Эрина Морен – До нас (страница 10)
***
Музыка ударными волнами отбивается от стен, гудя в ушах. Приглушенный свет неоновых лент по периметрам комнаты придают большей атмосферы. В купе с пятьюдесятью людьми, расставленными на шведском столе дорогущими бутылками алкоголя и танцами – это адская смесь.
– До дна? – пытается перекричать музыку Мартина.
Я киваю в ответ, опрокидывая уже третью стопку текилы. Приятное жжение растекается внутри меня от самого горла. Градус делает свое дело, заставляя меня танцевать сидя на стуле у кухонного островка.
– Развлекаетесь? – к нам подходит Томазо с бутылкой крафтового светлого пива. Его голос перекрывает басы.
Эта расслабленная обстановка, ощущение непринужденности и осознание того, что Габриэль чахнет один в особняке, заставляет меня радоваться. Поделом ему.
И вообще, почему я думаю о нем сейчас?
Я хмыкаю, обхватывая стакан ладонями. Легкость в теле и внутри слишком предательская, чтобы сдерживать улыбку. И снова в голове всплывает его выражение лица, будучи на балконе. Что-то в нём есть. Не могу понять, что именно. Да и сейчас мне не до этого.
Черт. Почему я даже здесь, среди пятидесяти человек и литров горючего вспоминаю о нем?
Кричу я сама себе, выходя в центр большой гостиной Мартины, отдавая свою душу и тело в подчинение музыки, звенящей из каждого динамика. Смех Мартины разрезает воздух, глядя на меня и Томазо, который теперь танцует за моей спиной. Настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей шее, но не оборачиваюсь, невзирая на отрезвляющий дискомфорт от его близости.
Конечно, Томазо славный парень, душа компании и все такое – просто я не привыкла к
Отпив еще немного спиртного из своего стакана, замечаю, как входная дверь распахивается, а затем Мартина, словно ошпаренная бежит в её сторону.
Слегка пошатываясь от выпитого и держась за ближайшую стену, бреду к двери, где Мартина целует какого-то парня, буквально повиснув на его шее.
Через секунду, мой рот самостоятельно открывается в шоке. Диего?! Они, что, встречаются?
А затем, из-за спины Диего появляется знакомый силуэт. В глазах все плывет, поэтому я моргаю несколько раз.
Щипаю себя за запястье, но нет, это не видение. Габриэль стоит прямо за его спиной, и смотрит… на меня.
Его взгляд вонзается словно нож. Прямой, будто он видит меня насквозь. И все: ни музыка, ни смех, ни толпа – ничего больше не существует. Только я и он.
Тело бросает то в жар, то в холод, становится душно.
Ничего не сказав, разворачиваюсь к ним спиной, направляясь в сторону ванной комнаты. Кажется, Мартина говорила, что она на верхнем этаже.
Плетясь, плотно закрываю за собой дверь и включаю холодную воду в кране. Я явно перебрала с выпивкой, нужно закругляться.
Умыв шею и щеки смотрю на свое отражение в зеркале – бывало и лучше. Волосы растрепались после танцев, тушь на ресницах слегка осыпалась под глаза, и единственное, что мне нравится – припухшие от опьянения губы. Пальцами быстро смахиваю осыпавшуюся тушь и поправляю прическу.
В дверь ванной комнаты раздается стук. Я задерживаю дыхание от неожиданности.
– Сиа, – слышу я за дверью сквозь громкую музыку. Габриэль.
Упрямо не открываю, надеясь на то, что он решит, что я в другом месте. Не хочу с ним сталкиваться сейчас.
Еще несколько стуков.
– Сиара, открой, – он впервые называет меня полным именем. Его голос звучит несколько иначе, по сравнению с парой секунд назад, будто он теряет терпение.
Я вздыхаю, глядя в зеркало. Выбора нет.
Открыв дверь, пытаюсь делать вид, что мне всё равно на его присутствие здесь.
– Чего тебе? – равнодушно выдыхаю, но поджимаю пальцы ног.
– Какого хрена ты тут делаешь? – он делает шаг навстречу, прищурившись.
Внутри меня всё сжимается в бесформенный комок, и я отступаю назад, опустив взгляд вниз.
– Не вздумай опускать голову, – Габриэль хватает меня за подбородок, поднимая вверх, – Какая никакая, но ты – Кастро, пусть даже косвенно.
Прерывисто вздыхаю в полные легкие. Снова эта фамилия.
Я со злостью отбрасываю его руку от своего лица.
– Я не Кастро, и никогда ею не стану, – в моем голосе кипит гнев, – Роберт – Кастро, мама – Кастро, ты – Кастро, я – Грант. Понятно тебе?
