Эрин Уатт – Запятнанная корона (страница 27)

Они с Кирой вернулись домой всего несколько часов назад, и Джису была так пьяна, что едва могла произнести односложное слово. Она просто указывала в разные части комнаты, чтобы дать понять, что ей нужно. Например, захотев попить, Джису ткнула в учебник, на обложке которого была капелька воды. Правда, мы не сразу догадались. Потом она потерла себя руками, и из шкафа вытащили запасное одеяло. Мне казалось, что я играю в шарады с пьяным мимом, который, стоило солнцу показаться над горизонтом, чудесным образом смог выскочить из постели и надеть неоново-оранжевые кроссовки.

После получаса тщетных попыток заснуть я вытащила свою задницу из кровати. Кира с мутными глазами последовала за мной вниз, и вот мы сидим, попивая кофе, и ждем возвращения Джису.

– Мало кто встал, – замечаю я.

– Завтра начнется неделя зубрежки, – охрипшим после сна голосом отвечает Кира. – Все хорошенько оторвались на последних вечеринках, перед тем как днем и ночью готовиться к экзаменам, проглатывая одну банку «ред булла» за другой. Я видела, что вчера ты вернулась в компании своего бывшего. У вас все наладилось?

Дорога до женского общежития проходит мимо дома сестринства «Сигма Чи», где как раз тусовались мои будущие сестры.

– Мы договорились больше не ссориться.

– Это временное перемирие или война окончена?

– Война окончена. Я устала быть грубой и злой девчонкой, которую рано или поздно все начинают ненавидеть.

– Мы любим тебя. И я без ума от твоих язвительных замечаний. У тебя хватает смелости говорить вслух то, о чем мы думаем.

– Наверное, хочешь сказать, что я настолько глупа, что говорю все подряд, в том числе и то, о чем стоило промолчать?

Кира внимательно изучает мое лицо.

– Как-то непохоже, что ты рада вашему миру с Гидеоном.

– Я чувствую себя… потерянной. И была такой глупой, думая, что смогу оставить все в прошлом.

– Что в этом глупого?

Я показываю на свою грудь.

– Все дело в этой штуке внутри. В моем сердце по-прежнему живут чувства к Гидеону. – Я уныло вздыхаю. – Он прав. Мне не все равно, раз я так сильно ненавижу его.

– Может, ты не ненавидишь его, – возражает Кира. – Просто эта ненависть стала твоей вредной привычкой, типа как курение.

– Но как я могу не ненавидеть его? Он изменил мне. И не с какой-нибудь девчонкой младше меня или, наоборот, горячей ученицей выпускного класса, а с женщиной намного старше его. – Я морщусь. – Мне кажется, на тот момент ей было слегка за тридцать.

Кира в шоке отодвигается назад.

– Что? Я думала, он переспал с какой-то девчонкой из вашей школы! Это была учительница? Чья-то мама?

– Жена лучшего друга его отца.

У Киры глаза на лоб полезли.

– Я ведь не сплю, да? – спрашивает она. – И мне не снится, что я участвую в одном из сезонов «Настоящих домохозяек»?

Я невольно улыбаюсь. Как же здорово, однако, что мне хватает сил посмеяться над своим дурацким трагическим прошлым.

– Нет. И мне кажется, ни одной из этих женщин даже в голову не пришло бы поступить так, как делала Дина.

– Вау! Так, ладно. Чувствую, нас ждет весьма пикантная история, и не хочу, чтобы ты повторяла ее два раза. Давай дождемся Джису.

Кира достает свой телефон, чтобы проверить ее местонахождение. Они отслеживают передвижения друг друга при помощи своих мобильных. Меня умиляет их нежная забота друг о друге.

– О, она почти тут. – Кира наклоняет экран, чтобы я могла посмотреть.

И действительно, спустя пару минут появляется Джису, запыхавшаяся и обливающаяся потом. Кира не дает ей даже взять стакан воды.

– В душ, прямо сейчас!

– Но я хочу пить, – жалобно стонет Джису, тоскливо оглядываясь через плечо, пока Кира буквально выталкивает ее за дверь.

