Эркинбой Маманазаров – Узбекская душа: лучшие черты, которые стоит знать и ценить (страница 1)

Узбекская душа: лучшие черты, которые стоит знать и ценить

Введение

Знаешь, я долго не решался сесть за эту книгу. Всё казалось, что не мне об этом писать. Я не учёный, у меня за плечами нет толстых монографий о народах и культурах. Я не блогер, который умеет красиво подать любую мелочь. Я просто человек. Живу в Петербурге уже несколько лет, преподаю, учусь, вожусь с языками, скучаю по дому, радуюсь снегу, которого у нас на родине почти не бывает. Самый обычный человек.

Я поднимался по лестнице в своём доме, усталый, с пакетами, думал только о том, чтобы дойти и упасть. И вдруг из чьей-то квартиры потянуло запахом свежего хлеба. Не магазинного, а настоящего, с той хрустящей корочкой, какую пекут дома. И меня будто кто-то взял за сердце и перенёс назад, очень далеко назад. В бабушкин двор, ранним утром, когда воздух ещё прохладный, а из тандыра только что достали горячий нон. Я стоял на петербургской лестнице, между третьим и четвёртым этажом, и у меня защипало в глазах. От запаха хлеба. Представляешь?

Вот тогда я и понял одну простую вещь. То, что я ношу в себе, это не просто тоска по дому. Это целый способ смотреть на мир. На людей, на семью, на гостя, на старого человека, на соседа. И мне вдруг очень захотелось этим поделиться. Не доказать, что мы лучше кого-то, упаси Бог. А просто показать, как показывают другу старые семейные фотографии. Вот, смотри. Это моя бабушка. А это наш двор. А вот так у нас встречают гостя. Красиво ведь, правда?

Я хочу сразу честно сказать, как мы будем разговаривать. Не как с кафедры, не как в учебнике. А как за большим столом, где много чая, много разговоров, где никто никуда не спешит. У нас дома такой стол называют дастурхан. Это не просто скатерть с едой. Это место, где собирается семья, где гость становится своим, где старший рассказывает, а младший слушает, где смеются и плачут, и где время как будто замедляется. Вот за таким столом я и хочу с тобой посидеть. Чай уже остывает, потому что разговор хороший. И пусть остывает. Не страшно.

Я думаю, ты не раз встречал узбеков. Может, на рынке, где продают абрикосы и дыни. Может, на стройке. Может, в кафе, где готовят плов. Может, твой сосед узбек, или однокурсник, или коллега. Вы перекинулись парой слов, может, он угостил тебя чем-то, может, ты заметил, как уважительно он говорит со старшими по телефону. И ты, наверное, почувствовал, что за этим что-то стоит. Какая-то своя глубина, свой порядок, своё тепло.

Я буду рассказывать о том, что мне самому дорого. О гостеприимстве, от которого невозможно отказаться, хоть ты три раза откажись. О том, как мы уважаем старших, и почему это совсем не страх, а любовь. О большой семье, где «мы» как-то само собой получается важнее, чем «я». О чести, которую человек бережёт сильнее имущества. О том, как мы разговариваем, почему редко говорим прямое «нет», как умеем пошутить даже в трудную минуту. О пословицах, в которых вся народная душа уместилась в несколько слов. И о том, что остаётся с узбеком, даже когда его забросило далеко-далеко, на холодный север, в чужой большой город.

Я буду рассказывать живыми картинками, а не правилами. Потому что культуру нельзя выучить по списку. Её можно только почувствовать. Вот как я почувствовал тот хлеб на лестнице.

Кое-где я буду вставлять узбекские слова. Не пугайся их, я тут же буду объяснять. Мне хочется, чтобы ты услышал, как это звучит на самом деле, как звучало в моём детстве. Слово ведь тоже имеет вкус и запах. «Меҳмон» это гость. «Нон» это хлеб. «Раҳмат» это спасибо. Простые слова, но за каждым целый мир.

И ещё одно. Я пишу с любовью. Поэтому здесь не будет критики, не будет разбора проблем, не будет этих умных «но». Не потому, что у нас всё идеально, идеальных народов на свете не бывает. А потому, что когда ты показываешь другу свою маму, ты ведь не перечисляешь её недостатки. Ты показываешь, какая она у тебя хорошая. Вот и я так. Хочу показать своё, родное, самое светлое. То, чем горжусь. То, что хочется передать дальше, чтобы не растерялось.

Так что наливай чай. Бери нон, отламывай руками, у нас хлеб не режут ножом, а ломают, об этом я тоже расскажу. И давай поговорим.

Начну с самого главного. С того, без чего узбека невозможно представить. С нашего гостеприимства.

Часть первая. То, что лежит в основе

Есть вещи, которые узбек впитывает раньше, чем учится читать. Их никто специально не объясняет. Просто живёшь в доме, смотришь, как ведут себя взрослые, и оно как-то само в тебя входит, с молоком матери, с запахом плова, с голосом бабушки. Эти вещи и держат всё остальное, как фундамент держит дом. О них и пойдёт речь в первой части. О гостеприимстве, об уважении к старшим, о большой семье и о чести. Это четыре корня, из которых вырастает узбекский характер.

