Эрин Маккарти – Таинственная лама и криминальная драма (страница 23)

– Клиффа можно было только любить или ненавидеть. Но сегодня, кажется, добрые жители Бухты Дружбы простили ему все выходки. Чего только не случается после смерти!

Я кивнула, разглядывая толпу. Как и подобает, у всех собравшихся был траурный вид. Тут я заметила высокого статного мужчину с седеющей бородой. На таком расстоянии я, конечно, не могла слышать, о чем он говорил, однако жесты и сверкающие от гнева глаза выдавали, что он на взводе. Потом я увидела его собеседницу. Это была Франсес Робишо.

– А вон – Милли Холл, – сказала Джессика, вновь обращая на себя внимание.

– Простите, кто? – переспросила я, краем глаза наблюдая за размашистой жестикуляцией мужчины.

– Милли Холл, – повторила Джессика, кивнув в сторону невысокой грузной женщины, с которой мы столкнулись в библиотеке. – Вы, наверное, еще не встречались? Она ни на шаг не отходит от матери. Я уже много лет им помогаю. Убираю. Вожу мать по врачам, когда Милли работает. Эта Элеанор Холл – настоящий дракон, а не женщина.

– А мы встречались пару дней назад. Я тоже заметила, что мать у Милли довольно сурова.

– Мягко сказано, – съязвила Джессика. – Но сегодня Милли явно играет роль скорбящей вдовушки.

Я, честно говоря, не сразу сумела обнаружить Милли. Под широкополой шляпой с черной вуалью лица было не разглядеть. На Милли был удлиненный пиджак-туника из черного траурного крепа и черная юбка до колен. В своем торжественном наряде она сошла бы за королеву Елизавету и как-то слишком выделялась на фоне остальных. Вряд ли бы она так вырядилась, если бы пришла на похороны едва знакомого человека.

Она и правда была похожа на скорбящую вдову. Объединяло ли Милли и Клиффа нечто большее, чем формальное «привет-пока» в супермаркете?

– А Милли хорошо знала Клиффа?

– Неизвестно. Но вот что я скажу: у Милли полно денег. Наследство от отца. У него была собственная верфь, и он сколотил целое состояние. Потому Клифф не мог не проявить интереса к этой старой деве.

Я еще раз пристально посмотрела на Милли. В руке она сжимала белый носовой платок на случай слез. Однако в тот самый момент она спокойно разговаривала с какой-то неизвестной мне женщиной. Затем Элеанор окликнула ее своим скрипучим, не терпящим возражений голосом, который не спутаешь ни с каким другим. Милли легким кивком извинилась перед собеседницей и отошла куда-то с матерью.

– Послушай, в этом городе настолько тоскливо, что даже похороны претендуют на статус главной тусовки сезона, – Джессика вздохнула, всячески давая понять, что ее достала рутина и предсказуемость всего происходящего.

Я улыбнулась. Надеюсь, у меня получилось изобразить сострадание. Но все мое внимание снова обратилось к человеку-глыбе рядом с Франсес. По его угрюмому лицу и скрещенным на груди рукам было видно: он все еще раздражен. Франсес практически прильнула к нему и что-то тихо нашептывала. Впрочем, ее слова никак его не успокаивали.

– Я отлучусь на минутку? – спросила я. – Хочу уточнить у Франсес Робишо насчет поминок.

– Да, конечно! – обрадовалась Джессика. – А я пока с удовольствием поболтаю с Оливером.

Во взгляде Оливера читалась мольба не оставлять его. Я сочувственно улыбнулась, но все же направилась на другую сторону лужайки. С Джессикой он справится и сам. Я видела, как он с легкостью отбивался от целых армий фанаток Хэйли и Джейка. А значит, у любвеобильной провинциальной дамочки с отчаянным стремлением к гламурной жизни не было ни единого шанса.

Прежде чем подойти к Франсес, я прошлась среди толпившихся вокруг нее людей, стараясь при этом казаться расслабленной и не привлекать внимания. В нескольких футах от Франсес и здоровяка я остановилась. Повернувшись к ним спиной, я вытащила из сумочки телефон и сделала вид, будто копаюсь в нем. Группа людей передо мной шумно болтала, но я пыталась сосредоточиться на разговоре интересующей меня парочки.

– Не могу понять, зачем тебе это, – пробормотал здоровяк.

– Я просто думаю, это правильно. Дань уважения, – тихим, спокойным голосом ответила Франсес.

– Разве он тебя уважал? – прорычал мужчина.

