бы весьма кстати. Дела настоятельно требуют моего присутствия в Нью-Йорке. Как раз сегодняшней почтой меня извещают, что ситуация не терпит отлагательства.
– Сделаю все, что зависит от меня, – заверил его Боб.
– Благодарю вас, молодой человек, – ответил миллионер с не свойственными ему теплотой и мягкостью. Иден-младший тут же ощутил сильнейший укор совести.
Мэдден встал из-за стола и простился со своим гостем до ужина. Боб остался просматривать прихваченную в Эльдорадо газету. После ужина, который снова прошел в угрюмом молчании, хозяин ранчо неожиданно приказал:
– А Ким, разожгите камин в патио. Давайте посидим на свежем воздухе.
Заметив нетерпеливый взгляд Мэддена, Боб поспешно встал:
– Я думаю, отец уже вернулся. Попробую заказать разговор с Сан-Франциско.
– Давайте лучше я сам это сделаю, – предложил миллионер. – Так какой у него номер?
Вернувшись, Мэдден завел разговор об Идене-старшем:
– Вчера вечером вы мне сказали, что в Сан-Франциско произошло нечто встревожившее вашего отца. Так что произошло?
– Думаю, полиция напрасно подняла тревогу, – начал молодой человек.
– Значит, к делу привлекли полицию?
– Не совсем так, отцу постоянно приходится поддерживать с ней связь. Полиции стало известно, что в городе появился какой-то знаменитый вор – кажется, Кид из Ливерпуля – и будто бы он проявляет интерес к нашей фирме. Не исключено, что это обычное совпадение.
– Если кто-то нежелательный узнал о жемчугах Филлиморов, то ни в коем случае не по нашей вине. Ни я, ни моя дочь, ни мой секретарь никому о них не говорили. Впрочем, не исключено, что полиция немного переусердствовала. Давайте лучше выйдем на воздух.
Они вышли в патио, где уже горел жарко натопленный камин, бросая отблески на плитки пола.
– Садитесь, – предложил Мэдден неожиданно радушным и гостеприимным тоном. – Не хотите ли сигару?
Откинувшись в плетеном кресле, он пустил струйку дыма прямо в темное ночное небо.
– Это мое самое любимое место на ранчо, – продолжил он. – Здесь чувствуешь себя частичкой пустыни, песчинкой мироздания. Мартин, поймайте передачу из Денвера! – крикнул он оставшемуся в доме секретарю, который подсел к радиоприемнику и крутил ручки настройки.
Наконец после беспорядочных обрывков передач в патио зазвучала музыка. Она будто плыла над ночной пустыней.