Эрин Стерлинг – Проклятый бывший (страница 23)
– Нет, но это просто… Не должно быть так сложно снять проклятие. Особенно такое глупое проклятие. – Всплеснув руками, она добавила: – Я имею в виду, что мы и ведьмами в полном смысле слова-то не были.
Рис устал. Он был на взводе. Он был, буквально, проклят, и, вероятно, поэтому эти слова… раздражали.
На самом деле больше чем раздражали.
Бесили.
– Что ж, вы оказались достаточно сведущими в магии, чтобы проклясть меня после того, как я ушел.
Вивьен нахмурилась, ее рука снова легла на затылок.
– Ты не ушел, – напомнила она ему. – Я бросила тебя после того, как ты вдруг внезапно вспомнил, что помолвлен.
Запрокинув голову, чтобы посмотреть в потолок, Рис застонал.
– Я не был помолвлен, я был обручен, что не…
– Знаю, – сказала она, вставая. – Это не одно и то же. Так ты пытался сказать в то время, но должна признаться, Рис, тогда я была не в настроении обсуждать семантику и определенно не в настроении и сейчас.
Неужели он забыл, что она может быть такой неприятной, или это была новая черта, еще одна грань Взрослой Вивьен, которую он не успел узнать?
Поднявшись со стула, Рис шагнул ближе к ней, внезапно осознав, насколько мала была комната для занятий, как близко они оказались друг к другу.
Господи, он должен вернуться домой. В Уэльс. Он должен послать все это к черту и уехать.
Вместо этого он сказал:
– То лето было важным, Вивьен. Это что-то значило.
Ее губы были приоткрыты, дыхание участилось, и каждая клеточка тела Риса хотела прикоснуться к ней, даже когда его разум кричал, чтобы он отступил.
Затем глаза Вивьен сузились, и она шагнула ближе к нему.
– Это был трехмесячный роман, который я почти не помню.
– Чушь собачья, – возразил он.
– И совсем даже не чушь собачья.
Теперь она открыто смотрела на него, ее руки сжались в кулаки по бокам, когда он придвинулся ближе.
– Так ты не помнишь, как мы впервые поцеловались?
Рис помнил. Он будет помнить это до самой смерти. Они сидели на вершине холма, вокруг них сиреневым цветом распускалась ночь, в воздухе витал запах костров и лета, и когда он спросил, можно ли ему поцеловать ее, он почти затаил дыхание, желая, чтобы она сказала да больше, чем он когда-либо хотел чего-либо в своей жизни.
– Я целовалась со многими парнями, – заявила Вивьен, пожимая плечами. – Через некоторое время перестаешь замечать разницу.
– Действительно, – фыркнул Рис, и каким-то образом они с Вивьен оказались теперь очень близко, достаточно близко, чтобы он мог видеть, как расширились ее зрачки, а румянец поднялся по шее.
– Да, – ответила она, и он увидел, как ее взгляд метнулся к его губам. – Думаю, ты лучше запомнил тот момент.
– А если бы я поцеловал тебя сейчас, – выдохнул Рис, понизив голос и глядя на нее сверху вниз, – это освежило бы твою память?
Она собиралась сказать ему, чтобы он отвалил. Или дать ему пощечину. Возможно, ударить коленом по яйцам. К такому повороту событий он был готов.
Чего Рис не ожидал, так это того, что она подойдет так близко, что их тела окажутся на одной линии, грудь к груди, бедра к бедрам.
– Дерзай.
Глава 15
В тот момент, когда его губы встретились с ее губами, Виви поняла, что совершила ужасную ошибку.
Наверное, было слишком самонадеянно считать, что за прошедшие годы Рис каким-то образом стал хуже в поцелуях. Даже под проклятием.
И, конечно, она солгала ему, когда сказала, что не помнит его поцелуя. Когда дело касалось его, она помнила все. Каждый поцелуй, каждое прикосновение.
Те месяцы с Рисом Пенхоллоу на протяжении многих лет были главным материалом для фантазий, ее личным альбомом с рейтингом X [2].
Но, может быть, она все-таки не лгала, потому что, когда он поцеловал ее, она поняла, что не помнила точно, насколько это было хорошо. Как хорошо у него это получалось.