Наступила пауза, а затем Франсес произнесла:

– Мак, то, что было между Клиффом и мной, не имеет значения. Он был еще и отцом Карен.

Я прекратила делать вид, что кому-то пишу. Это был Мак. Не оборачиваясь, я сделала шаг назад, чтобы подойти к ним поближе.

– Карен сказала, что она против. Она видела, как он поступил с тобой. Как поступил со мной.

Франсес снова на мгновение замолчала, а затем что-то ответила, но ее слова я так и не расслышала. Я сделала еще один шажок назад и в этот момент каблуком сандалии провалилась в ямку. Отчаянный взмах руками – и мой телефон взлетел в воздух. Я попыталась было устоять на ногах, но поняла, что это бесполезно и нужно приготовиться к жесткой посадке на пятую точку. Однако прямо перед столкновением с землей из ниоткуда возникла сильная рука, которая подхватила и прижала меня к чьему-то твердому мускулистому телу.

– Вам, похоже, стоит передвигаться в большом надувном шаре. Ради вашей же безопасности, – язвительно произнес Дин, глядя на меня сверху вниз.

Я почувствовала аромат мяты, как будто он только что жевал жвачку. Или он был настолько идеален, что это был его естественный запах изо рта?

Я в оцепенении уставилась на него.

– Наверное, вы правы. Но думаю, что и в шаре смогу упасть.

Вместо сочувствия, он со мной согласился:

– Или кубарем улететь с горы.

Удостоверившись, что я прочно стою на ногах, он отпустил меня и поднял мой телефон.

Пока Дин нагибался, я огляделась вокруг и увидела, что Мак и Франсес пялятся на меня. Я неловко улыбнулась и отошла в сторону. Вряд ли они что-то поняли – ну кроме того, что я феерическая растяпа. Впрочем, мне стало ясно, что на сегодня все шансы раздобыть информацию я уже упустила, и поэтому подошла к Дину. Тот протянул мне телефон.

– И много грязи вам удалось накопать?

Я нахмурилась и уставилась на свой телефон, как бы не совсем понимая, что он имел в виду.

– Если хотите стать успешным детективом, научитесь подслушивать.

– А я и не подслушивала!

Вот черт, неужели все так очевидно?

Дин удивленно взглянул на меня, но ничего не ответил. Поэтому я решила, что настало самое время разыграть карту босса.

– Кстати, готов ли паб для праздничных поминок?

Дин бой не принял.

– Да, я попросил Дэйва и Жанель взять на себя подготовку. Так что все под контролем.

Я кивнула. Могла бы догадаться, ведь у Дина всегда все под контролем.

– Отлично, спасибо большое.

Он кивнул в ответ.

– И еще спасибо, что спасли мою задницу.

В прямом смысле, мысленно добавила я, но тут же себя одернула: он, вероятно, мог решить, что так я признаю за ним главенство в пабе.

Он снова кивнул, но я так и не поняла: что же он для себя решил.

– Ладно, – сказала я, ощутив себя полной неумехой.

В подслушивании – полный ноль. В управлении пабом – новичок.

– Увидимся позже.

– Да, позже.

Я окинула взглядом заметно поредевшую толпу – многие люди уже зашли в церковь. Оливер ждал меня у подножия лестницы.

– Сумел-таки избавиться от Джессики, – ласково заметила я, поравнявшись с ним.

– Ну да. Стоило мне признаться, что почти весь гонорар за звездную роль я спустил на наркотики и стрип-клубы для геев, как она сразу же увидела кого-то, с кем срочно нужно было поговорить.

– Вот видишь, я знала: ты с ней сладишь.

– Эта фишка всегда работает с девицами, охочими до легких денег.

Оливер протянул мне руку, и мы вместе поднялись по лестнице в церковь.

Внутри было не протолкнуться, и нам пришлось вжаться спиной в стену. Вдоль двух других стен высились витражные окна – сквозь них на церковные скамейки лился калейдоскоп света. В передней части просторного зала стоял гроб в окружении множества венков. Одетый в сутану пастор кивал и общался с людьми, которые подходили к открытому гробу. Тихо играл орган.

– Оно тебе точно надо? – прошептал Оливер, глядя на очередь людей, ожидавших возможности попрощаться с Клиффом.

– Это нужно сделать, причем нам обоим. Разве мы здесь не за этим?

Оливер скривился.

– Я никогда раньше не видел настоящего покойника.

– А что насчет похорон твоего друга Моу?