Эрин Теттенсор – Королевства Драконов II (страница 17)
Варварка вышла из тени, обрушив на Томбли оба кулака с такой силой, что свалила бы и быка. Дворф отшатнулся на два шага назад, затем вслепую полоснул своим клинком, прорезав слабо вспыхнувшую зелёную линию в воздухе. Грюммонд предупреждал женщину об опасном оружии предводителя банды – отравленном дирке, выделяющем яд – но та и не думала, что такое возможно.
Дворф оправился и с рёвом бросился на девушку. Саския подобрала с земли дубину и разбила её об голову капитана. Томбли упал на колено, но поднялся, а в его безжалостных чёрных глазах пылала ярость.
Саския слегка присела, готовясь к следующему броску.
Прорычав молитву, Томбли вытащил из мешка короткий железный жезл и ткнул кинжалом в небо. Ответом ему стал оглушительный треск, сотрясший воздух. Варварка упала на землю; каждую мышцу её сводило болезненной судорогой.
- Вздумала сражаться со мной, варвар? – плюнул дворф полным крови ртом. – Ты такая же, как и твой змеёныш – жалкие щенки, без зубов и сноровки.
Псевдодракон наконец зашевелился, начав бросаться на решётки с яростью настоящего дракона. Клетка опрокинулась наземь, но крепкие прутья выдержали.
- Бесись, сколько хочешь, ящерка, - хмыкнул Томбли. – Это зачарованное калёное железо, и даже лучшие взломщики Сембии дважды подумают, прежде чем подступиться к замку.
Саския тщетно пыталась сбросить заклятье боевого жреца. Томбли заметил отчаяние в её голубых глазах и не преминул начать издевательства:
- Неприятное заклинание, да? Никто никогда не забывает свой первый раз. Мне нравится следом за ним применять то, что я называю «цветением Аббатора», - дворф что-то прошептал и коснулся кончиком кинжала кожи на шее варварки. Разряд прошёл через всё её тело, оставляя голубые линии в венах, заставляя их пульсировать - один раз, другой – а затем начать биться об кожу.
Девушка хотела кричать, но челюсти её были плотно сжаты. Терзаемая собственной беспомощностью, она могла только неразборчиво мычать. Слёзы смешивались с текущей по лицу кровью.
- Ты боишься боли.
Она чувствовала разгорячённое дыхание дворфа на своих губах.
- Не обязательно говорить вслух, - прошептал он. – Я и сам это вижу, в твоих глазах.
Благородная ярость поднялась в гордом сердце Саскии. Да что этот злобный жирдяй знает о боли? Боль научила её народ, что значит быть живым. Боль была единственной постоянной величиной в жизни утгартского воина, с рождения и до смерти. Нет, она боялась не боли, а столь жалкого конца - быть зарезанной жрецом с юга, словно какая-то свинья.
- Смотри внимательно, дракон. Долгие годы прошли с тех пор, как я последний раз с таким наслаждением свежевал женщину заживо.
Угрозы Томбли никто не услышал. Наполнившись презрением к себе, варварка стала недосягаема для его мозолистых, толстых пальцев. Саския пришла на юг в поисках спасения, но, как и дракон, оказалась в клетке. Хуже всего то, что клетку создала она сама, и в ней же и умрёт.
«Освободи меня!»
Душа северянки воспылала. Ярость в одно мгновение затмила и стёрла годы злости и отрицания. Девушка приказывала вселенной, и та спешила повиноваться.
Ключ оторвался от земли, словно поднятый невидимой рукой.
Аккуратно, но неотвратимо, он подплыл к замочной скважине и мягко в ней повернулся. Томбли оглянулся, наморщив лоб в недоумении – как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь решётки широко распахнулась.
Змей взорвался движением, превращая дни и ночи мучений в водоворот когтей и клыков. Томбли размахивал кинжалом туда-сюда, но всё без толку. Дракон крутился вокруг дворфа изменчивым вихрем из лезвий, кромсая капитана банды, словно мясник – кусок ветчины.
Вскричав от ужаса, Томбли закрыл потрёпанное лицо ладонями и бросился к выходу из конюшен. Псевдодракон хлестнул обрубком хвоста, зацепив тяжёлый сапог дворфа, отчего тот повалился в гнилое сено. Задыхаясь и подвывая, он с трудом поднялся на четвереньки и уполз из стойла во тьму.
Змей пристроился на бедре варварки, брезгливо слизывая кровь с когтей. Дюйм за болезненным дюймом, мышцы Саскии начали расслабляться, и вскоре она уже была способна стоять.
«Приветствую, госпожа. Я Вирм Аэристакс, бесспорный наследник могучего Акилскилса, Вирма Сущего».
- Ведьма… - обронила Саския со смесью отчаяния и отвращения в голосе. – Я – ведьма.
«Ведьма, волшебница, кудесница, колдунья, чародейка… тысячи слов у каждого из тысяч племён. Можешь отрицать Благословение сколько угодно, но скоро у нас будут проблемы понасущнее»
Дракон рассмотрел когти.
«Ну правда, вы, южные женщины, слишком много думаете. Просто удивительно, что у вас остаётся время на жизнь».