Он поцеловал ее так, словно умирал от желания поцеловать ее все эти последние девять лет, низкое рычание зародилось в его груди, когда его язык встретился с ее языком, и Виви прочувствовала этот звук до кончиков пальцев ног.
Обхватив ладонями ее лицо, Рис наклонил ее голову, углубляя поцелуй, и собственные пальцы Виви вцепились в его плечи, желая, нуждаясь в том, чтобы быть как можно ближе к нему, насколько это возможно.
Когда он отступил, увлекая ее за собой, его бедро толкнуло стол. Виви из далекого далека услышала, как одна неустойчивая стопка книг все-таки упала на пол, в то время как она сама оперлась о край стола, не разжимая объятий, ее глаза были закрыты, кровь бежала по венам таким горячим потоком, что она удивилась, как еще не задымилась кожа.
– Боже, я забыл, – бормотал он ей в шею горячими губами. – Как я мог забыть?
Виви могла только покачать головой, потому что она тоже забыла. Или, может быть, «забыл» было не совсем правильным словом. Она изгнала воспоминание об этой связи, об этом тепле из своего разума вместе со всем остальным касательно Риса. Она не позволяла себе вспоминать, как хорошо им было вместе, потому что это означало бы, что летний роман, который был у нее в девятнадцать лет, каким-то образом превзошел все остальные отношения в ее взрослой жизни, а такой факт не мог не удручать.
Теперь его руки скользили по бедрам, собирая ткань юбки, и даже когда Виви твердила себе, что было бы совершенным безумием заняться сексом с бывшим в долбаной библиотеке, она не останавливала его. Даже наоборот, помогала ему, ее руки собирались стащить куртку с широких плеч, даже когда она крепче уселась на край стола.
Рис стоял у нее между ног, и она чувствовала его, твердого и горячего, сквозь ткань джинсов, прижимающегося к бедрам, пока они просто продолжали целоваться, и Виви уперлась одной рукой в стол, собираясь с силами, чтобы прижаться еще ближе.
Звук, который он издал, когда она прижалась к нему бедрами, послал электрический разряд по позвоночнику, и Виви наклонила голову, чтобы дать ему лучший доступ к своей шее, ее глаза закрылись, в то время как пальцы вцепились в край куртки.
Затем он снова поцеловал ее в губы, его язык ласкал ее, его бедра двигались так, что она почувствовала, как у нее сносит крышу.
– Вивьен, – пробормотал он ей в шею, его рука гладила бедро, и она кивнула, нуждаясь и желая.
– Прикоснись ко мне, – услышала она свой голос. – Рис, пожалуйста…
На ней были колготки, но она все еще чувствовала прикосновение его пальцев вдоль шва там, между ее ног, и приподнялась от его прикосновения, задыхаясь.
– Хорошо, значит, эта часть проклятия определенно не сработала, – пробормотала она, и Рис поднял на нее затуманившийся от желания взгляд.
– Что?
– Ничего, – сказала она, качая головой. – Просто сделай это снова.
Он так и сделал, и Виви прижалась лбом к плечу, вцепившись в рубашку так крепко, что удивилась, как ткань не порвалась.
Это было безумно. Безответственно. Глупо.
И она все равно собиралась это сделать. Когда Виви услышала первый крик, первой мыслью, которая пришла в ее ошеломленный, охваченный похотью разум, было то, что кто-то нарушил их уединение.
Но нет, когда крик раздался снова, стало ясно, что он был не так уж близко.
Рис тоже застыл, слегка наклонив голову в сторону двери.
– Думается мне, это не обычный звук в библиотеке.
Все еще лишь наполовину осознавая, что происходит, Виви покачала головой, моргая.
– Нет, это…
За третьим криком последовал глухой грохот, и Виви вскочила на ноги, одной рукой разглаживая юбку на бедрах, в то время как Рис взял ее за другую руку и потащил к двери.
– Давай же.
Когда они вышли из кабинета, доктор Фулк уже встала из-за своего массивного стола и смотрела вдоль рядов стеллажей в обычную часть библиотеки, ее морщинистое лицо еще больше сморщилось от беспокойства.
– Что-то не так, – заметила она, качая головой, и у Виви возникло ощущение, что доктор Фулк разговаривает вовсе не с ними.
А потом Рис потащил ее обратно между полками в том направлении, откуда они пришли этим утром, все ближе и ближе к источнику ужасного крика.