Эрин Маккарти – Таинственная лама и криминальная драма (страница 15)

– Вы, получается, внучка Санни Лафлёр? – Франсес кивнула головой в знак приветствия. – Смотрю на вас, и кажется, будто вижу привидение.

Я пожала ее руку и улыбнулась в ответ.

– Мне уже говорили. Вы хорошо знали мою бабушку?

– О да. Я была одной из свидетельниц на ее свадьбе с вашим дедушкой.

– Правда? – Я была заинтригована. – Должна признаться, мне почти ничего о нем не известно. Хотя я и про бабушку не так много знаю.

Франсес кивнула и вдруг помрачнела.

– Неудивительно. Не все там было гладко.

Что именно не было гладким? Задать свой вопрос я не успела – она тут же указала на пустой стул рядом.

– Присядьте, пожалуйста.

Я села, не спуская с нее взгляд. Смотреть на Карен мне все еще было страшновато. Говорят же, что взглядом можно убить – особенно если посмотреть в глаза?

– Итак. Я уверена, Дин уже сказал, что мы хотим провести у вас «праздник жизни» для Клиффа.

Краем глаза я подметила, что Карен заерзала на стуле; выражение ее лица было по-прежнему довольно кислым.

– Да, говорил.

– Понимаю, что сроки сжатые, – продолжала Франсес, даже не оборачиваясь на свою дочь, – но этот паб – одно из излюбленных мест Клиффа, а я считаю, мы должны его достойно проводить.

– Что-то не припомню, чтобы он вел себя достойно по отношению к тебе, – процедила Карен.

– Карен! – Франсес строго посмотрела на нее, как это умеют делать только матери, – Он ведь был твоим отцом.

Губы Карен сжались в тонкую линию. Она откинулась назад, скрестила на груди руки и всем своим видом продемонстрировала, что отдает этот вопрос на откуп матери. Я однозначно поняла, что Карен не скорбит по отцу. Она выглядела такой же раздраженной, как и при нашей первой встрече. Но что вызывало в ней такую ненависть? Ненавидела ли она его достаточно сильно, чтобы убить?

– Вы простите Карен, она не в духе, – проговорила Франсес, как будто ее дочери рядом и не было. – Они с отцом не шибко-то ладили.

Ясно как день.

– Да и я, по правде сказать, тоже не шибко с ним ладила, однако все равно считаю, что его нужно как следует помянуть.

Нога Карен под столом ходила ходуном; она, казалось, едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть наружу все, что думает по этому поводу.

Я кивнула, сделав вид, что не замечаю этого.

– Да, конечно. А когда похороны?

– В среду вечером. Пока решили так. Если что-то поменяется, я вам скажу.

Я снова кивнула, довольно смутно понимая, что же такого может поменяться. Впрочем, я вообще не представляла себе, как организовать похороны. Могло ли получиться, что кто-то уже забронировал это время в похоронном бюро для другого человека? Да? Вот моя бабушка попросила вообще не устраивать церемоний. Ее просто кремировали.

Я задумалась. Надо будет потом найти то место, где покоится прах бабули.

– Так что насчет среды? – переспросила Франсес, и я осознала, что так ей пока и не ответила. Соберись, Соф!

– Уверена, найдем возможность все вам организовать, – сказала я, хотя вовсе не была в этом уверена. Это был мой первый день. Я только научилась, как правильно записывать заказы. Я вообще понятия не имела, как организовать такое мероприятие. И проводилось ли нечто подобное в пабе раньше.

Решив, что лучше быть предельно откровенной, я добавила:

– Честно говоря, я только учусь всему в этом пабе и не уверена, что смогу все организовать, как надо.

Карен фыркнула где-то сбоку от меня.

– Ты, похоже, ни в чем не уверена.

Франсес строго посмотрела на нее. Я предпочла проигнорировать эту ремарку.

– Я тогда отправлю к вам Дина – пусть выяснит, сколько будет гостей и что накрыть на стол. Но в целом для нас это честь, и мы сделаем все ради вас и Клиффа.