Саския хотела уже поправить дракона, но передумала. Может, она и ведьма, но что с того? Если она не найдёт какое-нибудь оружие, и быстро, то станет мёртвой ведьмой. Банда Химер насчитывала сотни членов, и располагала союзниками и в сердце Сембии, и во всех Долинах. Девушка широко улыбнулась мыслям о сражении с целой компанией наёмников. Подобное мероприятие мог надеяться пережить лишь варвар.
У дальней стены конюшни нашлись два ящика с оружием и снаряжением – отбраковкой из запасов группы. Саския покопалась там, отбрасывая всё слабое и хрупкое, пока не выбрала крепкое короткое копьё и связку тяжёлых метательных ножей.
Аэристакс забрался к ней на плечо, тихо рыча.
Рождённый в горах подал сигнал тревоги.
Саския кивнула, и они вместе выскользнули наружу.
Рассвет быстро надвигался, деревня просыпалась под звуки хлыстов погонщиков. Северянка обрезала привязи двух лошадей в загоне, и, не тратя время на поиск седла или сбруи, нацепила на них только поводья. Она почти закончила, когда голос за спиной приказал ей остановиться.
Саския повернулась и на краю загона увидела Грюммонда. Облачённый в полированную кольчугу целитель держал кривой оркский лук. В землю у его ног были воткнуты с десяток стрел с чёрными древками.
- Ты едва не убила капитана, - сказал полуорк, выдернув стрелу и беря прицел. Дюжина Химер выстроилась шеренгой за ним. – Мы не можем тебя отпустить.
Варварка легко вскочила на спину одной из лошадей. Ответом на это стал резкий щелчок отпущенной тетивы. Аэристакс гневно зашипел на летящую к ним стрелу.
Саския махнула рукой так, как другая женщина отмахнулась бы, например, от мухи. Врождённое волшебство, сдерживаемое годами, бурлило в ней, управляя извивами Плетения. Стрела отскочила от невидимой стены и улетела в небо, длинной чёрной дугой перечеркнув восход.
Ведьма восторженно вскричала, высоко воздев копьё; её тело лучилось мощью. Химеры бросились в атаку, но внезапно остановились. Варварка испускала неземной голубой свет. Грюммонд, позабыв о своём луке, взмахом велел воинам вернуться.
Аэристакс коротко прошипел и поднялся в воздух. Саския с силой пришпорила скакуна, и обе лошади сорвались в галоп, следуя за драконом на север, к свободе.
На Таслдэйл мирно опустилась ночь. Аэристакс охотился, большими ленивыми кругами лавируя на последних воздушных потоках угасающего дня, а тем временем Саския разбивала лагерь на каменистой вершине нависшего над деревушкой Архитасл холма. Она скакала до тех пор, пока лошади могли двигаться, и теперь животные отдыхали, пощипывая скудную осеннюю траву. Окна деревеньки медленно загорались, когда матери загоняли детей домой, а фермеры возвращались с полей.
Наблюдая за безмятежным спокойствием, ведьма поняла, почему драконы разоряли эти земли. Как и отдельным живым существам, целым цивилизациям суждено рождаться и умирать. А созревшие плоды нужно собирать.
Но мечты о завоеваниях могли подождать до завтра.
Девушка встала на колени перед кучей веток и дров. От единственного слова возник огонь, дерево затрещало и задвигалось, когда простое пламя начало разгораться; сладко пахнущий дым вился в прохладе ночного воздуха. Саския согрелась и начала выстругивать из ветки вертел, ожидая возвращения Аэриса с ужином.
Над ней ярко сияли Пять Странников, подмигивая на своём хаотичном небесном пути. Саския оторвала взгляд от костра и посмотрела на них, оценивая пройденный путь.
КАК БУРЛМАРР СПАС НЕЗРИМОГО ЗАЩИТНИКА
Кэмерон М. Франклин
Скорее всего это последний караван из тех, что успеют добраться до Леилона до того, как зима засыплет снегом проходы гор Меча. Бурлмарр парил над составленными кругом фургонами, слушая, как рассевшиеся вокруг костра гномы обсуждают погоду. Ну, или по крайней мере он представлял, что путешественники обсуждают именно это. На самом деле он не мог слышать их голосов, но видел, как шевелятся губы, и знал, какое сейчас время года, поэтому тема их разговоров казалась вполне логичной.
Костёр почти прогорел до светящихся углей, когда торговцы наконец разошлись. Одинокий гном подбросил ещё полено и присел, чтобы раздуть пламя несколькими сильными выдохами. Затем поднялся, потянулся и пару мгновений наблюдал за ночным небом, прежде чем горошком укатиться к одной из повозок и достать арбалет. Зарядив его, страж начал обходить кольцо фургонов по периметру, поглядывая на скрытую в тенях каменистую местность за его пределами.
Бурлмарр тоже кружил, без устали летая над лагерем туда и обратно. В горах было далеко не безопасно. Разбойники-орки или другие рыщущие монстры часто приходили с севера через перевалы, выискивая всё, что могло бы предоставить достаточно пропитания для того, чтобы продержаться грядущие суровые месяцы. Караван станет слишком лакомой целью.