Глава 1. Гостеприимство, от которого невозможно отказаться

Помню, как-то поздним вечером, уже совсем темно было, к нам постучали в ворота. Неожиданно, без звонка. Время такое, когда нормальные люди уже укладываются спать. Оказалось, дальний родственник проезжал через наш город и решил заглянуть. И вот что меня тогда поразило, маленького. Бабушка не охнула, не сказала «ой, как же так, поздно уже, у нас и нет ничего». Она просто засветилась. Лицо стало радостным, как будто ей подарок принесли. «Болам», сказала она мне (это значит «дитя моё»), «поставь скорее чайник, у нас гость».

И начался этот тихий, добрый переполох, который я с тех пор видел сотни раз и каждый раз радуюсь ему, как в детстве.

За пятнадцать минут на дастурхане появилось всё. Откуда, спрашивается? Только что же ничего не было. А вот появилось. Лепёшки, которые бабушка достала и подогрела. Сухофрукты, орехи, изюм, курага, всё это насыпали горкой в красивые блюда. Конфеты в вазочке. Варенье. Свежая зелень. Чай, конечно, душистый, в фарфоровом чайнике. А следом уже что-то зашкворчало на кухне, потому что отпустить гостя без горячего у нас нельзя, это просто немыслимо. Гость поел сладкого, попил чаю, а женщины тем временем уже готовят настоящую еду.

И гость не отказывался. Это важно. Он не говорил «да что вы, не надо, я на минутку». Точнее, говорил, конечно, для приличия, раз-другой. Но все понимали, что это просто вежливость, такой танец. Потому что отказаться по-настоящему значило бы обидеть. А обидеть человека, который от всего сердца тебя угощает, нельзя.

У нас есть пословица, в которой вся суть. «Меҳмон отангдан улуғ». Если перевести дословно, получится «Гость выше отца». Сначала, когда я был маленький, мне это казалось странным. Как это, гость выше отца? Отец же самый главный. А потом я понял. Это не про то, что отца меньше любят. Это про то, какое огромное, почти священное место занимает гость в нашем доме. Когда к тебе пришёл человек, он на это время становится самым важным. Даже отец семейства уступит гостю лучшее место, нальёт ему чай первым, отдаст самый вкусный кусок. И сделает это с радостью.

Знаешь, почему так? Я долго думал об этом. Мне кажется, дело вот в чём. Мы выросли там, где раньше были степи, пустыни, долгие дороги между кишлаками. И путник, который к тебе постучался, мог идти много дней. Он устал, проголодался, ему негде было приклонить голову. И принять его, накормить, дать ночлег было не просто вежливостью. Это было делом чести и почти делом веры. Сегодня ты приютил усталого, а завтра, может, твой сын окажется в дороге, и его кто-то приютит. Так держался мир. На этой невидимой ниточке доброты, которая тянется от дома к дому.

И эта ниточка никуда не делась. Времена изменились, дороги стали короткими, машины быстрыми, гостиницы на каждом углу. А привычка осталась. У нас в крови.

Я помню, как у нас говорили: гость приносит с собой рахмат. Это слово трудно перевести одним русским словом. Это и благодать, и милость, и какое-то благословение свыше. То есть гость не отнимает у дома, наоборот, он что-то в дом приносит. Поэтому его и встречают с такой радостью. Не из чувства долга, не сквозь зубы, а по-настоящему, всем сердцем. Чем больше гостей в доме, тем дом счастливее.

И вот ещё что я хочу рассказать, чтобы ты понял, насколько это глубоко сидит. Бывает, семья живёт небогато. Денег в обрез, считают каждую копейку. Но если придёт гость, на стол поставят самое лучшее, что есть в доме. Достанут то, что берегли. Зарежут последнюю курицу, не пожалеют. И ни за что не покажут гостю, что им это тяжело. Наоборот, будут улыбаться и подкладывать ему ещё и ещё. Потому что показать гостю свою бедность, заставить его почувствовать, что он в тягость, это позор. А отдать ему лучшее, даже если самим потом придётся потуже затянуть пояс, это честь. Я видел такое не раз. И каждый раз у меня к горлу подкатывало.

Расскажу тебе про хлеб отдельно, потому что хлеб у нас особенный.

Нон, наша лепёшка, это не просто еда. К нему относятся почти как к живому, с уважением. Хлеб нельзя класть на стол перевёрнутым, нижней стороной вверх, это считается неправильным, неуважительным. Хлеб не режут ножом, его ломают руками, бережно. Если кусочек упал на пол, его поднимут, и старшие могут даже легонько приложить его ко лбу или к губам, прежде чем убрать, в знак уважения. Хлеб не выбрасывают. Если он зачерствел, его раскрошат птицам или размочат, но не отправят в мусор. Меня в детстве учили: уронил крошку, подними. В хлебе труд многих людей, и в нём щедрость земли. Когда ты приходишь к узбеку и он первым делом отламывает тебе кусок лепёшки, знай: он делится с тобой самым основным, самым честным, что есть у него на столе.