– Попьешь в душе.

– Фу, какая гадость!

– Принеси этой хныкалке стакан воды, – говорит мне Кира.

Я шутливо отдаю ей честь и направляюсь к холодильнику.

– И мне нужен лед! – кричит Джису.

– Тебе надо принять душ.

Подруги продолжают пререкаться, и их голоса затихают, когда они поднимаются на второй этаж. Взяв стакан с водой, я следую за ними и, проходя через коридор, ловлю в зеркале свое отражение. Мое лицо обрамляет буйная грива кудрей. Легкий пушок у лба завивается колечками. Обычно прямые волосы сейчас закрутились в волны и спирали. Провожу по ним рукой. Каждое утро я поднималась ни свет ни заря, чтобы выпрямить их, искренне полагая, что Гидеону нравятся гладкие волосы. Сколько времени я потратила на то, чтобы пытаться стать той, кто ему понравится, а потом потеряла еще больше, ненавидя его и себя.

На верхней ступеньке появляется Кира.

– Что случилось?

– Ненавижу свои волосы.

– Что? Они классные и смотрятся очень сексуально!

– Ага, как будто я сунула пальцы в розетку.

Кира спускается и тащит меня к зеркалу.

– Мне нравятся твои волосы. Они необычные. Любая девчонка убила бы за то, чтобы иметь такие. Не знаю, зачем ты каждый день выпрямляешь их утюжком, пытаешься выглядеть как все, когда можешь выделиться из толпы.

– У тебя тоже далеко не прямые волосы, – показываю я на кудряшки Киры.

– Вот именно. – Она приподнимает их ладонью. – Их так много, и это чудесно!

Девушка подмигивает мне и подталкивает в сторону спальни.

– Спроси Джису.

– О чем меня надо спросить? – задает вопрос та.

– Тебе нравятся естественные волосы Сав?

– Еще как! Я уже обзавидовалась. – Джису забирает у меня стакан воды и жестом показывает сесть на свою кровать. – На твоем месте я уже давно избавилась бы от утюжка.

Я пристраиваюсь на краешке ее кровати, пока она осушает стакан.

– А может, и не надо от него избавляться, – вставляет Кира. – Если прямые волосы вселяют в тебя уверенность, выпрямляй их. Я же крашусь каждый день не потому, что хочу привлечь внимание какого-нибудь парня, а потому что такой нравлюсь себе больше. Так что, если тебе больше по душе прямые волосы, ходи так, но все равно знай, что у тебя отпадные кудряшки и ты не должна бояться показывать их.

– Правильно. – Джису ставит стакан на стол, отодвигает стул и показывает на меня пальцем. – А теперь выкладывай нам свою историю, и мы придумаем, как тебе помочь.

– Я расскажу вам короткую версию, потому что не хочу уделять слишком много времени этой ужасной женщине и портить такой прекрасный день. Отец Гидеона – Каллум Ройал. У него есть лучший друг и по совместительству партнер по бизнесу по имени Стив О’Халлоран, который даже считается дядей Ройалов. Несколько лет назад он женился на этой самой Дине, которая выглядит как ангел, но на самом деле она сущий дьявол. Как-то вечером Гидеон отправился в ее пентхаус, – я делаю глубокий вдох, чтобы утихомирить боль, сжавшую мое сердце, и заканчиваю, – и переспал с ней. Переспал с Диной.

– Ну ничего себе!

– Ужас какой! Да, ты говорила, что он изменил тебе, но это ужасно. – Джису поднимается со стула и пересаживается ко мне.

Кира, порывшись в своей тумбочке, тоже садится рядом и высыпает мне в ладонь пригоршню шоколадных конфеток.

– Ешь. Это отличное лекарство.

Джису тоже берет одну.

– Неси всю упаковку, сестра. Нам потребуется полный курс лечения. Так, и что случилось потом? Как ты узнала?

– Она написала мне.

– Она что? – восклицает Джису.

– Вот сучка! – ахает Кира.