Эрин Маккарти – Лама-детектив знает твой мотив (страница 7)

– Я это ценю. Думаю, все, что я могу сделать, – это жить дальше и сделать это место, – я повела рукой, охватывая дом и паб, – наследием, которым бабушка гордилась бы.

Дин кивнул.

– Мы можем сделать это вместе.

Леди и джентльмены, кажется, у нас прорыв.

– Отлично. Мне это нравится. – Я налила кипяток в чашку с пакетиком. – Как думаешь, когда ты сможешь вернуться в гостевой дом? Такая ужасная ситуация.

– Надеюсь, уже завтра, – быстро сказал он, немного робея. – Хотя я очень ценю твое предложение остаться здесь.

– Да, да, да, только не надо этой необузданности так сразу. Не думаю, что смогу перенести такой поток симпатии.

К моему удивлению, он засмеялся. Мило.

Я улыбнулась в свою чашку с чаем.

– Я боялся заходить в дом Санни, но здесь возникают только хорошие воспоминания. Я не бывал здесь после ее смерти. Ты почти ничего не изменила.

Кажется, он это одобряет.

– Да, честно говоря, я провожу здесь не так много времени. Но я не собираюсь ничего переделывать. Мне правда нравится, как бабушка здесь все устроила.

– У Санни было отличное чувство стиля.

Я поставила чашку.

– Ты не мог бы рассказать о ней побольше? Очень хочется узнать. Мать почти ничего не рассказывала, а то, что говорила, было не очень приятным.

– Ужасно, Софи. – Дин уставился на свои руки. – Потому что она была очень хорошая. Добрая, но не слабая. Эксцентричная, но при этом самый разумный человек из всех, кого я знаю. И она очень любила жизнь.

Я рассматривала свой чай.

– Я всегда хотела быть такой.

Какое-то время на кухне царило молчание и слышался только стук часов в гостиной.

– Ты очень похожа на нее, – тихо сказал он.

Я подняла взгляд на его профиль.

– Это лучший комплимент в моей жизни.

Он повернул голову, чтобы посмотреть мне в глаза, потом вздохнул, и момент, если это на самом деле был момент, исчез. Он встал.

– Можно мне принять душ? Чувствую себя грязным после выламывания гипсокартона и обнаружения скелетов.

– Конечно.

Он благодарно кивнул и пошел к выходу.

– Дин, как ты думаешь, бабушка что-то знала о трупе в стене?

Его лицо снова приобрело нечитаемое выражение, которое было мне так хорошо знакомо.

– Нет, конечно, нет. Разумеется, она сразу же вызвала бы полицию.

Он вышел из кухни, а я осталась стоять на месте, уставившись в дверной проем. Глотнула чаю. Почему у меня такое чувство, как будто он мне что-то недоговаривает?

Не может быть, чтобы Санни хранила секреты и делилась ими с мужчиной на сорок лет моложе, так что у меня явно паранойя.

– Что? Что? – воскликнул мой лучший друг Оливер на экране телефона. – Мечта всех горячих крошек Дин провел ночь у тебя дома?

Как это типично для Оливера! Я рассказываю ему о трупе в гостевом доме, а он обращает внимание только на то, где ночевал Дин.

– Ничего особенного. Он принял душ, лег спать и ушел утром раньше, чем я проснулась. – Я устроилась в плетеном кресле на крыльце с чашкой чая. Был полдень, в воздухе еще веяло прохладой. Чувствовался запах желтеющих листьев и легкий аромат костра.

– Он принял душ? – Его глаза чуть не выскочили из орбит. – Пожалуйста, скажи мне, что ты хотя бы попыталась подсмотреть.

– Оливер, – проворчала я, оглядываясь, чтобы убедиться, что в зоне слышимости никого нет. Дом Дина все еще был огорожен полицейской лентой, но было тихо. – Разумеется, нет.

– Ладно-ладно. Но правда, ты чересчур правильная.

– М-м, не хочу быть чокнутым сталкером.

– Один-один.

Я рассмеялась.

– Ладно, так и что, Брэнди на полном серьезе считает, что этот труп – ее пропавшая тетя? Охренеть! – сказал он. – А еще говорят, что в Лос-Анджелесе творятся жуткие преступления.

– Наверное, так и есть.

– И что думаешь, кто ее убил и туда засунул?

– Понятия не имею. – Я половину ночи задавалась теми же самыми вопросами. Ладно, может, пару раз мои мысли уплывали в сторону Дина и того, что он делает в соседней комнате. Но большей частью я лежала и размышляла, кто мог убить эту бедняжку и спрятать тело. И меня все время мучила одна неприятная мысль.

– Я очень надеюсь, что бабушка не имеет к этому отношения.

На лице Оливера выразилось сомнение.

– Бабушка? Она была вся: мир, любовь и немножко травки. Это плохо сочетается с убийством.

– Согласна. – Я глотнула чаю и плотнее закуталась в кардиган. – Но вспомни, в прошлый твой приезд некоторые отпускали загадочные комментарии в ее адрес, мол, у бабушки было подозрительное прошлое или что-то вроде. И я не помню, говорила ли я тебе, но я наткнулась на письмо, которое она мне написала и где сказала, чтобы я не верила ни единому слову о ней.

– Да, ты говорила. Но я думал, это касается ее любви к травке.

– Сомневаюсь.

– Да, судя по тому, что я слышал, она очень гордилась этой привычкой.

Я скорчила гримасу. Он сделал то же самое в ответ. Эх, как мне его не хватает.

– Так ты думаешь, она убила кого-то и спрятала тело?

– Нет, вовсе нет. – Хотелось бы мне, чтобы в моем голосе звучало больше уверенности. Я ведь практически уверена в этом. – Мне кажется, что если уж на то пошло, ее ложно обвинили в чем-то. Думаю, в письме речь шла об этом. Она оказалась в чем-то замешана, отчего ее репутация была испорчена. Но я должна верить, что она не такая. Ничто в ней не указывает, что она была способна на насилие.

Он склонил голову и глянул на меня искоса.

– Почему у меня такое чувство, как будто вот-вот появится твое второе «я», супердетектив Джессика Флетчер?

– Плохой детектив. Но ты близок. – Сериал «Она запостила убийство», конечно, опирался на оригинальную версию, но переосмыслял ее с миллениальной точки зрения. К несчастью, миллениалы, видимо, не очень любят крепкие сочные детективы, поэтому сериал отменили в середине третьего сезона. И это стало концом моей актерской карьеры. – Я не могу позволить, чтобы мою бабушку ложно обвиняли и помнили о ней то, чего она не делала.

– Ты же говорила, что ты даже не знаешь, что она, то есть что, по предположению местных, она совершила?

– Нет. Это правда. Но я собираюсь выяснить.

Оливер вздохнул и выгнул четко очерченную бровь.

– Ну разумеется.

– Кто-нибудь проболтается об этих слухах. Людям нравится сплетничать.

– С начала времен. Наверняка какая-нибудь доисторическая женщина говорила гадости о цыпочке из соседней пещеры, которая носила слишком короткие шкуры животных.

Я рассмеялась.

– Скорее всего. Ладно, мне пора идти. У меня свидание с музыкантом. – Хочу нанять его играть в баре, только и всего, но мне нравилось поддразнивать Оливера.