Я извинилась и отошла к Дину, так и не взглянув на Карен.

– Они хотят провести поминки в среду. Можете уточнить у них, что именно требуется от нас?

– В среду? – переспросил Дин. – Это же день барной викторины.

Я непонимающе взглянула на него.

– Но ведь участники викторины должны пойти нам навстречу.

Дин вздохнул, по всей видимости, не разделяя моей уверенности:

– Ладно.

Порывшись на полке под кассовым аппаратом, он извлек оттуда блокнот и ручку.

– Присмотрите пока за баром.

Я кивнула и заметила еще одну большую компанию из десяти или двенадцати парней, которые вошли в паб и уселись на дальнем конце стойки. Один из них махнул мне рукой – я глубоко вдохнула, чтобы справиться с волнением. Я ведь никогда раньше не работала за стойкой – получится ли у меня?

Брэнди возникла в тот момент, когда я лихорадочно пыталась уместить в голове всех этих миллеров, будвайзеров и Джеков с колой. Брэнди уже надела фартук и была готова к работе.

– Ух ты! Кажется, вечерние скидки сегодня проходят с аншлагом.

– Слава богу, ты здесь! – от счастья я чуть не бросилась на шею к этой улыбчивой блондинке. – А то я забыла, кто и что заказывал, еще шесть бокалов назад.

– Никаких проблем. Я наизусть знаю, что пьет каждый из них. Постоянные клиенты, – она наполнила пивом бокалы, которые я заботливо выставила у кранов для розлива.

– Можешь идти, если хочешь, – добавила она, подхватив по два больших бокала в каждую руку, – я доработаю ночь, да и Дэйв тоже здесь. Он в подсобке, надевает фартук. И Жанель придет в пять.

Дэйв? Жанель? Ах да, помню, видела их имена в таблице в офисе.

– Спасибо, что подменила. – Брэнди уже была на другом конце бара, но сумела перекричать всех гостей и ровно гудевший в углу музыкальный проигрыватель. – У Итана сегодня была репетиция в школе, а Дина не стоит оставлять в пабе без подмоги.

Я предположила, что Итан – ее сын.

– Никаких проблем. Ты уверена, что тебе не нужна помощь?

– Конечно, – улыбнувшись, Брэнди махнула рукой.

Я несколько мгновений колебалась, не решив, что делать дальше. С одной стороны, уходить не хотелось – вдруг я могу еще понадобиться? Народу-то все прибавлялось. С другой – было понятно, что я скорее обуза. Во всяком случае, пока не обвыкнусь. Я начала снимать фартук, но остановилась. Нужно было убрать пару столов, да и кое-какая работа на подхвате наверняка для меня найдется, чтобы облегчить задачу следующей смене.

Я взяла большой овальный поднос и направилась к первому столу.

– Мама, я, честно говоря, не понимаю, зачем тебе все это, – услышала я, как Карен выговаривает своей матери. – Этот человек только и делал, что унижал тебя все эти годы.

– Не тебе решать, – сказала Франсес вполголоса.

В ее тоне звучала решимость и некоторая отрешенность.

– Очень многие в этом городе уважали твоего отца. Многим он был дорог. А еще, несмотря на все, так будет правильно. Пусть мы и не жили вместе все эти годы, но по закону, да и, признаюсь, в моем сердце, он всегда оставался мне мужем.

Я остановилась неподалеку от них и стала протирать стол, параллельно прислушиваясь к разговору. Так, значит, Франсес и Клифф были все еще женаты?

– Это не так, мама. Прямо перед смертью он подал заявление на развод.

Я обошла вокруг стола, стараясь не привлекать внимания. Как любопытно. Клифф подал на развод незадолго до смерти. Карен имела в виду за несколько дней до смерти? Или прямо перед смертью?

Я украдкой взглянула на Франсес – какое у нее выражение лица после слов Карен? Реплика дочери ее никак не удивила. И не обрадовала. Короче говоря, не произвела никакого эффекта.

Я снова принялась протирать стол.