Габриэль делает несколько шагов назад, словно давая мне пространство. Замечаю, как его глаза на мгновение темнеют, будто он совершенно не обижал услышать от меня такие слова. Не злость, не презрение – что-то другое, похоже, что он сам пытается подавить это.
– Если ты, или кто-то другой, думаешь, что фамилия семьи, в которой я просто числюсь, будет иметь власть надо мной и моими действиями – ты ошибаешься! Меня достало всё это!
Фыркнув, обхожу его со стороны с прямой спиной, выходя из ванной. Даже если колени предательски подгибаются от напряжения, а руки дрожат – он все равно этого не увидит. Мне нужно выпить. И чем быстрее – тем лучше.
Глава 8. Принц
– Я не Кастро, и никогда ею не стану, – она сжимает руки в кулаки, – Роберт – Кастро, мама – Кастро, ты – Кастро, я – Грант. Понятно тебе?
Её слова разрезают и без того сгущенный от напряжения воздух.
Поначалу я думал, что она спокойно отнесется к моим словам, ведь это констатация факта. Как-же я ошибался. Она буквально стала пороховой бочкой, фитиль которой я поджег сам.
Даже во время моих с ней словесных перепалок не следовало такой реакции, как сейчас.
Натужив плечи, я молча наблюдаю, как она обходит меня стороной, снова намереваясь заглушить переживания внешними сказуемыми.
Слова до сих пор эхом в крещендо звучат в моей голове: "Я – Грант". Она сказала это с таким акцентом, будто выплюнула мне в лицо. Словно я, и все что связано с моей фамилией – грязь, к которой она отказывается прикасаться.
Не могу не сказать, что это не повлияло на меня. Повлияло. И с достаточной силой.
Но как я говорил ей раньше – не все в этой "семье" будут терпеть её выходки. Кто угодно, но не я. Увольте. Ни одна девушка еще не прогибала меня под свои желания, а эта, которая называется моей сводной сестрой – и подавно.
Я спускаюсь вниз по лестнице через несколько минут после нее. Одни танцуют, словно это их последняя вечеринка, другие вливают в себя больше огнива неподалеку от шведского стола, а некоторые и вовсе прячутся по углам, целуясь с кем-то уже в пьяном бреду.
Выйдя на террасу, выуживаю из кармана пачку сигарет, закуривая одну. Разум всё ещё дрейфует где-то между тем, когда я увидел здесь её и взрывом характера в ванной.
Перед глазами вырисовывается картина: она, облаченная в легкие джинсовые шорты с рваными краями и топ на тонких бретелях, слегка пошатывается, придерживаясь стены своими тонкими пальцами одной руки, держа во второй стеклянную бутылку с пивом. Увидев её в этом уязвимом и беззаботном состоянии, мой мозг переключился в режим повышенной защиты. Мне хотелось сделать так, чтобы она не пострадала ни от чьих рук. Как-никак я знаю, о чем думают парни на подобных вечеринках. И мне не хотелось, чтобы это случилось с ней.
Всегда, на любой тусовке, в каждом подобном мероприятии меня заботила лишь внешность девушки, с самой привлекательной из которых я проводил оставшуюся ночь. И мысли, которые возникли при виде Сиары – нечто странное, неизвестное для меня.
Это было ровно до того момента, пока с её губ не стали слетать оскорбления. Возможно, это был всего лишь пьяный трёп и не более. Возможно, она о чем-то переживает, а я просто попал под горячую руку. Не важно. Ведь в конечном итоге я воспринял это на свой счёт.
Огненные пряди волос попадают в мое поле зрения, и я разворачиваюсь в их сторону. Исадора, кажется.
– Привет, Габи, – лепечет она, глядя на пачку сигарет в моей руке.
Киваю ей в ответ. Не хочу говорить. Слова просто не выходят наружу.
Открываю для неё пачку и прикуриваю ей сигарету. Ненавижу курящих девушек.
– Ты какой-то не весёлый, – иронично заключает она, выдыхая дым.
– Всё нормально, – отрезаю я.
Она дует губы, будто раздосадованная моим настроением, водя ногтями вверх и вниз по моему предплечью.
– Я же вижу, – её голос становится более… лисим, – Пойдем.
Рука с длинным маникюром и татуировками на пальцах появляется перед моим лицом.
А чего мне это стоит? Сиара сама оттолкнула мою помощь, так какого чёрта я должен сидеть и убиваться? Я не знаю такого Габриэля, и даже не желаю знакомиться с ним.
Крепко схватив её за руку, твердым шагом веду её прямо к импровизированному танцполу, попутно опрокидывая стопку с джином.
Музыка гремит в ушах всё громче, толпа становилась теснее, и Исадора всё сильнее прижимается всем телом ко мне. Её ногти цепляются за мою рубашку, губы едва не касались моего уха.